Дмитрий Анатольевич Гришанин 
S-T-I-K-S. Рихтовщик-7. Дорога без начала

Рихтовщик – 7

Аннотация

Рихтовщик провалился в безвременье, потерялся среди грез и смутных теней забытого прошлого. Выбраться оттуда самостоятельно его шансы были ничтожны. Только равнозначная по потенциалу жертва могла вытянуть заблудившегося игрока из лабиринта тенеловов.
Но как жить дальше, зная, что твоя свобода оплачена запредельно высокой ценой?
Рихтовщик не просил об этом. Однако так случилось… Теперь он вечный должник и, сцепив зубы, вынужден шагать дальше по тернистой дороге своего благодетеля. Дороге без начала.

Дмитрий Гришанин
Дорога без начала

Пролог

Вонючий туман привычно окутал очередного гостя плотным облаком.
За долгие годы жизни на Континенте он привык к кисляку. Сроднился с ним. И даже научился находить некую извращенную прелесть в его отвратительном зловонье.
Сегодня он дышал белесым туманом в последний раз. И навсегда прощался с основополагающим атрибутом Континента.
– Еще есть возможность отказаться и все переиграть, – донесшийся из тумана голос Хранителя был торжественно серьезен. В нем сегодня не было и тени насмешки. – Можно возродиться в кластере другого региона за тысячи километров отсюда. И попробовать начать все сначала.
– Они найдут меня везде, – покачал головой смертник. – Ты же знаешь, расстояние для моих врагов – не помеха.
– Но ты сможешь подготовиться. С твоим-то колоссальным опытом…
– Решение принято, – перебил игрок в тумане и после короткой паузы добавил: – Мое время ушло. Пора открыть дорогу молодым.
– Что ж. Да будет так… Орден принимает твое условие. О будущем дочери можешь не беспокоиться.
– Отлично… Тогда, пожалуй, не будем тянуть.
– Как скажешь… Прощай Ртуть. Было приятно иметь с тобой дело.
– Взаимно.
Белесый туман вокруг бывшего игрока стал наливаться чернильной тьмой. Сознание смертника стало рассыпаться, как карточный домик на сквозняке.
Зловонье кисляка держалось до самого конца, и исчезло последним.

Глава 1, в которой я отчаянно пытаюсь выжить, но засбоившая Система не дает мне ни единого шанса  

Чернота взрывается очередным флешбэком…
Я оказываюсь в своем теле, но не могу полностью его контролировать, вынужденный действовать строго в матрице навязанного воспоминанием сюжета. 
Не разбирая дороги, мы с Белкой несемся по лесопарку, как угорелые. Ветки деревьев хлещут по лицам, прутья кустов путаются в ногах, мы спотыкаемся и хватаемся за стволы, чтоб устоять на ногах, и бежим дальше. Царапины на лицах, ушибы на ногах и сбитые в кровь о кору пальцы – это сущий пустяк, по сравнению с зубами и когтями висящей на хвосте стаи. Голодное урчание самых шустрых тварей раздается уже совсем близко.
Окончательно выдохнувшаяся Белка, споткнувшись о куст, начинает шататься из стороны в сторону и обреченно на меня заваливается. Приходится подхватывать обессилевшую подругу на руки.
Стараюсь сохранять прежний темп, но с ношей на руках сделать это чрезвычайно тяжело.
Еще минуту наверно продержусь. От силы две. Дальше нас точно настигнут.
Впереди среди деревьев вроде появляются просветы. И я ускоряюсь, выжимая из огнем горящих ног остатки сил.
Но, вместо ожидаемого берега, выскакиваю на очередную лесную поляну. Где нас поджидает знакомый элитник.
Дальше все происходит неотвратимо быстро.
Я не успеваю даже замедлить бег, а бегемотоподобная тварь, с легкостью кенгуру, многометровым прыжком прыгает мне навстречу, и одним движением передней лапы, как на вилы, насаживает оба наших тела на длиннющие мечи-когти.
Мою грудь и живот пронзает невыносимая боль. На руках хрипит и бьется в смертельной агонии умирающая спутница…
Одновременно со смертельным ранением перед глазами загорается и тревожно мигает короткая строчка уведомления:

Внимание! Сбой системы. Блокировка возрождения. Производится перезагрузка… 

Я теряю сознание за мгновенье до того, как элитник закидывает наши кровоточащие тела в гигантскую пасть.
И снова погружаюсь в беспросветную черноту.
А через какое-то время чернота взрывается очередным флешбэком…
Отвернувшись от набегающих лотерейщиков, я хватаю Мараджелу в охапку и бросаюсь вдогонку за прошмыгнувшими мимо тварями.
И через секунду едва не врезаюсь в стену, задетый шипом плечевой брони обгоняющего топтуна.
– Мне жаль, Мараджела, но похоже это конец, – пыхчу, отчаянно работая ногами.
– Почему?
– Перезагрузка кластера!.. Конечный кисляк!.. Обнуление!..
Подтверждая мое бессвязное объяснение, белесый туман выстреливает из межплиточных щелей пола и начинает стремительно заполнять окружающее пространство.
А до выхода в спасительную лабораторию еще остается не меньше полутора десятков метров.
Увы, я никак не успеваю их преодолеть.
В метре передо мной через мгновенье ожидаемо загорается желтый огненный овал портала. Ускорения придает тычок в спину от набежавший сзади рубера. И с дамой на руках я буквально влетаю в огненное кольцо портала…
Но вместо удара головой о стеклянную стену, вдруг оказываюсь пленником злосчастного стекла. Тело бессильно бьется по полу в коридоре, голова же растерянно озирается по сторонам внутри помещения, а шея, как в колодке, намертво зафиксирована в стеклянной стене.
– Я сейчас помогу! – доносится сзади голос Мараджелы.
Не успеваю ответить, и стекло, над головой, сотрясает мощный удар тяжелого ботинка.
Раздается хрустальный звон трескающегося и рассыпающегося стекла…
Перед глазами загорается и тревожно мигает до боли знакомая короткая строчка уведомления:

Внимание! Сбой системы. Блокировка возрождения. Производится перезагрузка… 

Не успеваю дочитать ее до конца, как рухнувший сверху на шею пласт стекла, как гильотина, мгновенно отрубает мне голову…
Я снова погружаюсь в беспросветную черноту.
А через какое-то время чернота взрывается очередным флешбэком…
Спина горит огнем. Правая рука болтается сбоку безжизненной плетью. В пистолете осталось всего три-четыре патрона, а бежать еще ой как далеко. Но азартное урчанье за спиной стимулирует лучше пастушьего кнута. И не решаясь оглянуться, я бегу. Изо всех оставшихся сил!
Ноги с каждым шагом наливаются свинцовой тяжестью. Шаги делаются короче, я замедляюсь, а топот преследователей сзади неумолимо нарастает.
В правую руку возвращается чувствительность, я снова могу ее согнуть, и неловко подхватываю под попу дрожащее от ужаса тельце девочки. Освободившаяся левая поворачивает пистолет к заходящему сбоку бегуну, и от души потчует пускающую голодные слюни тварь горячим свинцом.
– Седьмой! – объявляет, ведущая подсчет убитых тварей, Шпора и информирует: – До провала сто метров!
Тут же в спину впиваются когти невидимого преследователя. И, завопив от боли и бессильной ярости, я понимаю, что дальше тянуть нельзя.
– Круши! – хриплю из последних сил. И облегченно выдыхаю, чувствуя мгновенно разливающуюся по телу ураганную мощь.
Воздействие Дара превращает меня в чемпиона. В спину будто бьет ураганный ветер, из ног исчезает тяжесть и усталость. Я легко отрываюсь от толпы преследователей и выпущенной из тугого лука стрелой лечу дальше, увеличивая дистанцию. Волна встряхнувшей меня бодрости передается и Гале, девочка перестает плакать и устало кладет голову мне на плечо. Толпа сзади разочарованно ревет в бессильной ярости.
Но дотянуть стометровку до конца и гигантским прыжком окончательно избавиться от погони мешает чертов Кровавый Попрыгун, появившийся в этот раз на пару минут раньше положенного срока.
Тень элитника, на миг заслоняя луну, проносится у нас над головами. Кровавый Прыгун приземляется на краю провала, мгновенно разворачивается и, как гребаный тираннозавр, сверху атакует раззявленной пастью.
Я едва успеваю заметить вспышку перед глазами знакомой строки уведомления:

Внимание! Сбой системы. Блокировка возрождения. Производится перезагрузка… 

Страшные челюсти смыкаются на наших телах, мгновенно умерщвляя и меня, и Галю…
Я снова погружаюсь в беспросветную черноту.
Молю Стикс прекратить сводящий с ума чудовищный калейдоскоп искаженных воспоминаний.
Но через какое-то время чернота взрывается очередным флешбэком…
Под действием Дара Чужая лапа , я в личине зараженного стою, окруженный толпой низкоуровневых слепунов. С потолка рывками спускаются десятка два высокоуровневых слепунов, и самый мощный из них, зависнув буквально в полуметре от моего лица, спрашивает:
«Ты кто? Зачем здесь?»
Уровнем тварь, по прозвищу Вскрыватель, соответствует матерому топтуну, и шутить шутки с таким серьезным противником чрезвычайно вредно для здоровья. Потому предельно серьезным голосом я выдаю уже не раз с блеском спасавший меня ответ:
– Я – Жрун! Ближник Кровавого Прыгуна! Знаешь Кровавого Прыгуна?
«Не знаю такого, – озадаченно шипит слепун. – Это наши просторы. Ты здесь лишний, Жрун! Уходи!»
– Конечно уйду. Но у меня к тебе, Вскрыватель, имеется выгодное предложение.
«Откуда ты знаешь мое имя?»
– Кровавый Прыгун сказал. Ты его не знаешь, но он тебя знает. И если со мной что-то по твоей вине случится, сам понимаешь, найдется кому за меня отомстить.
«Угрожаешь?»
– Просто информирую, во избежание недоразумений… Так как на счет предложения?
«Говори.»
– Я сопровождаю корм Кровавого Прыгуна. Дело срочное. Из-за срочности вынужден был без спросу заскочить в ваши просторы. Выдели мне охрану из своей мелочи. И, за это, я поделюсь с тобой частью корма.
«А почему сейчас ты, Жрун, без надежной охраны?»
– Была охрана. Мы угодили в засаду врагов, попытавшихся отбить корм. Уцелел я один… Вскрыватель, ты принимаешь мое предложение?
«Ну ты наглец, – в шипении твари слышу насмешливые нотки. – Твой корм уже мой. Зачем соглашаться на часть, когда можно забрать все?»
– Я не отдам корм! Тебе придется меня убить!
Но вместо ожидаемого вызова на поединок, слепун вдруг подло плюет мне в лицо ядовитой нитью. Из-за короткой дистанции промахнуться невозможно. Тварь попадает точно в мой единственный глаз.
От страшной боли в глазнице я теряю контроль, падаю на пол, и кончаюсь в мучительной агонии.
Из-за наступившей слепоты, в этот раз я не вижу короткого уведомления. И погружаюсь в беспросветную черноту без мигающей перед глазами строки.
А через какое-то время чернота взрывается очередным флешбэком…
Я в лифте, отбиваюсь от ковыряющего снаружи потолок кабины лотерейщика, чиркаю тварь по ладони, и на ней появляется широкий надрез.
Раненая тварь начинает остервенело выдирать руку из узкой дыры, и дергает ее так, что о края дыры в потолке начинает до крови сминаться крепчайшая чешуя.
Пока тварь выдирает руку, я успеваю еще трижды рубануть по мягкой ладони. Последний раз самый удачный – удается отчекрыжить толстый, как сосиска, мизинец лотерейщика. Брызнувший после ампутации фонтан крови окатывает меня с ног до головы.
Выдернув-таки покалеченную руку, наученная горьким опытом тварь не спешит совать в узкую пробоину здоровую пятерню.
Злобно урча, тварь начинает расширять пролом в крыше.
Увы, помешать ей изнутри кабины я никак не могу. Приходится, сцепив зубы, ждать, когда урчащий хозяин положения созреет до повторной атаки.
Мучительное ожидание затягивается минут на десять, показавшиеся мне целой вечностью.
Тварь основательно расширяет дыру в крыше. Теперь в нее совершенно свободно проходит вся рука целиком и даже остается место, чтобы, прижав к плечу голову, подглядывать одним глазом и направлять атаку когтистой пятерни.
Длиннющая рука лотерейщика легко дотягивается до середины кабины. Чтобы не угодить под жестокий замес когтей, рвущих сталь, как картон, мне приходится в буквальном смысле сложиться на полу гармошкой и кое-как отмахиваться из неудобного положения Шпорой, пытаясь рассечь уязвимую ладонь.
Но вместо рвущегося троса и падения лифта, вдруг огромные когти другой твари сбоку насквозь прошивают дверь лифта. Урчание беснующегося наверху лотерейщика привлекло внимание к лифту еще одного страшилища.
Двустворчатая преграда осыпается грудой измочаленной щепы уже после третьего удара. Из проделанной в двери дыры внутрь кабины опускается лапища вдвое больше пятерни лотерейщика. Меня, как совком экскаватора, черпает неодолимая сила и тащит наружу. Трещат ломающиеся ребра…
Перед глазами вспыхивает и начинает мигать знакомая строка уведомления:

Внимание! Сбой системы. Блокировка возрождения. Производится перезагрузка… 

Огромные челюсти смыкаются на моей шее…
Я снова погружаюсь в беспросветную черноту.
Но через какое-то время чернота взрывается очередным флешбэком…

Глава 2, в которой брюнет кидается на нож, и жертва признается равнозначной 

Бесконечная череда изощренных смертей сделала свое черное дело, и я окончательно потерялся в лабиринтах собственной памяти. А искаженные флешбэки продолжали терзать мой помутившийся рассудок, как высокоуровневые слепуны обрушиваясь вдруг на голову из беспросветной черноты…
Я в очередной раз очнулся в своем теле, и обреченно покатился к неминуемой кровавой развязке, в рамках навязанного воспоминанием сюжета. 
Выплеснувший мне на голову воду матрос, небрежно отбрасывает на палубу пустое пластиковое ведро и молча скрывается в каюте.
По волосам стекает и падает на мокрое лицо речная вода. Грязные лохмотья, заменяющие мне одежду, тоже изрядно промокли.
Я сижу за богато сервированным столом, на палубе роскошной речной яхты. Над головой синеет, наливающееся сумраком, вечернее небо. На западе разгорается багровый закат, провожая уже наполовину скрывшийся за горизонтом бронзовый диск дневного светила.
Яхта стоит на якоре в полусотне метров от берега.
– Мля!
– Извини, ты стонал во сне, пришлось принять меры, – объясняет сидящий напротив брюнет, примерно моих лет, в дорогом итальянском костюме и кожаных перчатках.
Мужик столовым ножом неторопливо чистит большое зеленое яблоко. Срезанная шкурка узкой, как шнурок, лентой спускается на стоящую перед ним тарелку, где, свиваясь кольцами, собирается в ажурную горку.
– Вы кто?
– Можешь называть меня Ртуть, – улыбается брюнет одними губами, взгляд его при этом остается холодным, пронзительным и изучающим, как у выслеживающего добычу хищника.
Вдруг фигура сидящего напротив человека становится зыбкой и расплывчатой, как отражение в подернутой рябью воде. Морок длится не дольше пары секунд, и я даже не успеваю никак прокомментировать удивительное явление, потому как фигура уже принимает обратно нормальный, цельный вид.
Но теперь в холодных глазах брюнета полыхает дьявольский огонь.
– Ненавижу яблоки, – вдруг объявляет Ртуть, швыряя на стол нож с наполовину ошкуренным фруктом. А в следующую секунду он хватается за край стола и рывком отбрасывает его в сторону.
Отлетевший стол врезается в борт яхты и переворачивается. Еда, посуда, бутылки с напитками, столовые приборы, фужеры… – все с оглушительным шумом валится на палубу.
Ошалевший брюнет подскакивает ко мне и, схватив за грудки, рывком поднимает на ноги.
– Эй, ты чего? – бормочу я, ошарашенной яростной выходкой собеседника.
– Ртуть, что стряслось? – доносится удивленный возглас вынырнувшего из каюты матроса.
– Нет времени объяснять, – шепчет безумец мне в ухо. – Я останусь здесь вместо тебя. А ты позаботься о ней…
– Сука! Ну-ка отвали от него! – раздается уже гораздо ближе возмущенный крик матроса.
Ртуть швыряет меня обратно на стул, и отпрыгивает наперерез матросу. Блеснувший в руке последнего нож вонзается брюнету в грудь…
Картинка перед глазами замирает, словно поставленный на паузу фильм, и в навалившейся оглушительной тишине беззвучно загораются красные строки системного уведомления:

Внимание! Жертва признается равнозначной и принимается к исполнению. Код пробуждения подтвержден. Задание «Вынужденная мера» считается исполненным. 
Награда за принятое задание: +13000 к Опыту! 
Удачной игры! 

Я распахнул глаза и… снова уставился в черноту.
– Мля! Какого хрена?! – прохрипел, и с трудом узнал собственный голос, он был непривычно тихий и сиплый, словно после ангины.
Появившаяся возможность выражать мысли вслух одновременно удивила и обнадежила. До этого в черноте я не чувствовал своего тела, и не мог говорить.
Попробовал поднять руки, и у меня неожиданно легко получилось это сделать. А через секунду, с раскатистым гулом, вскинутые кулаки врезались в крышку накрывающей меня темницы.
Быстро ощупав гладкие бока и изрытое трещинами дно, я догадался, что лежу под перевернутой ванной.

Интерлюдия 1

Два года назад в жизни рукастого слесаря Степы Гаврилова началась черная полоса. К молодому любовнику ушла его любимая жена. Детей у них не было, родители Степы давно умерли, и брошенный мужчина тяжело переживал невыносимую потерю единственного родного человека.
С горя Степа стал много пить. Лишился работы. А через пару месяцев и комнаты в коммуналке, в легкую отжатой черными риелторами у беспробудного пьянчуги.
И в одно ужасное осеннее утро Степа Гаврилов оказался на улице, без гроша за душой.
Бедолага попытался повеситься в парке на березовом суку, но проходившая мимо мамочка с коляской вовремя заметила его отчаянные потуги и забила тревогу. Прибежавшие на ее вопли люди вытащили полузадушенного пьянчугу из петли, надавали тумаков и прогнали из парка.
Пока мужик задыхался в петле, в его мозгу что-то щелкнуло, и не дававшая несколько месяцев покоя боль утраты любимой развеялась без следа.
В тот судьбоносный день несчастный гражданин Степан Гаврилов умер, и родился счастливчик бомж Гаврилка. Несостоявшееся самоубийство хорошенько прочистило мужику мозги, он перестал париться из-за проблем, стал жить одним днем, и теперь всюду замечал одни лишь плюсы.
Позитивный настрой помог Гаврилке в скором времени обзавестись вполне сносным жильем. И не абы где, а практически в центре города. Приютивший бомжа двухэтажный деревянный дом стоял бесхозным уже очень много лет. Дом, конечно, был ужасно старый, но располагался в квартале многоэтажных новостроек, где земля была пипец какой дорогой. Но ветхое деревянное строение отчего-то никто не порывался сносить. Жильцы близлежащих домов бревенчатую развалюху с худой ржавой крышей словно не замечали.
И Гаврилка в гордом одиночестве прекрасно перезимовал в шикарных апартаментах, утеплив пару соседних комнат на первом этаже собранным из добытых на помойке запчастей электрокамином. Летом бомж поставил себе целью наладить в доме водопровод с канализацией, чтоб сюда было не стыдно пригласить даму, а там, глядишь, и личная жизнь наладится…
Увы, все славные задумки Гаврилки на корню пресек несчастный случай.
Солнечным весенним утром, по привычке, поправив здоровье стаканчиком забористого ерша, Гаврилка бодрой трусцой выбежал из дома в густые заросли разросшегося вокруг дома кустарника, и в специально приспособленном шалашике только-только присел по большому… Как вдруг внутри дома что-то ослепительно ярко сверкнуло, и тут же изо всех окон разом, выбивая остатки стекла, яростно рвануло ввысь голодное пламя.
Скрючившийся в позе орла Гаврилка квадратными глазами таращился на стремительно сгорающий прямо на его глазах дом. Несмотря на близость гигантского костра – а бомж сидел всего в четырех метрах от горящего дома – он совершенно не ощущал исходящего от огня жара.
Дом полностью прогорел и осыпался грудой головешек за считанные секунды. Но на этом курьезы щедрого на невероятные явления утра не закончились.
Едва Гаврилка поднялся на ноги и, застегнув штаны, двинулся проверять теплящиеся угли, все пространство вокруг многометрового пятна дымящегося кострища вдруг затянуло непроницаемым маревом белесого тумана, который словно вырвался из-под земли.
От тумана потянуло неприятным кислотным запахом, но окутавший шагнувшего в горячую золу бомжа дым перебил зловонье кислятины.
– А че происходит-то? – пробормотал потрясенный Гаврилка. – Это че, конец света что ли?
И неожиданно получил хриплый ответ:
– Да с хрена ли! – с гулким эхо раздавшийся словно из-под земли.
А в следующую секунду самая высокая груда пепла и дымящихся головешек в центре пепелища ощутимо просела под напором чего-то огромного, переворачивающегося в сторону, и тут же из образовавшегося углубления, как черт из табакерки, выскочил перемазанный сажей здоровенный детина в драном камуфляже и с бородищей по грудь.
– Вот дерьмо! Ну и влип! – констатировал громила, обозревая окружающий пепелище туман.
Под конец его взор уперся в дрожащую фигуру Гаврилки, который от отчаянья по новой опростался, уже прямо в штаны.
– А это че еще за гребаный скунс? – нахмурился жуткий бородач.
И бомж грохнулся в спасительный обморок.

Глава 3, в которой мне навязывают задание, и приходится копаться в пепле и золе 

Это кто ж такой заботливый догадался меня сверху, как крышкой гроба, гребаной стокилограммовой бадьей накрыть?.. От переизбытка эмоций я даже озвучил свой неистовый протест:
– Да с хрена ли?!
И, поднатужившись, отвалил тяжеленную ванну в сторону.
На меня тут же со всех сторон посыпался горячий пепел вперемешку с остывшей золой. И чтоб не оказаться заживо под этим безобразием погребенным, я поторопился вскочить на ноги.
Через секунду выяснилось, что я сильно переоценил опасность пепла и золы, ширина их слоя на пожарище оказалась не больше тридцати сантиметров. Ее не хватило даже, чтоб полностью закрыть высокие голенища моих берцев.
Зато вокруг обнаружилась другая напасть – пострашнее останков только что сгоревшего дома, на пепелище которого я очутился. Пожарище со всех сторон окружала клубящаяся стена кисляка – в городском кластере началась перезагрузка… Крохотный стаб, на котором располагался сгоревший дом, по понятным причинам избежал фатального воздействия вонючего тумана. Но из-за исчезновения на стабе укрытия, спрятаться и переждать здесь нашествие тварей теперь не получится. Кроме того мой текущий сороковой уровень неминуемо спровоцирует ускоренное появление поблизости чрезвычайно опасных высокоуровневых руберов – знаем, млять, проходили! – и ублюдки начнут гонять меня, как стая матерых котов неосмотрительно забравшуюся на их территорию крысу.
– Вот дерьмо! Ну и влип! – прорычал я, и невольно поморщился от не прекращающейся хрипоты.
Сбоку кто-то шумно сглотнул. Повернувшись на шум, я обнаружил мужичка лет сорока, с всклокоченной шевелюрой, в грязной кожаной куртке и дырявых джинсах. Под моим взглядом мужик смачно перданул, и по тому, как после этого завоняло, я догадался, что одним звуком позорный процесс в его штанах не ограничился.
– А это че еще за гребаный скунс? – поморщился я.
Обделавшийся мужик икнул и, как кисейная барышня, завалился в обморок.
– Вот и ладно. Одной проблемой меньше, – хмыкнул я.
Но у коварной Системы оказалось диаметрально противоположное мнение… Перед глазами загорелись строки запроса:

Внимание! Вам предлагается персональное задание «Спасти рядового Скунса», по условиям которого вам надлежит в течение следующих 24 часов уберечь своего крестника Скунса от смерти. И, по возможности, доставить Скунса в ближайший жилой стаб. 
Награда за исполнение первой (основной!) части задания: +30000 единиц опыта. Награда за исполнение дополнительного условия: +25000 единиц опыта. 
Штраф за отказ от задания: -50000 единиц опыта. 
Штраф за срыв первой части принятого задания, случившийся в процессе исполнения: -25000 единиц опыта. 
Принять задание: Да / Нет 

– Ну зашибись, мля! С какого такого фига это чмо вонючее моим крестником стало?! – возмутился я.
Но, разумеется, ответа не дождался.
Похоже, гребаному бомжаре только что охренительно повезло вытянуть у судьбы счастливый билет, и стать иммунным к атаковавшему всех живых существ в округе паразиту стикса. А мое нечаянно брошенное ругательство Система засчитала, как присвоение имени новому игроку, и в награду меня «осчастливили» халявным заданием.
Жесткие условия задания по сути не оставили мне выбора. Терять на ровном месте полсотни тысяч очков опыта я, разумеется, не захотел и, зло матюгнувшись, мысленно надавил «Да».
Проверяя свою догадку, посмотрел пристальным взором на валяющегося в ауте бомжа. Рядом с телом мужика через секунду появился зеленый столбец скупого описания:

Игрок Скунс 
Статус : Нейтральный 
Уровень : 0 
Опыт: 0/10 
Показатели: 
Интеллект – 0 
Атака – 0 
Защита – 1 
Ловкость – 0 
Дух Стикса – 0 

Ну так и есть, чудила обзавелся «подаренным» мною именем… Млять! Вот кто, спрашивается, меня за язык тянул? Мало было неминуемой скорой стычки с группой руберов, теперь еще и за этим говнюком придется приглядывать.
Но сейчас взять с собой Скунса я никак не мог. Мало того эта обуза стопудово помешает мне сбежать от крутых преследователей, он еще и сдохнет, не протянув и часу, очень нехорошей смертью – беднягу разорвут на куски охотящиеся на меня руберы, потому как, отбиваясь от преследователей, я не смогу параллельно еще и защищать подопечного.
К счастью, в задании не сказано, что я все двадцать четыре часа должен таскать Скунса с собой. Посему…
Приняв решение, я стащил с бесчувственного тела бомжа кожаную куртку и призванным из инвентаря резаком тут же расчленил ее на несколько длинных и прочных ремней. Скомканную подкладку, я засунул бедолаге в рот, и закрепил импровизированный кляп на голове коротким ремнем из рукава. Потом я связал мужику руки и ноги, и остатками ремней до кучи еще прикрутил руки к телу, так что, когда закончил, обвитый кожаными путами Скунс очень походил на египетскую мумию.
Но все это было сделано мною для его же безопасности. Чтобы очнувшийся мужик криками и стуком в стены убежища не привлек к себе окружающих тварей, каковых к тому времени будет склоняться по округе великое множество.
Что за убежище я придумал для своего подопечного?.. Ну, разумеется, старую добрую чугунную ванну.
Призванной из ячейки инвентаря лопатой я расчистил от пепла и золы небольшой участок запекшейся земли в середине пожарища. Положил туда по-прежнему пребывающего в отключке Скунса, и сверху прикрыл подопечного тяжелой ванной. Чтоб мужик внутри не задохнулся, я прочистил от грязи, пепла и золы имеющуюся в днище ванны дыру слива.
Маскируя убежище, присыпал ванну сверху и с боков пеплом и золой. И, глянув со стороны, остался доволен результатом. Теперь перевернутая ванна совершенно не бросалась в глаза, а исходящий от свежего пепла мощный запах гари в ближайшие часы не даст тварям учуять спрятанного под ванной человека. Вероятность же того, что не жалующие стабы твари просто так сунутся на пепелище искать, чем бы здесь можно поживиться, была ничтожно мала.
– Не скучай мужик. Часика через два, если выживу, конечно, я за тобой приду. Ну а ежели твари меня достанут, придется тебе здесь подольше поскучать, – прохрипел я над днищем перевернутой ванной и, отвернувшись, решительно зашагал прочь.
Кисляк в округе уже практически рассеялся. Скоро должны были появиться мои загонщики. Игра в кошки-мышки грозила начаться в любую минуту.

Глава 4, в которой я грежу наяву, и на ходу перестраиваюсь 

Первое, что бросилось мне в глаза – крохотные листочки на окрестных кустах и короткая молодая трава на земле. Получалось, пленником тенеловов я стал поздней осенью, а вырвался на свободу уже в середине весны. И, судя по полученным в награду тринадцати тысячам опыта, в кошмарном сне я провел вовсе не пять месяцев, а гребаных тринадцать лет… За такую прорву времени обо мне, наверняка, давно уже позабыли все друзья и знакомые. Да и география окружающих стабов за столь грандиозный срок могла измениться до неузнаваемости.
Проверяя неприятное предположение, я развернул на периферии зрения карту региона. И, к счастью, обнаружил там все знакомые стабы на прежних местах, от чего децел воспрянул духом.
Свернув карту, открыл отрядный чат, где ожидаемо не увидел ни единой аватарки и, соответственно, не обнаружил так же никаких сообщений.
Чувствовал я себя, вроде, сейчас на все сто. Но на всякий пожарный все же вывел на периферию шкалы своего текущего состояния:

Шкалы: 
Здоровья – 4010/4010 
Удовольствия – 392/392 
Спорового баланса – 307/307 
Жажды и сытости – 565/565 
Бодрости – 422/422 
Духа Стикса – 403/403 

Ну хоть здесь обошлось без подводных камней. Все шкалы после тринадцатилетнего сна оказались заполнены по максимуму. Что, разумеется, значительно повышало мои шансы уцелеть в предстоящей смертельной схватке.
Последние минуты затишья перед боем я использовал для инспекции содержимого инвентаря. Кроме персональной ячейки со Шпорой, на текущий момент там имелось тридцать три дополнительных ячейки, из которых заполненными оказались лишь девятнадцать. Девять ячеек стали шкатулками для жемчужин: одной белой, одной зеленой, трех красных и четырех черных. Еще две были заняты зельями Духа. Три – гладкими нитями янтаря. Одна – луком. Одна – кислотником (от найденного когда-то в подземелье слепунов зеленоватого желеподобного сгустка размером с кулак теперь осталась лишь жалкая треть). Одна – резаком. Одна – лопатой. И девятнадцатая – фляжкой с живцом.
Тут же решил воспользоваться моментом и усилиться принятием зеленой жемчужины. На ходу призвал в ладонь крохотный изумрудный шарик и, закинув его в рот, запил остатками живца из фляги. К слову, добытая из ячейки фляжка с живцом действительно оказалась практически пустой, и мне едва удалось вытрясти оттуда десяток капель на треть глотка.
Перед глазами через секунду загорелись строки системного запроса:

Внимание! Вы приняли зеленую жемчужину. Вам начисляется постоянный бонус в размере 3% к текущему значению показателя. 
Выберете показатель: Интеллект / Атака / Защита / Ловкость / Дух Стикса. 

В преддверии предстоящей драки с руберами решил подтянуть Защиту. Она хоть и без того являлась самым развитым моим показателем – Защита первой достигла третьего предела несокрушимости – но и вырасти от трехпроцентного усиления, из-за этого, должна была больше прочих. А в схватке с высокоуровневыми тварями от толщины моей шкуры будет напрямую зависеть жизнь.
В подтверждение моего решения загорелась новая строка:

Внимание! Постоянный бонус к Защите +3% к текущему показателю Игрока. 

Глянув на шкалу Жажды и сытости , фактически отражающую величину показателя Защита , я довольно ухмыльнулся, обнаружив, что она скакнула разом на четырнадцать пунктов.
– Одним махом плюс четырнадцать к Защите! Вот это я понимаю – кач! – не удержался я от комментария вслух. Благо, двор, по которому шагал, был совершенно пуст, и услышать меня все одно здесь никто не мог.
Но на этом бонусы от принятия жемчуга, ожидаемо, не закончились. Оправдывая восьмидесятипроцентную вероятность открытия нового Дара зеленой жемчужиной, Система засыпала меня целым ворохом новых уведомлений:

Внимание! Зеленая жемчужина открывает скрытую ступень Дара Стикса Второй шанс. 
Постоянный бонус за открытие скрытой ступени Дара: Дух Стикса +3 к показателю Игрока. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Грежу». Описание скрытой ступени Дара: Позволяет прозреть наиболее вероятный вариант будущего развития событий на 1 минуту вперед. Период действия Дара: 2 секунды. Откат Дара: 30 минут. Расход Духа Стикса (маны) на действие Дара: 50 единиц шкалы Духа Стикса. 
Для активации скрытой ступени Дара Стикса Второй шанс, необходимо поднять характеристики Интуиция и Познание скрытого до 10000 очков. 
Внимание! Для активации скрытой ступени Дара Стикса Второй шанс, у вас не достаточно очков развития в характеристике Познание скрытого. 
Желаете использовать очки свободного распределения характеристик для доведения характеристики Познание скрытого до необходимых 10000 очков, с последующей активацией скрытой ступени Дара Стикса Второй шанс? Да/Нет! 

Разумеется, я пожелал – благо, очков свободного распределения характеристик скопилось уже больше двадцати тысяч, и я запросто мог себе позволить пустить на благое дело малую их часть.
Красные строки перед глазами тут же изменились:

Внимание! Вами использовано 4087 очков свободного распределения характеристик! 
Характеристика Познание скрытого: +4087 (Дух Стикса +41)! 
Внимание! Активация скрытой ступени Дара Стикса Второй шанс, прошла успешно. Скрытая ступень Дара доступна для применения в любое время суток. 
Характеристики: +2 к Интуиции, +2 к Познанию скрытого, +6 к Силе Стикса. Навыки: +150 к Шаману (Ловкость +1), +150 к Телепатии! 

Не откладывая в долгий ящик, я тут же решил испытать полученную Скрытую ступень Дара Второй шанс. А то из-за заминки с появлением тварей меня начинало уже потряхивать от нервного напряжения. Прозрение будущего развития событий хотя бы на минуту вперед могло: или предупредить о грядущей в ближайшие секунды атаке, или успокоить гарантированной задержкой тварей еще на минуту – в обоих случаях наметившаяся определенность спасала от чрезмерной нервозности.
– Грежу! – негромко озвучил я фразу-активатор…
…И в следующее мгновенье, я вдруг оказался на лестничном марше внутри какой-то высотки, во всю прыть несущимся вверх, и по пятам преследуемый великаном-рубером. 
Преследующая меня тварь, вероятно, развилась из собаки, от которой у рубера осталась привычка скакать на четырех лапах. Плюс у твари имелась по-собачьи вытянутая пасть, и бонусом страшилищу достался хвост, по мере развития эволюционировавший у монстра в крайне опасное трехметровое кнутовище со здоровенной шипастой шишкой на конце. 
В холке тварь была ростом с верблюда, но длинное мускулистое тело рубера едва помещалось на межмаршевой площадке. Шипастые бока и плечи преследователя до бетона сдирали краску и штукатурку со стены – если б не эти беспрерывно замедляющие ход касания, быстроногая тварь давно бы меня настигла. Но узкие лестничные марши позволяли мне легко выдерживать заданный тварью темп. 
Перескакиваю на следующий марш. За спиной стену площадки таранит удар скакнувшего на мое место преследователя. Сминая стойки перил, мне наперерез летит шипастая шишка хвоста, но я успеваю ловко через нее перепрыгнуть. 
И тут же к раздраженному урчанью твари снизу вдруг присоединяется точно такое же сверху. Задираю голову, и успеваю заметить на следующем марше тень рубера номер два, затаившегося на площадке верхнего этажа… 
…Двухсекундное прозрение будущего обрывается так же внезапно, как и началось.
Черт! Похоже, ублюдки смогут зажать меня на лестнице в клещи. Но как, хоть убейте – не пойму, верхний рубер смог забраться на лестницу раньше меня? Он че – млять! – гребаный оракул?
Как бы то ни было, теперь известно, что подъездов следует избегать… Хреново, мля. У меня отличная стратегия построена была на бегство от руберов с помощью скрытой ступени Дара Легче пуха. А на «крыло» можно встать только с крыши.
– Вот дерьмо! – последнее озвученное вслух ругательство относилось уже к появившейся впереди из-за угла дома знакомой хвостатой фигуре великана-рубера.
Грозное урчанье второй твари тут же раздалось еще и за спиной.
Обернувшись, увидел прямоходящего четырехметрового великана, без хвоста, но с такими длинными ручищами, что любой увидевший эдакую тварюшку орангутанг от зависти бы повесился.
– Двое на одного не честно! – крикнул я перекрывшим оба выхода со двора уродам.
Руберы оскалились и дружно рванули в атаку.

Интерлюдия 2 

Пенсионер Леопольд Тихонович Терентьев жил на последнем этаже пятнадцатиэтажной высотки. И обычно из его окон открывался роскошный вид на городской проспект и добрый десяток прилегающих улиц. Но этим утром, проснувшись, пожилой мужчина обнаружил за оконными стеклами настолько плотный туман, что сквозь него невозможно оказалось разглядеть даже контуры соседнего дома.
Еще у мужчины с самого ранья жутко разболелась голова. Но эту напасть Леопольд Тихонович списал на скачок давления из-за тумана. Он был гипертоником, с головными болями имел дело довольно часто, и знал, что в таких случаях следует делать.
Набрав в стакан воды, мужчина закинулся выписанным врачом комплексом гипотензивных препаратов, запил таблетки водой и, дожидаясь капитуляции головной боли, решил проветрить спальню.
Когда он открывал окно, туман снаружи уже наполовину рассеялся, и ворвавшийся в комнату свежий воздух, хоть и имел остаточный кисловатый запашок, для дыхания вполне годился и отторжения у организма ничуть не вызывал.
Леопольд Тихонович прилег обратно на кровать и попытался уснуть. Но сон не шел… А через несколько минут внимание пенсионера привлекли странные скребущиеся звуки, доносящиеся из распахнутого окна.
– Да что за ерунда там творится?! Асфальт что ли менять ни свет ни заря эти идиоты затеяли?! – сердито заворчал пожилой мужчина, снова поднимаясь с кровати и возвращаясь к окну.
Однако ни техники, ни рабочих на проспекте он не увидел. Лишь редкие автомобили, как обычно, сновали там взад-вперед, но из-за значительного расстояния до земли шума их моторов Леопольд Тихонович не различал.
А скребущий скрежет он по-прежнему слышал, и даже слишком хорошо. Непонятный шум продолжал доноситься откуда-то снизу, и он как будто с каждой секундой становился все громче.
Заинтригованный пенсионер рискнул высунуться по грудь из окна… И это стало его роковой ошибкой.
Перед смертью Леопольд Тихонович успел увидеть гигантское обезьяноподобное существо, массивное тело которого, вместо меха, покрывал пластинчатый панцирь роговых наростов. Монстр карабкался по отвесной стене дома со сноровкой бывалого альпиниста, и находился уже на уровне четырнадцатого этажа, аккурат под окном невезучего пенсионера.
На движение сверху тварь среагировала молниеносно. Длиннющая лапа размытой тенью рванула к перекосившейся от ужаса физиономии Леопольда Тихоновича. Пожилой мужчина не успел даже закричать. Длинные острые когти чудовища прошили беднягу насквозь, одновременно разрывая сердце и кромсая в лоскуты легкие.
Тело уже мертвого пенсионера полетело из окна вниз. А зацепившаяся за подоконник тварь, рывком подтянулась и ввалилась в распахнутое окно.

Глава 5, в которой меня гонят и загоняют… 

Вступать в ближний бой даже с одним рубером – это авантюра по опасней русской рулетки. А уж выступать против двоих, одновременно атакующих с разных сторон, – это чистое самоубийство, без шанса на спасение. Пожалуй только одновременная активация «Чужой лапы» и «Сокрушителя преград» худо-бедно уравнивали мои шансы в отчаянной схватке. Но беда в том, что руберы были достаточно разумны, чтоб отступить, почувствовав мое внезапное резкое усиление. А период действия «Сокрушителя преград» всего пятнадцать секунд, потом наступает откат, начальное ослабление которого сделает меня легкой добычей руберов даже в усиленном броней «Чужой лапы» теле… Эти мысли промелькнули в голове за доли секунды, пока я метался из стороны в сторону, в поисках лазейки из сложившейся аховой ситуации.
– Ноги! – озвучил, в итоге, совершенно иную фразу-активатор, и с места рванул в отчаянный разгон, нацелившись, впритирку со стеной дома, проскочить мимо рубера-орангутанга. По понятным причинам эта тварь показалась мне менее шустрой, чем оставшийся за спиной рубер-псина.
Увы, «орангутанг» оказался отменным бегуном. Мой же Дар «Марафонец» разгонялся не так проворно, как я надеялся. Налетающая сбоку тварь, без вариантов, успевала перекрыть путь к спасению из ловушки. Еще пара секунд и длинные когти твари, пробив тело насквозь, как мотылька, насадили б меня на стену. К счастью, аккурат на такой безнадежный случай у меня имелся козырь в рукаве, лишь бы только набранный разгон не подкачал…
– Скачок! – бросил я в оскаленную пасть набегающего «орангутанга».
И активировавшаяся скрытая ступень Дара, словно выстрелом из невидимой катапульты, швырнула меня в сумасшедший двадцати пяти метровый прыжок.
Разгон не подкачал. Я проскочил в считанных сантиметрах от когтей вытянутых ручищ «орангутанга».
Приземлившись, я тут же продолжил сумасшедший бег. Опасаясь запнуться, не рискнул оглядываться. Но по топоту за спиной, догадался, что преследователи отстали всего примерно на десятиметровку.
Несмотря на мои отчаянные усилия уйти в отрыв, топот за спиной неотвратимо приближался. Даже на максимуме Марафонца, разогнавшись примерно до пятидесяти километров в час, я уступал в скорости быстроногим преследователям. Рассчитывать на очередной рывок многометровым прыжком, увы, тоже больше не приходилось, потому как, если продолжу тупо бежать от преследователей дальше, руберы настигнут меня раньше чем через минуту, а откат до следующего «скачка» был аж девять минут.
Была надежда, что преследующие меня твари перекинутся на какого-нибудь подвернувшегося по дороге бедолагу… Звучит, конечно, цинично, но да – мне не жаль было пожертвовать, ради своего спасения, жизнями одной-двух цифр. Ведь практически все пережившие кисляк горожане уже были инфицированы паразитом Стикса, и теоретически все они потенциально являлись без пяти минут тварями. По сути, твари порвут будущих тварей. Гребаный естественный отбор, и я ни разу не стану из-за этого мучиться угрызениями совести.
Через пару пустынных дворов мне наконец повезло. Неподалеку от детской площадки, в очередном дворе, заметил одинокого собачника с четвероногим питомцем, и что есть духу рванул к двойному подарку судьбы. Оба, и собака, и ее хозяин, остолбенев от ужаса, соляными столбами застыли при приближении наведенных мною чудовищ. Но!.. Чертовы руберы не повелись на сторонний фактор. Следом за мной твари промчались буквально в трех метрах от собаки с хозяином, и даже не глянули в их сторону.
Видимо таинственная сила, пригнавшая пару высокоуровневых тварей в центр перезагрузившегося городского кластера, строго держала в узде кровожадные инстинкты руберов, не позволяя тварям разгуляться, пока не исполнят свою основную миссию.
Когда впереди показался широкий многополосный проспект, я испытал разочарование из-за отсутствия там машин. Всего пара разбегающихся в разных направлениях седанов – это ж курам на смех… Где, спрашивается, плотный утренний трафик, с автобусами и грузовиками?! Че, млять, стряслось с этим гребаным городом?! Сперва народу во дворах практически нет, теперь вот это дерьмо с пустой автострадой!..
Я-то губу раскатал рвануть вместе с преследователями под какой-нибудь многотонный тягач с фурой и, активировав в последний момент «Легче пуха», в буквальном смысле слова выпорхнуть из-под бампера грузовика, ну а руберов пускай бы раскидало по асфальту. Они, конечно, тварины здоровенные, но удар прилично разогнанной многотонной железяки тоже ни разу не подарок – даже если их на месте не прибьет, все одно прыти преследователям основательно поубавит. И я смог бы потом спокойно сбежать от покалеченных тварей… Эх! Такой шикарный план звездой накрылся из-за банального отсутствия машин.
Меж тем отставание преследователей сократилось до критических трех-четырех метров. Необходимо было срочно что-то предпринимать. И раз задумка с тягачом не выгорела, пришлось возвращаться к отвергнутому изначально плану с подъездом… А че мне еще оставалось? На узкой лестнице появлялся шанс оторваться от руберов из-за их неуклюжей маневренности. Да и тварям вдвоем одновременно атаковать там будет проблематично.
Приняв решение, тут же ворвался в подъезд ближайшей высотки. Проскочил площадку первого этажа. Не открывая, буквально смел с пути легкую фанерную дверь на лестницу. И прыжками разом на три-четыре ступеньки стал удирать вверх по первому лестничному маршу. За спиной раздался треск полностью выломанного из стены дверного косяка, сопровождающийся досадливым урчаньем рубера, в последний момент упустившего практически загнанную добычу.
Началась гонка на пределе физических возможностей по лестничным маршам… Вспоминаю прозрение скрытой ступени «Второго шанса», и зло бормочу проклятье себе под нос. Окрас окружающих стен полностью совпадает с картинкой в прозрении. Это тот самый подъезд. И прошла примерно одна минута… Твою ж мать! Как не старался избежать роковой развязки, но от судьбы-злодейки удрать не удалось.
Что ж, ну хотя бы знаю, какой сюрприз ожидает меня на самой верхотуре длинного подъема.
Подстегиваемый преследователем-рубером я не мог сбавить ход, мы летели вверх со скоростью этаж за пару секунд. Успели уже проскочить пять этажей. Дом, в который я увел погоню, вроде бы имел этажей пятнадцать. Получалось, на разработку плана финальной схватки с парой загонщиков у меня осталось меньше двадцати секунд.
Самым очевидным решением было немедленно активировать «Чужую лапу», и, воспользовавшись временной разобщенностью монстров, попытаться по очереди разобраться с каждым рубером в честном поединке. Но доспех и когтистый арсенал «Чужой лапы» против тварей сходного уровня был малоэффективен, и вероятность благополучного исхода в поединках с хоть и уступающими по показателям, но гораздо лучше владеющими своими массивными тушами, противниками была удручающе низкой.
Взвесив все за и против, я отказался от использования в бою с тварями «Чужой лапы». Эта абилка с длиннющим откатом очень пригодится мне позже, для выживания во время неминуемого нашествия орды.
С могучими же загонщиками я решил, для начала, сыграть в прятки, и посмотреть, что из этого в итоге выйдет.
– Пламя! – шепнул я пробегая площадку четырнадцатого этажа.
И через секунду увидел окружившую тело белесую ауру. Теоретически эта аура должна была превратить меня в глазах руберов в невидимку, но стук подошв по лестничным ступеням легко выдал мое местонахождение, потому с широких прыжков я сперва перешел на незаметный плавный шаг, а добравшись до площадки, вообще остановился.
Это был чертовки рискованный эксперимент. Я застыл на межмаршевой площадке между четырнадцатым и пятнадцатым этажами, а этажные площадки с сверху и снизу занимали изготовившиеся к прыжку руберы.
Прошла секунда, другая… Но броска от осторожных тварей не последовало. Вдруг потерявшие меня из виду на марше руберы сверху и снизу напряженно вглядывались в пустые ступени на месте моего исчезновения, периодически обмениваясь урчащими взаимными предъявами.
Так постояв в нерешительности еще секунд двадцать, в итоге, как я и рассчитывал, твари стали осторожно спускаться и подниматься навстречу друг другу.
Наступила вторая фаза безумного плана.
– Круши! – одними губами обозначил я фразу-активатор очередного Дара.
Тело тут же налилось бушующей энергий. А окаменевшие от прилива удесятеренной силы мышцы натянули одежду так сильно, что я всерьез испугался палева из-за треска рвущейся ткани.
Обошлось. Потрепанная ботовская одежда с честью выдержала очередное испытание.
Я и не предполагал, что так сложно будет устоять на месте под воздействием «Сокрушителя преград». Бушующая в теле энергия требовала немедленного выхода. Меня просто распирала от желания броситься в яростную атаку на медленно приближающихся врагов. Но допустить столь вопиющую глупость было никак нельзя. Даже удесятеренные Даром удары не причинили бы толстым шкурам тварей серьезных повреждений. А почуявшие подвох руберы могли мгновенно сорваться с места, и отскочить обратно на безопасное расстояние. Единственным шансом гарантированно прижучить разом обеих тварей был Смертельный удар. И для этого я должен был дождаться, когда острожные твари войдут в зону его поражения (сейчас составляющую круг вокруг меня радиусом в метр сорок).
Осторожные монстры приближались почти десять секунд. В какой-то момент я даже забеспокоился, что пятнадцати секунд действия «Сокрушителя преград» окажется недостаточно… Но обошлось.
– Умри! – громом средь ясного неба для тварей стал мой короткий, как выстрел, приказ.
И две могучие туши безвольно завалились на площадку по обе стороны от меня.
Я же, разом схлопотав просадку более половины в шкале Здоровья, устало плюхнулся на свободный пятачок между поверженными исполинами, и ничуть не удивился обнаружив вдруг перед собой на полу старый добрый «стечкин» с глушителем.
– Вот же ж сволочи какие! Чтоб руки-ноги у паразитов поотсыхали! Только-только ремонт в подъезде сделали! И нате пожалуйста! Чете че опять с лестницей сотворили! – донесся снизу визгливый бабий голос. – Нет, ну это люди, а?!
Бабка причитала что-то еще. Но дальше я не слушал, сосредоточившись на себе.
Начался откат.

Глава 6, в которой мой укромный уголок превращается в проходной двор  

– Ааа! – сиреной ударил по ушам девчоночий крик с площадки четырнадцатого этажа. – Петяяя! Не подходиии к нииим! Нееет!
– Да не ори ты, дура! – шикнул на паникершу пацанский голос. – Это ж не настоящие чудища. Ежу понятно, что бутафория. В природе таких не может быть.
– Все равно не ходиии! Мне страшнооо!
Не прошло и минуты, а жильцы из ближайших квартир уже обнаружили тварей на лестнице. Зуб даю, к вылазке на лестницу самых любопытных подстегнули вопли неугомонной бабки снизу.
Но я не опасался быть обнаруженным. «Лунное пламя» продолжало окутывать тело белесой аурой, под воздействием которой я оставался невидимым для местных обывателей. И, пережидая секунды слабости, спокойно себе сидел между руберами и читал загоревшиеся перед глазами строки победного уведомления:

Внимание! Вами ликвидировано: 2 рубера 42-го и 45-го уровней! 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +105672. Характеристики: +4 к Знаниям, +30 к Картографии, +4 к Наблюдательности,+30 к Удаче (Интеллект +1), +30 к Физической силе, +4 к Рукопашному бою, +32 к Фехтованию, +33 к Меткости, +5 к Физической броне, +4 к Выносливости, +4 к Регенерации, +5 к Скрытности, +30 к Скорости, +13 к Реакции, +13 к Гибкости, +4 к Интуиции, +22 к Силе Стикса, +12 к Броне Стикса, +3 к Медитации, +4 к Познанию скрытого. Навыки: +26 к Алкоголизму, +26 к Ораторскому искусству, +52 к Легкой атлетике, +28 к Телепатии, +31 к Хамелеону, +44 к Палачу, +28 к Шаману, +32 к Следопыту, +37 к Стайеру (Защита +1)! 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара: Второй шанс! 
Характеристики: +2 к Интуиции, +2 к Познанию скрытого, +6 к Силе Стикса. Навыки: +30 к Шаману, +30 к Телепатии (Дух Стикса +1). 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Марафонец! 
Характеристики: +2 к Выносливости, +8 к Скорости, +6 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +20 к Следопыту, +40 к Стайеру! 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара: Марафонец! 
Характеристики: +2 к Выносливости, +4 к Реакции, +8 к Скорости. Навыки: +30 к Легкой атлетике, +30 к Стайеру! 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Лунное пламя! 
Характеристики: +8 к Удаче, +3 к Физической броне, +3 к Скрытности, +6 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +30 к Хамелеону (Защита +1)! 
В процессе ликвидации, активирован Дар Сокрушитель преград! 
Характеристики: +8 к Удаче, +2 к Рукопашному бою, +4 к Реакции, +6 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +20 к Тяжелой атлетике, +40 к Палачу! 
Внимание! Вы в одиночку вступили в безнадежный бой с отрядом зараженных, превосходящим вас в качественном и количественном выражении! 
Награда за победу в безнадежном бою: 
Опыт: +5000. Очков свободного распределения характеристик: +2500! 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

Откатная депрессуха в этот раз че-то чересчур затянулась. С начала отката прошло уже минуты две. Вокруг мертвых монстров на верхней и нижней лестничных площадках (особо на нижней) собралась уже внушительная толпа жильцов. А накатившаяся на тело слабость по-прежнему не отпускала. Каждое движение давалось с огромным трудом, будто на каждой руке повисло по двухпудовой невидимой гире, а на плечах и вовсе висел набитый камнями невидимый рюкзак, весом с добрый центнер.
Слабость поразила не только мышцы, и голова в первые откатные минуты сильно тупила и наотрез отказывалась осознавать сложившуюся странную ситуацию. Лишь потом, когда уже худо-бедно пришел в норму, я смог задним числом проанализировать факты и разобраться в ситуации. Похоже, дело там было уже не в откате, а в сильном просаде шкалы Здоровья, из-за двойного убийства высокоуровневых тварей. Оба пораженных смертельным ударом рубера были чутка выше меня уровнем, и за убийство каждого я схлопотал системный штраф в треть собственного здоровья. Поскольку убил я их одновременно, штрафы тупо сложились, и я за раз потерял практически шестьдесят семь процентов здоровья. Оттого и превратился в едва живого идиота.
Когда подошла к концу третья минута бесплодного ожидания, даже сквозь забившую мозг вату апатии пробилось тревожное понимание, что че-то здесь не так. Негативные последствия активации «Сокрушителя преград» давно уже были обязаны отпустить тело. И раз слабость до сих пор не прошла, тупо сидеть и ждать возвращения прежнего нормального самочувствия дальше становилось уже бесполезно.
Стиснув зубы, я заставил непослушное тело подняться на ноги. И призвав из ячейки резак, приступил к потрошению споровиков руберов. Эта священная обязанность любого уважающего себя охотника за трофеями настолько вбилась в мое подсознание, что даже в полуживом состоянии я занялся ею чисто на автомате.
– Что это?! Глядите-глядите, у одной начинает крошиться башка! Интересный какой спецэффект, – прокомментировал мои действия неуемный исследователь в толпе зевак.
– Петя! Не лезь туда! Ааа! Мне страшно! – тут же вторила впечатлительная спутница комментатора.
Но крики за спиной меня лишь позабавили. Скрытый «Лунным пламенем», для жильцов подъезда я продолжал оставаться невидимкой. Главное, чтоб продолжали сохранять дистанцию, не приближались и под резак пальцы не совали. Тогда разойдемся с зеваками миром, как в море корабли.
Вырезав в роговом гребне «орангутанга» дырку под пару пальцев, я стал выгребать содержимое вскрытого спорового мешка и, не рассматривая добычу, тут же рассовывать трофеи по карманам штанов.
– Глядите-глядите! У него из башки какая-то хрень вылетает и в воздухе растворяется! Охренеть!
– Петя! Пошли, вернемся в квартиру! Ну пожалуйста!
– Да отстань, интересно же.
– Ну Петяяя!
– О, глянь! И у второго башка крошиться начала… Свет, сфоткай меня, а!
– Ох! Чую, не к добру это, – неожиданно вклинился в диалог молодежи тревожный голос доселе молчавшей женщины из толпы.
– Вот-вот. Сперва туман вонючий. Потом исчезновение интернета и электричества. А теперь еще и вот это, – поддержал даму сильно напуганный мужской голос.
– Ой, да че вы все тухлые какие, – не унимался оптимист Петя. – Прикольные ж уродцы…
Проковыряв дырку в споровике второго рубера, я продолжил набивать карманы трофеями.
Убийственная слабость в теле не проходила, по-прежнему каждое движение давалось с большим трудом. Но в голове слегка прояснилось, и я заметил, что моя активность спровоцировала небольшой прирост в шкале Здоровья. А вот остальные шкалы, наоборот, стали проседать вниз… Похоже ослабленный организм стал самовосстанавливаться за счет внутренних ресурсов. Заработала Регенерация, используя в качестве топлива накопленные резервы организма. Но этих накоплений, вряд ли, хватит на долго. И чтобы не доводить запустившийся процесс самовосстановления до абсурда – когда организм для нормального функционирования одних органов начнет пожирать другие, необходимо срочно раздобыть вдосталь жрачки и живца.
– Так! Что тут происходит? По какому поводу собрание? – начальственный окрик с нижнего лестничного марша сразу мне не понравился.
– Вы лучше сами посмотрите, – за всех ответила тревожная дама.
И сгрудившаяся на площадке четырнадцатого толпа раздалась в стороны, пропуская участкового в полицейской форме.
– Это еще что такое?! – рука заметившего тварей участкового тут же опустилась на рукоять торчащего из поясной кобуры пистолета.
Я торопливо выгреб из второго споровика оставшиеся спораны, подхватил с пола пистолет и, мягко ступая и опираясь рукой о стенку, неслышной тенью двинулся по ступеням наверх. На площадке пятнадцатого собралось лишь четверо жильцов из верхних квартир, незаметно пробраться между которыми шансов у меня было гораздо больше, чем прорываясь сквозь плотную толпу из двух десятков жильцов на четырнадцатом этаже.
Нижняя толпа наперебой загалдела мне вслед, отвечая на вопрос участкового:
– Когда мы вышли на лестницу, они уже здесь лежали…
– Мне кажется, появление чудовищ связано с туманом…
– Да никакие это не чудовища! А бутафория! Кто-то решил приколоться…
– Петя, не лезь!..
Я спокойно добрался до верхней площадки и, двигаясь так же вдоль стены, тенью-невидимкой проскочил мимо жильцов в короткий коридор пятнадцатого этажа. Здесь я планировал затаиться в ожидании первого «возвращенца» в квартиру и, незаметно присев жильцу на хвост, таким незамысловатым макаром проникнуть «в гости». Дальше – аккуратная нейтрализация хозяина или хозяйки, и квартира до нашествия орды оказывалась в моем полном распоряжении.
Но судьба распорядилась иначе.
Одна из четырех расположенных по обе стороны дверей оказалась приоткрыта, и, не теряя времени, я тут же юркнул в этот неожиданный подарок судьбы.
Попытавшись закрыть за собой дверь, неожиданно столкнулся с рядом трудностей. Сорванная дверная задвижка валялась на полу в коридоре, а дверной косяк оказался сильно поцарапан и местами даже деформирован, как будто сквозь него недавно пролез кто-то ростом гораздо больше стандартных двух метров. Точно такие же царапины и сколы в изобилии имелись на косяке настежь распахнутой двери спальной, а широкое окно в этой комнате и вовсе было выломано из оконного проема, причем стекло и куски рамы валялись в комнате на полу и кровати, как будто некто огромный с трудом протиснулся через слишком узкое для него окно снаружи в комнату.
Вот так я и разгадал секрет появления на верхней лестничной площадке «орангутанга».
Из-за покореженного косяка защелка дверной ручки перестала цепляться за края выемки в косяке, и дверь невозможно стало просто захлопнуть. Пришлось шариться по ящикам комода в прихожей и искать подходящий ключ, чтоб наверняка запереть дверь изнутри на главный замок. К счастью, ключ от замочной скважины отыскать удалось, и длины ригелей главного замка оказалось достаточно, чтоб дотянуться до выемок в косяке.
Заперев дверь, я первым делом двинул на кухню, где в еще не успевшем нагреться холодильнике обнаружил внушающие уважение к хозяину запасы колбасы, сыра, масла, яиц и прочей всячины, типа, разнообразной молочки, овощей и фруктов. В хлебнице отыскалось едва надрезанная буханка ржаного, и пара мягких булок. Чайник на плите, к сожалению, оказался холодным, ну да не беда, под такой обильный закусон сойдет и запивка из обычной холодной воды. Зато в шкафчике над холодильником обнаружилась двухлитровая банка отменного самогона.
Быстро схомячив с водой десяток на скорую руку нарезанных бутеров, я занялся изготовлением живца, благо и спораны, и самогон в наличии имелись. А посуду, для изготовления первоначальной смеси, и последующего перелива чистогана, и марлю для фильтра, раздобыть на кухне рачительного хозяина не составило труда.
И вот когда, нацедив литровую банку конечного продукта, я нацелился снять пробу с получившегося живца, во входную дверь какая-то нетерпеливая бесцеремонная сволочь требовательно загрохотала кулаком.
– Да пошли все на хрен! – рявкнул я, и не думая подрываться с места.
За дверью озадаченно притихли.
Перелив из банки чуть мутноватый живец в стакан, я лихо крякнул и оприходовал продукт в три могучих глотка.
Мешающая думать вата в голове тут же сгинула без следа. Уже прекратившие падения после сытной еды шкалы, с поступлением живца, наперегонки рванули вверх.
Одобрительно хмыкнув, я призвал из ячейки пустую фляжку, и стал аккуратно наполнять ее живцом из банки, готовя новый НЗ.
К умиротворяющему звуку тонкой струйкой стекающего в походную емкость продукта неожиданно прибавился знакомый завывающий скрежет. Точно так же верещала моя Шпора, вгрызаясь в металл. Вот только Шпора в данный момент покоилась в своей инвентарной ячейке, а трель резьбы по металлу доносилась из прихожей.
– Твою ж мать! – проворчал я, поспешно убирая заполненную на два трети фляжку в ячейку.
Входная дверь в прихожей распахнулась, и в «мою» квартиру нагрянули незваные гости.

Глава 7, в которой внизу начинается бойня, а мне нужен ответ на вопрос  

Заметив в приоткрытую кухонную дверь первого омоновца, выбегающего из прихожей в коридор, я подхватил со стола пистолет и бесшумной тенью, от греха подальше, отступил в дальний угол кухни, к мойке.
«Че за фигня происходит? С хрена ли на пятнадцатом этаже вдруг нарисовался ОМОН? Даже если кто-то из жильцов, увидев из окна нашу с руберами гонку, как то исхитрился вызвать полицию (что маловероятно из-за отсутствия в перезагрузившемся городском кластере сотовой связи и электричества) – даже тогда ОМОН должен был здесь появиться гораздо позже. А так выходит, что бравые парни с автоматами будто специально караулили меня неподалеку от дома. И прибыли на место происшествия буквально через десять минут после того, как я с рубером на хвосте ворвался в подъезд. С хрена ли?» – пронесся в голове хоровод безответных вопросов и рассуждений, пока я прислушивался из своего угла, как бравые парни в черных масках и брониках шустро разбегаются по квартире, осматривая и принимая под контроль здесь каждый уголок.
Один боец не замедлил ворваться и на кухню.
Деловито поводив по сторонам дулом автомата, из-за продолжавшего действовать «Лунного пламени», омоновец меня в углу не заметил, о чем тут же и доложил во встроенную в шлем гарнитуру:
– На кухне чисто!
Еще секунд через десять напряженного ожидания из коридора раздался знакомый голос участкового:
– Капитан, вы же сами слышали голос из квартиры!
– Вы слышали. А я вам поверил на слово… Сейчас склоняюсь к мнению, что вам показалось, – раздался незнакомый голос в ответ.
– Показалось?!
– Сами видите: парни осмотрели здесь каждый уголок. Квартира пуста – это факт.
– А как же разгром в спальне?
– Безусловно, совсем недавно там кто-то был, и сильно наследил. Но я не следователь – разгадывать ребусы не мой конек.
– Чертовщина какая-то!.. Посмотрите, рама буквально вырвана из оконного проема в комнату. И царапины на косяках… Как будто здесь действительно побывало одно из тех чудовищ с лестницы.
– Вызывайте следственную бригаду. Выслеживать сбежавших маньяков – их обязанность.
– Уже, – проворчал участковый.
– Вот и славно… Мы вам больше не нужны?
– А если убийца вернется?
– Я не могу долго держать здесь людей. Рация раскалилась от вызовов. После этого странного тумана город словно сошел с ума.
– Да-да, я все понимаю… Дальше, пожалуй, справлюсь сам.
– Принято… Удачи.
«О как! Выходит, ОМОН вызвал участковый. Вероятно, по рации», – вывел я из прервавшегося разговора кусок полезной информации.
Торчащий в дверном проеме боец, получив из гарнитуры приказ, также стремительно, как ворвался на кухню, развернулся и умчался обратно в подъезд. Топот берцев в коридоре подтвердил выполнение аналогичного маневра остальными омоновцами.
В опустевшей квартире мы с участковым остались одни.
Плавно ступая, я вышел из кухни. До окончания действия маскировочного Дара оставалось чуть больше минуты. Пока действует невидимость, решил подобраться к возмутителю спокойствия и, по возможности без членовредительства, выведать причину вызова ОМОНа.
Участковый отыскался в разгромленной спальне. Он стоял у развороченного окна и внимательно осматривал зарубки когтей «орангутанга» на остатках переломленного пополам подоконника.
Второй и гораздо более важной для меня находкой в спальне стала боевая подруга с оптическим прицелом. Приспособленная под автоматный рожок читерская трехлинейка с глушителем лежала на самом видном месте – среди осколков битого стекла на кроватном одеяле.
Сунув пистолет за ремень штанов, я аккуратно, не тревожа стекла, поднял винтовку. Вооружившись, неслышно подобрался к полицейскому сзади и стал дожидаться исхода последних секунд действия Дара, справедливо рассудив, что у мужика при внезапном контакте с невидимкой, от переизбытка впечатлений, может и кукуха поехать.
Вдруг отчаянно зашипела рация на ремне участкового.
Мужчина поднес ее к губам и, надавив кнопку, обозначился стандартным: «Прием!»
«Всем! Всем! На Управление напали! Срочно нужна поддержка!..» – тут же заверещал в динамике испуганный женский голос на фоне искажаемых помехами автоматных очередей.
– Чего?! – ошарашено выдохнул участковый.
«Повторяю! В городе объявлена тревога первого уровня опасности! – продолжала надрываться дежурная связистка. – На Управление напали! Личный состав ведет бой!.. О боже, они сорвали ворота! Я наблюдаю бегущее по двору чудовище! Еще одно! Еще!.. Их слишком много!.. На помощь!.. Спасите!.. Кто-нибудь!.. Все, я не могу больше говорить!»
Из динамика участкового раздался шум падения на пол отброшенной связисткой рации. Но переговорное устройство чудом уцелело и продолжило транслировать звуки яростного боя вокруг. Совсем рядом с невольным шпионом частыми короткими очередями защелкал пистолет – вероятно, к отстреливающимся товарищам присоединилась связистка со своим табельным.
Еще через несколько секунд из динамика раздался звон бьющегося стекла, а следом зловещее урчание подобравшихся совсем близко тварей, и апофеозом невидимой драмы стал ошалевший от ужаса женский крик, тут же захлебнувшийся в предсмертном бульканье. Дальше одна из тварей, вероятно, наступила на лежащую на полу рацию. И финальный хруст в динамике сменился белым шумом обычных эфирных помех. Страшная трансляция из эпицентра кровавой бойни прервалась.
– Эй! Прием! Меня кто-нибудь слышит? Ответьте! – закричал в рацию участковый, отчаянно крутя колесо настройки по всем оперативным каналам.
Никто ему не ответил. Но настойчивый участковый не сдавался.
– Черт! Ну ОМОН-то, по любому, должен быть еще рядом… Капитан! Прием, твою мать!
Ответ пришел неожиданно совсем с другой стороны. Во дворе загрохотали автоматы спустившихся вниз омоновцев.
Участковый тут же практически по пояс высунулся из окна и глянул вниз.
Привстав на цыпочки, я заглянул из-за его спины, и, ожидаемо, увидел орду тварей, ревущим горным потоком несущуюся сейчас по проспекту, сметая все преграды со своего пути. Беспрерывно из общей массы то здесь, то там в обе стороны вырывались внушительные группы тварей и отправлялись штурмовать подъезды окружающих домов. На такую группу, похоже, и напоролись выходящие из подъезда омоновцы. Хорошо подготовленные бойцы мгновенно сориентировались в ситуации и открыли по набегающим тварям ураганный огонь из всех стволов. Внизу завязался бой.
– Твою мать! Они ж не видят снизу нихрена! А с проспекта на выстрелы еще большая толпа бежит! Нужно срочно вниз, и предупредить парней, чтоб прекращали страдать фигней…
Участковый шарахнулся обратно, и от души приложился хребтом о приклад подставленной мною винтовки.
Время действия Дара истекло, для аборигена я стал видимым, настало время перейти от пассивного наблюдения к активному налаживанию контакта.
– Ой, мля! – шарахнувшись обратно к окну, участковый едва из него не вывалился.
Но выбросив свободную от винтовки левую руку, я удержал полицейского на подоконнике.
– Ты кто такой? Откуда? Че те надо? – зачастил мужик, до усрачки перепуганный моим эффектным появлением за его спиной.
– Я Рихтовщик, – стал по порядку обстоятельно отвечать на вопросы. – Сюда прибыл оттуда, – указал в окне примерное направление нашего с руберами забега. – А от тебя мне нужен честный ответ на один волнующий меня вопрос: с какого рожна ты припёрся за мной в эту квартиру, да не один, а с маски-шоу?
– Серьезно?! – вдруг окрысился на меня полицейский. – Внизу мои друзья вступили в бой с толпой чудовищ! И вместо того, чтоб бежать им на помощь, я должен отвечать на твой дурацкий вопрос?!
– Там пока практически одни бегуны, – пожал я плечами. – Всего пара-тройка лотерейщиков на стаю. Уверен, ОМОН и без тебя пару минут прекрасно продержится.
– Да пошел ты! – фыркнул участковый и попытался оттолкнуть меня с дороги.
Разумеется, у него ничего не вышло. Я шутя отбросил к стене рядом с окном неразвитую нулевку.
Мужик схватился за рукоять пистолета в кобуре, но прижатый ко лбу ствол трехлинейки мигом остудил его пыл.
– Слышь, как там тебя… Рихтовщик, будь человеком, – вернулся в русло переговоров несостоявшийся беглец. – Ты ж видишь, на пальбу с проспекта все большие толпы образин подрываются. Парням нужно сказать, что нельзя оставаться на месте. Иначе скоро они соберут вокруг столько этих…
– Тварей, – подсказал я.
– …Что их тупо задавят числом.
– Хочешь предложишь славным омоновцам свалить, бросив на растерзание тварей сотни беззащитных жильцов дома? – хмыкнул я.
– Млять! Но когда их задавят, жильцам один фиг писец!
– Честно говоря, мне без разницы, – пожал я плечами. – Ответь на мой вопрос, и я отпущу тебя к товарищам. А там уж решайте, как хотите: умереть геройской смертью за людей, или сдохнуть, как крысы, на бегу. Потому как, уж поверь мне, захватившие город твари уже повсюду, и всех вас они все одно достанут.
– Безвыходных ситуаций не бывает!
– Еще как бывает. Добро пожаловать на Континент.
– Чего?
– Теряем время.
– Вот именно!
– Давай так. Пока ты будешь отвечать на мой вопрос, я из окна стану отстреливать тварей на дальних подступах к омоновцам. Стреляю я быстро и точно, в винтовке у меня три десятка патронов, считай, двадцать тварей железно положу. Согласись, не хилое подспорье выйдет твоим друзьям… По рукам?
– Черт!.. Хрен с тобой, по рукам.
Обменявшись с участковым крепким рукопожатием, соблюдая договоренность, я тут же закинул левую ногу на подоконник, оперся винтовкой о коленку, поймал в прицел оскаленную харю первого бегуна и плавно надавил на курок.
– Один готов… Твоя очередь, начинай отвечать.
– Че за вопрос-то? Напомни.
– Как вышло, что ты пришел за мной в эту квартиру с омоном?
– Да я, собственно, не за тобой. Хотя… Если ты старика из окна выбросил?..
– Я что похож на убийцу стариков? – хмыкнул, выбивая мозги второй твари.
– Короче, скажу, как было, а ты уж сам решай…
И участковый поведал мне банальную, в принципе, историю, угодить в концовку которой мне довелось из-за рокового стечения обстоятельств.

Как только вонючий туман за окном стал рассеиваться, Виктор Старостин решил обойти свой участок, дабы пресечь возможные негативные последствия удивительного природного феномена. Опытный участковый опасался несчастных случаев на подконтрольной территории, и хотя из-за карантина народ сейчас в основном сидел по домам, но лучше было пройтись и лично убедиться, что все в порядке. 
Увы, чуйка участкового не подвела. На третьей минуте обхода, когда он вышел из-за угла очередной высотки, буквально ему под ноги рухнул труп старика, в котором участковый опознал Леопольда Тихоновича Терентьева – отца дворового приятеля Сеньки Терентьева. 
Пожилой мужчина упал спиной в густой кустарник. Ветки смягчили удар о землю, отчего труп не расплескало после падения с высоты пятнадцатого этажи. Опытный взгляд полицейского мгновенно вычленил из обилия сопутствующих удару о землю повреждений многочисленные резаные раны на груди Леопольда Тихоновича. Это было чистейшей воды убийство. 
Задрав голову вверх, Виктор заметил мелькнувший в распахнутом окне силуэт злодея. В одиночку идти брать маньяка, только что зверски расправившегося с безобидным стариком, участковый не рискнул, и по рации запросил поддержку ОМОНа. 
Дальше Виктор вошел в подъезд, где обнаружил обилие странных царапин на стенах, и тут же был атакован местной бой-бабой Ратниковой Марфой Захаровной, из крайней на первом этаже квартиры. Гражданка Ратникова накинулась на участкового с требованием: разобраться с хулиганами разгромившими подъездную лестницу. 
Лифт в подъезде, как назло, не работал, и быстро сбежать наверх от истеричной бабки у Виктора не вышло. Пришлось подниматься по лестнице. От увязавшейся следом Ратниковой Виктор узнал о причине неисправности лифта – в подъезде пару минут назад отключилось электричество. 
К счастью, пожилая женщина не выдержала заданный участковым темп, и в районе третьего этажа сошла с дистанции. Дальше до четырнадцатого Виктор поднимался в одиночестве, и в конце неожиданно столкнулся с огромной толпой жильцов, собравшихся поглазеть на лестничных монстров… Царапины на стенах пройденных лестничных маршей идеально совпадали с длинными острыми шипами, торчащими из боков одной из тварей. Вот только в природе не водилось таких чудовищ! 
Пока Виктор разглядывал тварей на лестнице, его нагнала группа вызванных омоновцев. Вместе с ними участковый поднялся на пятнадцатый этаж. И постучал в дверь квартиры выброшенного из окна старика… 

Дальнейшее развитие событий я знал, потому прервал исповедь участкового… М-да, как не горько это признавать, но по всему выходит, что я косвенно причастен к смерти старика. Ведь рубера на его квартиру навел я. Оно, конечно, быстрая смерть в новой кровавой реальности, возможно, не самый худший вариант. Но млять! – убитый рубером старик был ведь еще человеком.
Впрочем, я частично загладил вину перед зарезанным и выброшенным из окна пожилым мужчиной, ликвидировав его убийцу.
Поймав в окуляр прицела очередную ощерившуюся морду бегуна, я выстрелил, и через секунду порадовал рассказчика убийством последней двадцатой твари. Выполнив свое обещание, я отпустил полицейского к воюющим внизу омоновцам.
– Рихтовщик, может, и ты с нами? – задержавшись на пороге комнаты, спросил участковый.
– Я пока отсюда еще постреляю, – хмыкнул я в ответ.
– Ну, как знаешь…
Оставшись в одиночестве, я спокойно дострелял в окно последние патроны из рожка. И, закинув пустую винтовку за плечо, вернулся на кухню, доделывать прерванные появлением ОМОНа дела.
Суетиться, пока внизу воюет ОМОН, не было смысла. Спасти бравых парней с автоматами от сотен сбежавшихся на выстрелы тварей у меня не было ни единого шанса. Да и смысла в самом спасении не было. Все омоновцы и бросившийся к ним участковый уже были поражены паразитом стикса, еще полчаса, и они сами начнут превращаться в тварей. Уж лучше – я так считаю! – дать шанс достойным воинам обрести геройскую смерть в бою, чем потом еще энное время влачить кошмарное существование тварью стикса.
Потому, переключившись на бытовые потребности, я занялся делом. До неизбежного прорыва тварями жидкого заслона автоматчиков, хотелось успеть изготовить еще одну литровину живца, и грамотно употребить добытые из руберов золотые звезду и горошину.

Интерлюдия 3

Виктор бежал по лестнице со всех ног, перепрыгивая сразу по две-три ступени. Он очень спешил. Из-за вынужденной задержки наверху, воюющий ОМОН уже собрал огромную толпу тварей во дворе дома, и шансы отряда вырваться из захлопнувшей ловушки с каждой секундой таяли, как кусок сахара в стакане кипятка.
«Чертов камикадзе! – мысленно костерил он Рихтовщика. – Сам сдохнуть решил, и нас следом за собой утащить!»
Буквально за полминуты Виктор добежал до третьего этажа. Треск автоматных очередей внизу раздавался уже совсем близко, от грома частых выстрелов у участкового даже слегка заложило уши, как частенько случалось с ним по молодости на стрельбище в армии.
Дальнейшему продвижению вниз помешала грандиозная драка, развернувшаяся на площадке третьего этажа и крайних ступенях примыкающих лестничных маршей.
Два десятка мужчин и женщин разного возраста, проживающих в квартирах первого, второго и третьего этажей, с неистовой злобой мутузили друг дружку. Сухонькая фигура РатниковойМарфы Захаровны обнаружилась в эпицентре сражения – и Виктор готов был побиться об заклад, что вредная старушенция является одним из главных провокаторов драки. Безбашенная бой-бабка сейчас висела на спине незнакомого красномордого толстяка и, заковыристо матерясь, отчаянно мутузила мужика по жирному затылку маленькими кулаками.
– Граждане! Прекратите немедленно!.. Эй, я кому сказал! – крикнул дерущимся участковый, и тут же решительно вклинился между парой женщин, вцепившихся друг дружке в пышные шевелюры.
Но вместо того, чтобы угомониться, дамы с раскрасневшимися исцарапанными лицами тут же переключили всю свою неистовую агрессию на миротворца.
Расставшись с солидным пучком волос, и едва не лишившись глаза, Виктор сбежал обратно на верхние ступени лестничного марша, выхватил из кобуры пистолет и, заверещав страшным голосом: «ПРЕКРАТИТЬ!», шмальнул поверх голов дерущихся.
По роковой случайности пуля угодила в верхнюю часть железной двери и, срикошетив, прошила щеку висящей выше всех Захаровны.
Из широкой рваной раны во все стороны брызнул фонтан крови, мигом сводя на нет кратковременное ошеломление толпы от окрика участкового и громкого выстрела.
Разразившийся следом кошмар изрядно прибавил Виктору седины.
Окатившая толпу кровавая струя мгновенно сорвала с людей все условности и табу цивилизованного обществ. На глазах у участкового разумные обыватели превратились в скопище урчащих тварей. Сразу с десяток рук потянулись к завизжавшей резаным поросенком гражданке Ратниковой. В мановения ока бабку стащили со спины толстяка, швырнули на бетон площадки и, гурьбой навалившись сверху, бывшие соседи стали в прямом смысле слова зубами и ногтями рвать старуху на куски.
Зажав свободной от пистолета рукой рвущийся из горла крик, Виктор попятился от озверевших людоедов, но споткнулся об очередную лестничную ступень и, хлопнувшись на задницу, тут же стал яростно палить по окровавленным харям, развернувшимся на звук его падения.
Несмотря на близость цели, большую часть обоймы он расстрелял в молоко. Но часть пуль все же достигла цели, добавив толпе на площадке кровоточащих ран и, соответственно, новых жертв, для обезумевшей стаи людоедов.
Виктор окончательно убедился, что сошел с ума, когда под глухие щелчки опустевшего «макарова» перед его глазами прямо в воздухе вдруг загорелись красные строки уведомления:

Внимание! Вами ликвидировано: 1 пустыш и 2 медляка! 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +11. Характеристики: … 

Психика участкового не справилась с обилием потрясений, и не дочитав системный лог до конца, бедняга провалился в глубокий обморок.
Новоиспеченным тварям на площадке пока хватало окровавленных жертв, и на завалившегося на верхних ступенях участкового сразу никто не покусился. А через полминуты заглох автомат последнего защитника внизу, и с улицы в подъезд хлынула толпа высокоуровневых монстров.

Глава 8, в которой я примиряю семейную пару, и превращаюсь в цепного пса  

Принятые практически подряд растворы звезды и горошины ожидаемо спровоцировали появление перед глазами красных строк уведомлений:

Внимание! Вы употребили золотую звезду! 
Опыт: +1120. 
Шкала Удовольствия: +4. Показатель Интеллект: +4. Характеристики: +84 к Знаниям, +53 к Картографии, +80 к Наблюдательности, +69 к Удаче. 
Шкала Спорового баланса: +3. Показатель Атака: +3. Характеристики: +39 к Физической силе, +91 к Рукопашному бою, +49 к Фехтованию. 
Шкала Жажды и сытости: +2. Показатель Защита: +2. Характеристики: +89 к Выносливости, +93 к Регенерации. 
Шкала Бодрости: +2. Показатель Ловкость: +2. Характеристики: +43 к Гибкости, +80 к Интуиции. 
Шкала Духа Стикса: +3. Показатель Дух Стикса: +3. Характеристики: +67 к Броне Стикса, +92 к Медитации, +92 к Познанию скрытого. 

Внимание! Вы употребили золотую горошину! 
Опыт: +62. Характеристики: +35 к Силе Стикса (Дух Стикса +1), +35 к Броне Стикса, +30 к Медитации, +30 к Познанию скрытого. 

Читая, заедал горечь во рту тут же состряпанными бутерами. Потом допил остатки живца из банки. И стал отмерять в опустевшую посудину самогона для изготовления второй партии живца.
Но завершить начатый процесс мне помешало неожиданное вторжение соседей по лестничной площадке.
Громыхнула ударившаяся об стальной косяк железная дверь, и тут же из прихожей раздался истерический женский вопль:
– Ааа!.. Леопольд Тихонович, спасите! Мой Миша сошел с ума!
– Твою мать! Ни минуты покоя в этом зоопарке, – заворчал я, откладывая банку с самогоном и поднимаясь из-за стола.
– Ааа!.. Мишааа! Прекратиии! – продолжала надрываться истеричка в прихожей.
Добежав до входной двери, я обнаружил дородную даму лет сорока, в элегантном домашнем платье, но босую и с растрепанными волосами, обеими руками вцепившуюся в дверную ручку, и с трудом удерживающую яростные рывки с другой стороны.
Я тут же вспомнил эту женщину. Когда под скрытом поднимался по лестнице, она была одной из четверки наблюдателей, собравшихся на площадке пятнадцатого этажа. Там она еще была в туфлях и с красивой прической.
– Ну-ка в сторону! – скомандовал я даме.
– Ааа! – еще сильнее заголосила женщина, когда, обернувшись на голос, обнаружила на пороге прихожей, вместо пенсионера-соседа, незнакомого бородача.
– Да не трону я тебя, дура, – поморщился я, плечом отпихивая истеричку к стене.
Даме пришлось отпустить ручку, и от очередного яростного рывка дверь тут же широко распахнулась.
Нарисовавшийся на пороге мужик щеголял в дорогом шелковом халате поверх отутюженных брюк и накрахмаленной сорочки, с пижонским шарфом на шее и в начищенных до блеска лакированных туфлях. Но вид рафинированного интеллигента портили: исказивший породистое лицо звериный оскал, и рвущееся наружу урчание пробудившейся твари.
Новоиспеченный медляк, разумеется, тут же попытался вцепиться мне в горло. Но в разы опередив зараженного, коротким и точным ударом в висок я расколол бедняге черепушку, как лесной орех, упокоив тварюшку на первой стадии мутации.
– Ааа! Мишааа! – заголосила рядом дама.
Нулевая наблюдательность, разумеется, не позволила женщине разглядеть мой удар. Она увидела лишь как вскинувшийся было на пороге муж вдруг резко отшатнулся обратно и тут же, как подкошенный, рухнул на пол, забившись в агонии. А из разбитого виска ручьем хлынула густая алая кровь.
Мигом забыв об ужасе перед озверевшим Мишей, дама рухнула перед мертвецом на колени.
– Не тронь, – я попытался оттащить ее вглубь прихожей.
Но она успела уже испачкать руки в крови мужа.
– О боже! Сколько крови! – с отрешенным видом дама уставилась на свои окровавленные ладони, а через секунду в ее голосе прорезались нотки зарождающегося урчанья: – Крррови! Кр-ррр…
Она попыталась из сидячего положения укусить меня за ногу, пришлось ударом по затылку отправить зараженную следом за мужем.
Внизу замолчал автомат последнего защитника подъезда.
– Черт! Ненадолго же славных омоновцев хватило, – проворчал я, возвращаясь из прихожей обратно на кухню, и на ходу стаскивая куртку и майку.
Понимая, что, без активации «Чужой лапы», в одиночку справится с толпой уже штурмующих лестницу тварей у меня вряд ли получится, решил сразу раздеться до трусов и снять удобные берцы. А то опять придется потом босоногим нудистом по чужим квартирам в поисках вещей шарахаться, как голь перекатная… Теперь же одежда и обувь аккуратной стопочкой будет дожидаться меня в углу под табуреткой. И когда все закончится, можно будет сполоснуться в ванной, и одеть все чистое и целое.
Там же в углу я оставил и бесполезное в грядущей лестничной зарубе стрелковое оружие.
Сразу активировать Дар не стал. Период действия «Чужой лапы» всего двадцать минут, а активное нашествие орды на перезагрузившийся городской кластер длится примерно час, и желательно оттянуть активацию читерской абилки до появления последней волны наиболее развитых и опасных высокоуровневых тварей.
Проходя мимо пары упокоенных на пороге медляков, я не удержался от соблазна примерить туфли «интеллигента». Они оказались чутка мне маловаты, но я все равно их обул – с натертыми мозолями Регенерация потом справится играючи, а спускаться по бетонным ступеням в кожаных туфлях с крепкой подошвой было куда как комфортнее, чем босиком.
Здоровенные туши мертвых руберов обнаружились там же, где я их и оставил – на межмаршевой площадке между четырнадцатым и пятнадцатым этажами. Вокруг больше не было толпы любопытных зевак, и обойдя гигантские трупы, я двинулся дальше.
Шагая по лестнице в одних трусах и в лакированных туфлях на босу ногу, со стороны я, наверняка, являл собой весьма комичное зрелище. Но зрителей вокруг не было. Доносящиеся к тому времени снизу и с жутким эхом разлетающиеся по многоэтажной лестнице отчаянные вопли первых жертв кровожадной толпы вторженцев заставили всех худо-бедно адекватных людей разбежаться по квартирам и, закрывшись на все замки, трястись от ужаса. Спятившие же на первом этапе мутации медляки, наоборот, рвались из дома, обуреваемые жаждой кровавых приключений, но из-за превращения на первой стадии мутации в форменных дебилов, тварюшки банально не могли справиться с собственным дверным замком, и обиженно урчали взаперти.
Волну несущихся вверх бегунов я встретил на втором лестничном марше между седьмым и восьмым этажами. Заранее призвав из ячеек инвентаря резак и Шпору, я сходу вступил в бой.
Хотя большинство нападающих тварей было примерно моей комплекции, а некоторые монстры (в атакующей толпе встречались и лотерейщики) были на голову выше и гораздо шире в плечах, я без труда справился с яростным напором тварей, заполнив пространство вокруг десятками мертвых тел. Благодаря развитым показателям, я был в разы сильнее и быстрее бегунов и лотерейщиков. А редкие царапины, которые тварям порой все же удавалось мне наносить, мгновенно затягивались благодаря Регенерации. Ранить же меня серьезней царапины бегунам и лотерейщикам попросту не хватало сил, потому как из-за читерской Защиты моя кожа стала толстой и крепкой, как у носорога.
Для обычного обывателя с непрокаченной наблюдательностью мой бой с потоком набегающих снизу тварей показался бы голимым постановочным сюром, в котором почти голый бородатый мужик спокойно шагал вниз, неспешно опускаясь со ступени на ступень, а бросающиеся на него твари, раз за разом словно натыкались на невидимую стену и шарахались вдруг в сторону. Далее у последних имелся шикарный выбор дальнейшего развития событий, состоящий аж их двух вариантов – тварюшка либо переваливалась через перила и улетала на головы набегающих по соседнему маршу собратьев, либо со страшной силой врезалась в стену и трупом оседала на ступени за моей спиной.
На самом деле, благодаря безусловному преимуществу в скорости, я успевал сносить с пути бегунов и лотерейщиков Шпорой или резаком так стремительно, что эти удары превращались в глазах неподготовленного зрителя в размытые невидимые силуэты. В применении мною оружия можно было убедиться, постфактум осмотрев трупы разлетающихся во все стороны врагов – на каждом имелась смертельная рубленая рана, а на некоторых живучих «счастливчиках» даже и не одна.
Таким макаром, истребляя встречный поток монстров, я спустился до четвертого этажа, и там впервые столкнулся с достойным противником. Толпа бегунов на очередном лестничном марше вдруг отпрянула назад и раздалась в стороны, очищая свободный доступ ко мне набегающего снизу топтуна.
Этот закованный в сплошную роговую броню танк тоже значительно уступал мне в проворстве. К тому же топтун изрядно проигрывал в силе и размере любому из оставшихся наверхатуре руберов. И раз уж я справился с последними, логично предположить, что сейчас имел все шансы одолеть и более слабого противника. Но…
Топтун атакует меня не в одиночку, а вместе со стаей. Толстая броня высокоуровневой твари не позволит отмахнуться от него так же запросто, как от бегуна или лотерейщика. Я просто не смогу с одного удара пробить роговые наросты его шкуры, и смертельно ранить топтуна. Значит, топтун задержится рядом и тоже станет наносить удары. Сил у него больше, чем у предыдущих тварей, значит, и зацепить меня он сможет куда как серьезнее. Кроме того, параллельно меня продолжат атаковать бегуны, и я вынужден буду отвлекаться на них, что увеличит вероятность нанесения топтуном мне значительного повреждения… Цепочка рассуждений выстроилась в голове буквально за секунду. Безбашенно рисковать, имея козырного туза в рукаве, было глупо. И я шепнул фразу-активатор:
– Левак!
Тут же привычно окривел на левый глаз, стал стремительно расти и покрываться роговой броней. На ногах затрещали и разлетелись кожаными лохмотьями лакированные туфли. Из-за махом отросших когтей, едва не выронил из руки резак, и поспешил вернуть неактуальное больше оружие обратно в ячейки инвентаря.
Правильно истолковав начавшиеся впереди метаморфозы, почти разумный топтун резко передумал нападать на грозного рубера-слепуна, вдруг появившегося на месте безобидного врага, и, не добежав четырех ступеней до цели, впился когтями в перила и стену, гася разбег и разворачиваясь.
Сбежать ему я, разумеется, не позволил. Выстреливший из-за спины шестиметровый хвост тонким острием жала пробился в щель защитных пластин споровика, и смертельно раненый топтун, тут же потеряв контроль над телом, загремел по ступеням вниз, как кегли, снеся по пути еще шестерых находящихся ниже бегунов.
В разы обострившийся слух позволил разобрать доносящуюся снизу восторженную многоголосицу:
– Повинуюсь!.. Желаю!.. Хочу!..
– Ни в какую стаю никого принимать не стану, – проурчал я, действуя на опережение, и заранее отказываясь от стандартного системного предложения.
Дождавшись окончания метаморфозы, тут же бросился вдогонку за удирающей по лестнице вниз толпой отвергнутых тварей.
Буквально рухнув на плечи запрудивших марш тварей, я за считанные секунды когтями и жалом хвоста умертвил восьмерых бегунов и двоих лотерейщиков. Перевалившись через перила на следующий марш – к очередной партии бегунов и лотерейщиков добавил еще одного ликвидированного топтуна…
Вырвавшись следом за остатками беглецов во двор, я продолжил направо-налево косить тварей без счета.
Подтверждая наступление финальной стадии нашествия орды, среди пребывающего с проспекта во двор потока тварей стало попадаться гораздо меньше бегунов, зато в разы увеличилось поголовье лотерейщиков и топтунов.
Но от одинокого беснующегося рубера все пришельцы по прежнему шарахались, как от огня. За следующую четверть часа я накосил вокруг охраняемого подъезда настоящие горы из трупов тварей. И за все это время лишь дважды мне пришлось биться в полную силу. Сперва, с попутавшим берега матерым кусачом, который порвал мне правое бедро, поплатившись за это оторванной башкой. И уже под конец ударной пятнадцатиминутки с равным по силам рубером.
Схватка с последним закончилась вничью. Похожий на саблезубого тигра урод едва не оторвал мне левую руку, я же вырвал у твари клок мяса из загривка и жалом хвоста здорово оцарапал руберу правый глаз. Осознав примерно равные силы друг друга, мы с рубером предпочли договориться. Тварь отказалась от притязаний на охраняемый мною подъезд, и я позволил руберу уйти из «моего» двора.
Приток тварей с проспекта прекратился, когда до окончания действия «Чужой лапы» осталось две минуты. Границы «своих владений» я отстоял, но далось мне это не просто. Изжеванная рубером левая рука висела непослушной плетью, разодранное бедро пылало огнем и вынуждало прихрамывать на каждом шагу.
Подхватив самую ценную добычу – оторванную башку кусача – я направился обратно в подъезд. Наскоро кое-как завалил трупами тварей входную дверь, и начал восхождение на пятнадцатый этаж.
До окончания действия Дара оставалось чуть больше минуты. Сцепив зубы, я энергично ковылял наверх.

Интерлюдия 4

На лицо капнуло холодной липкой гадостью, и мужчина очнулся от продолжительного забытья. В его голове царила звенящая пустота, он не помнил ни своего имени, ни возраста, и был полностью дезориентирован.
Мужчина лежал на твердом каменном полу, лицом к стене, припертый сзади чьим-то неподвижным телом. И здоровяк за спиной по-хамски облапал его, как жену, закинув ногу мужчине на задницу, и придавив тяжелым локтем плечо. Свесившаяся над головой рука незнакомца была залита кровью, которая, скапливаясь на кончиках пальцев, падала ему на лицо.
Одна из этих капель и привела мужчину в чувство.
Поднатужившись, мужчина скинул навалившегося на спину бугая.
В тоже мгновенье сзади что-то зловеще свистнуло, и тут же раздался сочный влажный удар. Мужчина торопливо развернулся и увидел, как насаженного, словно червяка на крючок, «соседа» подхватило навылет пробившее спину роговое жало многометрового хвоста. Легко, как пушинку, протащив тело весом с добрый центнер пару метров по воздуху над перилами, роговое жало сбросило его куда-то на нижний лестничный марш.
Четырехметровый обладатель хвоста горой возвышался на верхнем марше – это было настоящее исчадье ада, демон из преисподней, весь с головы до пят в толстой шишкообразной роговой броне, с огромными когтями на руках и пастью, полной акульих зубов. В правой руке монстр держал чудовищный трофей – оторванную голову такого же, как он гигантского зубастого страшилища, из развороченной шеи которого до сих пор капала кровь.
Хвостатый гигант хромая взбирался вверх по заваленной трупами лестнице. Трупами так же оказалась завалена и межэтажная площадка, на которой волей случая очнулся не помнящий себя бедолага.
Мужчина неловко шевельнулся в своем углу, и на его движение молниеносно среагировало залитое кровью роговое жало монстра.
– Нет! Не надо! – взмолился несчастный.
И сработало!
Смертоносное жало замерло в считанных сантиметрах от его груди.
Уже доковылявшее до этажной площадки чудовище заинтересованно обернулось. И что-то грозно проурчало трясущемуся от ужаса мужчине внизу.
– Я не-не по-понима-маююю! – забился в истерике несчастный.
Чудовище раздраженно мотнуло головой и, с натугой приподняв поломанную левую лапу, провело залитой кровью ладонью по морде. Проделав этот странный ритуал, монстр снова зыркнул на перепуганного человека внизу и неожиданно обратился к нему на понятном языке.
– Везунчик ты, участковый. Вставай и следуй за мной. Поглядим, может и выйдет из тебя толк.
Роговое жало, метнувшись мужчине под мышку, рывком подняло его на ноги и потянуло следом за чудовищем, которое, объявив свою волю, переместилось на следующий лестничный марш и продолжило неуклюжее восхождение.

Глава 9, в которой обуза превращается в угрозу, и мне выкручивают руки в прямом и переносном смысле 

Несмотря на широкой великанский шаг рубера, раненая нога не позволила мне за минуту забраться на пятнадцатый этаж. Я до последнего упрямо ковылял вверх, надеясь успеть… Увы! В этот раз обстоятельства оказались выше моих сил. Окончание действие Дара застало меня на межмаршевой площадке между одиннадцатым и двенадцатым этажами.
Обессиленный обратной метаморфозой я рухнул на бетон площадки и забился в судорогах болезненного отката…
Нападения медляков из соседних квартир я не опасался, в силу целого ряда причин. Во-первых, деградировавшие на ранней стадии заражения до примитивного звериного уровня медляков люди еще как минимум сутки будут страшно тупить, и попросту не смогут без посторонней помощи открыть замки входных дверей, и, соответственно, самостоятельно выбраться из квартиры в подъезд. Во-вторых, ежели у каких-то «счастливчиков» входные двери все же окажутся открытыми, эти низкоуровневые твари все равно не сунутся ко мне, отпугиваемые аурой ужаса, исходящей от башки кусача с не выпотрошенным споровиком. Ну и, в-третьих, у моей временно парализованной болезненным откатом тушки потенциально имелся телохранитель – вооруженный табельным «макаровым» участковый. Походу, не добежавший-таки до товарищей-омоновцев, полицейский неожиданно выбрался из-под завала мертвых тварей во время моего лестничного подъема. Хоть и помятый, но, вроде, даже не раненный, везунчик мало того, что чудом избежал смерти в адской лестничной зарубе, еще, похоже, оказался иммунным к паразиту стикса. Разумеется, я прихватил участкового с собой, и он до окончания действия Дара все время поднимался следом за мной по лестнице. И посему…
– А ну лежать, сучий потрох! – вместе с вернувшейся чувствительностью, я ощутил упирающееся в висок дуло «макарова» и стальные браслеты наручников на заведенных за спину руках. – Только дернись, сука! Живо свинцом по самые гланды накачаю!
М-да, похоже, с «телохранителем» я определенно дал маху. Вместо того, чтоб трепетно оберегать мою беззащитную тушку, гребаный солдафон, воспользовавшись моментом, решил провести задержание и обезвредить опасного перевертыша, превратившегося на его глазах из рубера в знакомого бородача.
– Ну ты жаба, конечно, – проворчал я.
И тут же перед глазами загорелись строки до боли знакомого системного запроса:

Внимание! Вам предлагается персональное задание «Спасти рядового Жабу», по условиям которого вам надлежит в течение следующих 24 часов уберечь своего крестника Жабу от смерти. И, по возможности, доставить Жабу в ближайший жилой стаб. 
Награда за исполнение первой (основной!) части задания: +30000 единиц опыта. Награда за исполнение дополнительного условия: +25000 единиц опыта. 
Штраф за отказ от задания: -50000 единиц опыта. 
Штраф за срыв первой части принятого задания, случившийся в процессе исполнения: -25000 единиц опыта. 
Принять задание: Да / Нет 

– Млять! Вот за что мне все это? – простонал я, мысленно нажимая «Да».
– Лежи смирно, сука! Пристрелю! – живо откликнулся на мое невольное движение головой Жаба.
Лежать голым боком на бетоне, конечно, было тем еще удовольствием. Но я сомневался, что успею внезапным рывком полностью вывести голову из-под пистолетного дула. Будь я полностью здоров, вероятно, решился бы на рисковый эксперимент. Но со сломанной рукой и раненой ногой – это было самоубийством чистой воды… Получить на ровном месте пулю в голову мне ни разу не улыбалось, потому попытался сперва добазариться с «подопечным» по мирному.
– И че дальше? – хмыкнул я, послушно замирая на ледяном полу.
– Ща узнаешь! – пригрозил Жаба.
И сверху раздался треск помех включенной рации.
– Внимание всем, кто меня слышит! Я только что провел задержание опасного преступника! В одиночку сопровождать его в отделение крайне опасно! Велика вероятность побега! Прошу поддержки! Я нахожусь по адресу…
– Это, походу, надолго, – хмыкнул я.
– Заткнись! – раздраженно рявкнул бывший участковый.
Решил не обострять и послушно затих, благо очень кстати перед глазами загорелись красные строки победного уведомления. Не мешая Жабе искать отклика в эфирной пустоте, я углубился в чтение логов:

Внимание! Вами ликвидировано: 1 кусач, 7 топтунов, 32 лотерейщика, 119 бегунов и 2 медляка. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +139729. Характеристики: +5 к Знаниям, +33 к Картографии, +5 к Наблюдательности,+32 к Удаче, +33 к Физической силе, +5 к Рукопашному бою, +35 к Фехтованию, +37 к Меткости (Атака +1), +6 к Физической броне, +5 к Выносливости, +4 к Регенерации, +6 к Скрытности, +34 к Скорости, +17 к Реакции, +17 к Гибкости, +5 к Интуиции, +25 к Силе Стикса, +16 к Броне Стикса, +4 к Медитации, +5 к Познанию скрытого. Навыки: +47 к Алкоголизму, +52 к Владению Шпорой, +33 к Ораторскому искусству (Интеллект +1), +79 к Кулачному бою, +61 к Легкой атлетике (Ловкость +1), +56 к Тяжелой атлетике, +28 к Штопальщику, +36 к Телепатии, +41 к Гипнозу, +48 к Стрелку (Атака +1), +74 к Ножевому бою, +44 к Хамелеону, +57 к Палачу, +35 к Шпиону. 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Чужая лапа. 
Характеристики: +2 к Регенерации, +2 к Выносливости, +7 к Скорости (Ловкость +1), +5 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Ораторскому искусству, +20 к Штопальщику (Защита +1), +20 к Телепатии, +20 к Ножевому бою, +40 к Шпиону. 
Внимание! Вы в одиночку вступили в отчаянный бой с отрядом зараженных, многократно превосходящим вас в количественном выражении. 
Награда за победу в отчаянном бою: 
Опыт: +5000. Очков свободного распределения характеристик: +2500. 
Повышение Уровня +1. 
Все показатели: +1. Характеристики: +67 к Картографии, +90 к Меткости, +70 к Скрытности, +96 к Скорости, +70 к Силе Стикса. 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

Отлично! Выходит, не зря жопу рвал – за устроенное в подъезде и дворе побоище очередной уровень от Системы отхватил.
– Да куда ж вы все подевались-то?! – разорялся меж тем над головой Жаба, так и не добившийся отклика из переговорного устройства.
Усыпленный моей покорностью конвоир, ожидаемо, утратил бдительность, и после ряда безуспешных попыток вызвать подкрепление, забывшись, раздраженно махнул вооруженной пистолетом рукой.
Всего на секунду ствол «макарова» оторвался от моего виска. Но этого рокового мгновенья мне хватило с лихвой.
Давно заряженная на удар здоровая правая нога тут же ракетой взвилась вверх, и от души врезала голой пяткой участковому между ног.
Ослепленный болевым шоком Жаба, забыв о пистолете, согнувшись пополам, схватился руками за отбитую промежность. Пока он приходил в себя, поднатужившись, я порвал короткую цепь наручников, подскочил с пола и аккуратным тычком кулака по затылку отправил «подопечного» в глубокий аут.
– Сука! – тут же сам зашипел сквозь зубы от последовавшего за резким движением двойного прострела боли в сломанной руке и укушенной ноге.
Нагнувшись, подобрал вывалившийся из руки Жабы пистолет, отщелкнув, проверил магазин, и с раздражением загнал его обратно… Охренеть! Этот придурок взял меня на потн, угрожая разряженным стволом.
Призвав из ячейки фляжку с живцом, я сделал пару жадных глотков и, ощутив, как по замерзшему, избитому телу прокатилась волна живительной энергии, окинул «подопечного» пристальным взглядом.
Рядом с лежащим на полу мужчиной тут же загорелся зеленый столбец краткого описания:

Игрок Жаба 
Статус : Нейтральный 
Уровень : 1 
Опыт: 11/20 
Показатели: 
Интеллект – 1 
Атака – 2 
Защита – 1 
Ловкость – 1 
Дух Стикса – 1 

– Ого! Первый уровень смог самостоятельно получить, – я довольно хмыкнул себе под нос. – Похоже, толк из него будет… Эй, Жаба! Хорош топить. Вставай, нас ждут великие дела.
Подкрепив слова влитым в рот «подопечному» глотком живца, я потрепал бывшего участкового по щекам и, когда в его распахнувшихся глазах появилось осмысленное выражение, по новой представился:
– Меня зовут Рихтовщик. И хочешь ты того или нет, но отныне я твой крестный.

Глава 10, в которой отказываемся от системной рокировки, и я выдаю задание 

Заново познакомившись, я вернул пришибленному участковому пистолет, и заставил снять натирающие запястья браслеты порванных наручников. Потом поставил «подопечного» обратно на ноги, закинул ему на спину башку кусача, и погнал дальше вверх по ступеням. Сам же, с грехом пополам, кое-как, цепляясь здоровой рукой за перила, заковылял по лестнице вдогонку.
По дороге Жаба прочухал подставу с именем (вероятно, прочел загоревшееся перед глазами системное оповещение) и стал возмущаться. Так, слово за слово, мы и разговорились.
– …Конечно, не нравится! Дерьмо это какое-то, а не имя, – ворчал бывший участковый, сгибаясь под тяжестью ценного трофея. – Себя-то, вон, Рихтовщиком назвал.
– Это не я, а крестный.
– Так ты же крестный и есть – сам сказал.
– Жаба, не тупи. Я – твой крестный. А меня назвал мой крестный.
– И че мне такой же адекватный мужик не попался?
– Она.
– Че?
– Крестной у меня женщина была.
– Да пофиг… Слышь, Рихтовщик, может, все-таки можно как-нибудь имя мне поменять?
– Нормальное у тебя имя. Звучит вполне круто. Даже загадочно… Ты просто еще не привык.
– Это Жаба  крутое имя? Млять! Ты издеваешься?!
– Сам виноват, нехрен было провоцировать.
– Нормально… Меня гребаной Жабой  нарекли – и я же еще и виноват!
– Ну суди сам… Я тебя из-под трупов вытащил? – вытащил. И тем самым, считай, от смерти спас. А вместо благодарности, воспользовавшись моей беспомощностью в начале отката, ты тут же меня в наручники, и пушку к виску. Вот кто ты после этого? Натуральная жаба и есть… У меня ругательство с языка сорвалось. А Система зафиксировала.
– Млять! А мое мнение, выходит, всем по барабану! Может, я…
– Эй, чего замолчал-то?
– Погодь, Рихтовщик, мне тут предложение интересное по смене имени поступило. Читаю.
– О как.
За беседой мы незаметно поднялись до четырнадцатого этажа, и перешли на марш, ведущий к трупам руберов на межэтажной площадке.
Сдохшие больше часа назад твари уже стали пованивать. До площадки четырнадцатого этажа зловонье еще не спустилось, но примерно на середине марша мы попали в зону выворачивающего наизнанку амбре, нарастающего с каждой следующей ступенью в геометрической прогрессии.
На заваленной гигантскими трупами межмаршевой площадке от плотности зловонья у меня аж заслезились глаза. Зажав пальцами нос, я невольно ускорился, дабы бодрой рысцой проскочить ни разу не притягательный участок. Но, едва не сбив с ног «подопечного», был вынужден тут же остановиться.
– Короче, есть вариант сменить имя! – обернувшись, объявил довольный, как обожравшийся сметаной кот, Жаба.
Этот придурок словно не чувствовал окружающего смрада.
– Мьять! Нахой вьемя! – загнусавил я, толчком в плечо разворачивая бывшего участкового обратно, и пинком колена под зад вынуждая возобновить движение.
– Оказывается, я у тебя не один крестник, – на ходу продолжил излагать Жаба, по-прежнему, словно не замечая вони рядом. – Совсем недавно ты дал имя еще одному новичку. И Система подсказала, что на начальном уровне развития ты можешь поменять нам с ним имена. Пускай тогда лучше он станет Жабой, а мне достанется его нормальное имя.
– Боюсь, оно тебе тоже не понравится, – хмыкнул я.
Мы поднялись до середины последнего марша, и зловонный участок лестницы остался позади.
– Да чего может быть хуже Жабы ?
– Скунс.
– Чего?
– Того, второго я назвал Скунс.
– Ну ты, Рихтовщик, в натуре, тот еще ублюдок.
– Я так понимаю, Скунсом ты быть отказываешься?
– Да уж лучше Жабой.
– Ну Жабой, так Жабой.
На площадке пятнадцатого этажа у распахнутой двери «нашей» квартиры нас ожидал сюрприз. Оставленные мною на пороге трупы мужа с женой исчезли… Но совсем не загадочно. Кровавый след на плитке пола, протянувшийся от заляпанного кровью порога до приоткрытой двери соседней квартиры, указал на логово наглого, но не шибко умного, похитителя свежих покойников.
Тут же вершить правосудие я не стал. Справится с одиноким прыгуном – ведь сосед-медляк даже теоретически не мог меньше чем за час мутировать выше прыгуна, даже при наличии избыточного объема биомассы – я запросто мог и в нынешнем помятом состоянии. Но для меня это очередное убийство было б, что называется, как слону дробина. На развитую тварюшку решил науськать Жабу, разумеется, после некоторой предварительной подготовки.
А чтобы прыгун раньше времени из своего логова не удрал, я велел Жабе оставить на площадке не выпотрошенную башку кусача.
Зайдя в квартиру, я отправил Жабу рыться в шкафах бывшего хозяина, поручив отыскать себе, на смену залитой кровью формы, чистый комплект одежды. Сам же отправился в ванную, и под струями холодной воды из душа, с мылом и забористыми матюками, худо-бедно отскоблил с тела корку запекшейся крови.
Следом загнал под душ «подопечного».
Пока Жаба матерился под холодной водой, я состряпал себе на кухне раствор с извлеченной из ячейки нитью янтаря, выпил его и, в ожидании целительного эффекта, стал не спеша одеваться в чистый камуфляж и берцы.
Явившийся из ванной в джинсах, спортивной кофте и бейсболке Жаба уже совершенно не напоминал прежнего участкового. А продетый в джинсы форменный ремень с кобурой на боку и вовсе нивелировал светлый образ бывшего блюстителя порядка до крышующего ларьки рэкетира из девяностых.
– Че делаешь? – спросил Жаба, наблюдая, как через двойной слой марли я процеживаю мутную зеленоватую жидкость из банки в банку.
– Живец… Че рожу кривишь? Это, да будет тебе известно, жизненно необходимый для нашего брата игрока препарат. Фиг знает, как там дальше сложится. Пока есть возможность, нужно максимально им затариться, – пояснил я, переливая отфильтрованный продукт сперва в добытую из ячейки фляжку, а остатки сливая в полуторалитровую пластиковую бутылку.
– Дело это не хитрое, смотри и мотай на ус, – продолжил я, приступая к изготовлению очередной партии. – Литровую банку наполовину наполняем самогоном (вместо самогона может быть водка или любой другой крепкий алкоголь). Дальше до полной заполняем водой, – я сунул посудину под тонкую струйку из-под крана в раковине. – И самое важное! – добавляем еще пару споранов. Их добывают из споровых мешков у тварей на затылке… Теперь все хорошенько перемешиваем. И процеживаем получившийся раствор через фильтр. На выходе имеем первоклассный, готовый к употреблению живец.
Долив со второй партии полторашку по горлышко, я заставил Жабу сделать глоток из опустевшей на три четверти банки, и сам в пару могучих глотков «с удовольствием» добил горько-кислый продукт.
Зажевав живец бутербродами, мы сложили остатки сыра, колбасы и хлеба в найденный Жабой рюкзачок. Туда же спрятали полторашку живца и остатки самогона, для удобства транспортировки тоже перелитые в пластиковую бутылку.
За сборами я совсем забыл о своих ранах. И вспомнил лишь, когда убирая за спину винтовку, не почувствовал и капли боли в сломанной левой руке. Укус на бедре тоже больше меня не беспокоил. За время короткого отдыха я полностью восстановился, и был полон сил.
– Держи, – я протянул Жабе свой бесшумный «стечкин».
– Нафига он мне? Я, знаешь ли, как-то к своему «макару» больше привык, – фыркнул бывший участковый и любовно погладил рукоять пистолета в кобуре.
– В твоем нет патронов. Я проверил, когда ты в отключке был.
– Да ну нафиг… – недоверчивый Жаба вытащил пистолет, отщелкнул магазин, и убедился в моей правоте.
– Держи, говорю.
Вернув пустой «макаров» обратно в кобуру, он взял предложенный пистолет.
– Жаба, у меня к тебе задание. В соседней квартире затаился прыгун. Тебе нужно отыскать его и пристрелить… Справишься?
– Да запросто.
– Отлично. Вот сейчас и проверим.

Глава 11, в которой редкий навык корректирует планы, и мы выбираемся на воздух  

Проводив Жабу до дверей соседней квартиры, я отправил «подопечного» на охоту, сам же, дабы не терять попусту время, решил скоротать ожидание потрошением споровика кусача.
Вскрыв резаком роговую пластину защитного гребня, я стал выгребать оттуда трофеи и без счета высыпать их в подготовленный заранее пакет, куда уже переложил из карманов добытые ранее трофеи с руберов.
Самые ценные и редкие трофеи, разумеется, я откладывал отдельно. В моем понимании, к ним относились: любой жемчуг, золотые и белые звезды, золотой горох и нити янтаря. Споровики руберов в копилку редкостей принесли мне три черные жемчужины, две золотые и пять белых звезд, и три золотых горошины. Кусач к этому богатству добавил еще одну черную жемчужину, пару белых звезд и неожиданно крохотный моток янтаря, развернув который я стал счастливым обладателям узелковой нити.
Драгоценные трофеи, от греха подальше, я прятал в ячейки инвентаря, благо у меня их к текущему сорок первому уровню скопилось достаточно – аж тридцать три стандартные доп. ячейки (без персональной ячейки Шпоры). С учетом имеющихся в инвентаре ранее трофеев, а так же потраченных на развитие и употребленных для лечения, теперь в ячейках у меня хранилось, не много не мало, двадцать пять ценных трофеев. Почти половину (двенадцать ячеек) занимал жемчуг: одна белая жемчужина, три красных и восемь черных. В остальных тринадцати ячейках хранилось восемь звезд: одна золотая и семь белых; две золотые горошины и три нити янтаря: одна узелковая и две гладкие.
Еще семь из оставшихся доп. ячеек занимали: два зелья Духа, резак, лук, кислотник, фляжка и лопата. Ну и одну, на всякий пожарный, я оставил свободной.
Прошло примерно минуты три, как Жаба отправился на задание – чтобы обойти пару комнат, кухню и санузел стандартной двушки времени у него было более чем достаточно. По идее, «подопечный» давно уже должен был пристрелить низкоуровневую тварюшку и вернуться. Но отчего-то товарищ задерживался.
Криков о помощи из логова прыгуна не раздавалось. Значит, с Жабой внутри все было в порядке. И чего, спрашивается, он тогда там так долго копается?
Казалось бы, че париться – зайди и проверить. Но, фиг знает, шлепнул он уже тварь, или все еще охотится. А появление рядом с новичком высокоуровневого игрока мигом поставит крест на выполнении им персонального задания.
Спрятав пакет с дешевыми трофеями в рюкзак, я на цыпочках подобрался к приоткрытой двери и, затаившись возле узкой щели, прислушался… Внутри царила зловещая тишина. Из квартиры не доносилось ни шума шагов, ни урчанья твари. Зато, смердело из щели, как из сто лет не чищенного деревенского нужника.
Моего далеко не ангельского терпенья хватило всего секунд на десять.
Решительно распахнув дверь, я ворвался в квартиру, и в полумраке коридора едва не наступил на знакомый труп медляка в халате. Чуть в стороне отнюдь не розами «благоухал» частично сожранный труп дамы в платье, с вывалившимися из широкой рваной раны в боку потрохами.
И не тошно Жабе рядом с источником такой вони находиться! – мысленно возмутился я, рукавом затыкая нос… Похоже, у «подопечного» реально серьезные проблемы с обонянием. Я бы рядом с источником такой вонищей и на минуту бы не задержался.
Живой и невредимый Жаба отыскался в большой комнате, и застал я его за весьма оригинальным занятием.
Макая пальцем в лужу крови, натекшую из простреленной башки лежащего на полу прыгуна, Жаба старательно выводил на светлых обоях гостиной предложения следующего содержания:
Она в беде! 
Ей срочно нужна твоя помощь! 
Ты дал слово позаботиться о нашей девочке! 
Я поверил тебе! 
Не разочаруй меня! 
На исполнение уговора у тебя осталось 22 часа! 
– Чудило, что за хрень ты тут малюешь? – возмутился я.
Но увлеченный процессом Жаба будто меня не услышал и, смочив побуревшие от крови пальцы очередной порцией «чернил», дописал подпись под длинным посланием:
Ртуть 
– Твою же мать! – выдохнул я, до глубины души потрясенный очередным поворотом судьбы.
– Что происходит? Почему я еще здесь? – запричитал рядом очухавшийся от транса Жаба. – А это че за каракули на стене?
– Что последнее помнишь? – спросил я, закрывая дверь в коридор, и распахивая окно.
Дышать в комнате сразу стало легче, но я все равно не рискнул отодвигать от носа рукав. Жаба же, как я и предполагал, напрочь игнорил окружающее зловонье.
На пару секунд задумавшись, «подопечный» стал отвечать на вопрос:
– Ну этого, вот, попрыгунчика…
– Прыгуна, – поправил я.
– …завалил с одного выстрела, как договаривались. За это мне тут же уведомление пришло, и я стал читать… А дальше вдруг словно проснулся, и уже ты рядом стоишь… Рихтовщик, а почему у меня рука в крови?
– А ты догадайся, – хмыкнул я.
– Млять! Я что ли всю эту чертовщину на стене написал?
– Походу, Жаба, ты у нас медиум.
– Чего?
– Повезло тебе, говорю. Редкий и весьма востребованный на Континенте навык тебе достался. Развив его, как авторитетный медиум, ты запросто сможешь осесть на любом спокойном стабе, и грести спораны лопатой. Тебе не нужно будет рисковать на охоте, а все необходимые для ритуалов трофеи будешь покупать у менял.
– То есть, ты понял, что обозначает этот бред на стене?
– Разумеется… Через тебя мне напомнили о недавнем обещании… Черт! Планировал еще на пару часов здесь задержаться. Спораны из споровиков убитых внизу тварей собрать. Но, видимо, не судьба… Ладно, пошли отсюда.
– А ты куда? – окликнул меня на этажной площадке «подопечный» когда, вместо ожидаемого спуска вниз, я подошел к приставленной к стене чердачной лестнице.
– От тамошней вони задохнулся. Хочу на крышу слазить, продышаться.
– Че так заморачиваться-то? Можно ж было на балкон выйти.
– Можно. Но нам надо на крышу. Оттуда подпрыгивать удобней.
– Чего?
– Долго рассказывать. Проще показать… Короче, отставить разговоры, лезь за мной.

Интерлюдия 5

Очнувшись в кромешной тьме, бомж попробовал криком позвать людей, но не смог шевельнуть придавленным кляпом языком. Скованные невидимыми путами руки и ноги тоже оказались ему подчиняться.
Вокруг сильно смердело дерьмом и гарью. Из-за чего туго соображающий с перепуга бедолага сделал неутешительный вывод, что провалился в Преисподнюю, и скоро за ним придут черти, чтоб окунуть в котел с кипящим маслом.
Достоверности страшной догадке добавили доносящиеся издалека душераздирающие вопли о пощаде. Только терзаемые в Аду грешники могли так отчаянно стенать.
Парализованный кошмарным ожиданием предстоящих пыток, бедняга затаился и даже дышать носом стал через раз, в дурацкой надежде, что рогатые палачи о нем может быть в суматохе позабудут.
Неизвестно сколько он так пролежал в безмолвном ужасе. Может всего лишь несколько минут, а может целую вечность… Но когда рядом раздался шум приближающихся шагов, инстинкт самосохранения вывел тело из оцепенения, толкнув бедолагу в другую крайность – в панику.
Оттолкнувшись спиной от земли, мужчина попытался вскочить на ноги, но, врезавшись лбом в тяжелую несокрушимую преграду, рухнул обратно и, мыча от боли, звучно выпустил пар из свободного нижнего отверстия.
Перед его глазами яркой вспышкой в окружающей темноте загорелись красные строки уведомления:

Внимание! Разблокирован навык Вонючка. +18 к навыку Вонючка. 

А приближающиеся «черти» вдруг разговорились:
– Галус, ты слышал?
– Да. Вроде бы оттуда донеслось. Наверно крыса.
– На пепелище?
– Ну мало ли… Погреться забежала.
– Ого! Галус, глянь, да тут огромная ванна перевернута.
– И как будто ее специально пытались пеплом замаскировать.
– Давай, что ли, перевернем?
– Погодь. Дрон нацелю, чтоб прикрыл, на случай сюрпризов.
– Добро.
– Все, готово… Ну, взялось!
В узилище пленника вдруг ворвался яркий дневной свет, мгновенно ослепив трясущегося от ужаса бомжа.
– Вот так сюрприз! Кто-то для нас нулевку упаковал, – хмыкнул совсем рядом над головой один из голосов.
– Фу, мля, как же от него воняет, – откликнулся второй. – Походу этот придурок натурально Скунс.
– Да забей, Галус. Не гневи удачу – бабки не пахнут.
– И то верно.
Сильные руки с двух сторон подхватили несчастного под мышки и рывком поставили на ноги.
Зрение ослепленного ярким светом бомжа стало потихоньку восстанавливаться. Вместо рогатых чертей он увидел рядом пару вояк с автоматами, в шлемах и пятнистом камуфляже.
Один из автоматчиков, срезав кожаный ремень с головы пленника, вытащил изо рта кляп. И его товарищ тут же задал вопрос:
– Эй, Скунс, кто тебя под ванну-то засунул?
Но вместо ответа изо рта бедолаги раздался лишь удушливый кашель.
– Галус, дай ему живца, – поморщился дознаватель.
Второй автоматчик, брезгливо сморщившись, цапнул бомжа за грязные волосы, запрокинул голову и влил в приоткрывшийся рот пару глотков из фляжки.
Покорно глотая горько-кислое пойло, пленник с интересом наблюдал непривычное летательное устройство, на шести винтах практически бесшумно парящее метрах в десяти над головой. Краем глаза он заметил стремительное приближение к винтокрылу еще какого-то летуна. Приглядевшись, с изумлением, опознал знакомого бородача, летящего по воздуху, как гребаный супермен.
– Ааа! – в ужасе заорал бомж, подтверждая крайнюю степень испуга раскатистым пердежом.
– Млять, да ты задрал уже воздух портить, говнюк! – возмутился убирающий фляжку Галус.
– Там, там, – тонко заверещал бомж, отчаянно кивая на быстро приближающегося бородача.
В руке бородача вдруг, словно из воздуха, само собой возникло странное оружие с вертящимися лезвиями на конце длинной рукояти. И мощным ударом сверху вниз по корпусу винтокрыла, он разрубил летательный аппарат на куски.
Но среагировавшие на поднятую пленником тревогу солдаты успели вскинуть автоматы, и встретили падающих сверху бородача с пассажиром (голова последнего высунулась из-за могучего плеча товарища лишь в самом конце) прицельными очередями.

Глава 12, в которой сперва я почти умираю, а потом попадаю в убежище  

Самым трудным оказалось: уговорить Жабу запрыгнуть мне на спину. Встретив просьбу в штыки, придурок обозвал меня извращенцем, и даже стал тыкать в нос моим же пистолетом, обещая пристрелить, если еще хоть раз посмею докучать ему подобными гомосячьими подкатами.
Пришлось разоружить фантазера, и парой крепких плюх гвоздем вбить в пустую башку «подопечного» нехитрую истину, что Рихтовщик – мужик традиционной сексуальной ориентации, и до его тощей задницы мне нет никакого дела.
Короче, подавил бунт в зародыше. И когда Жаба, с перекошенной в бессильной злобе рожей, залез-таки ко мне на спину, озвучил фразу-активатор скрытой ступени Дара «Легче пуха»:
– Крыло.
И подхваченные рывком развернувшихся невидимых крыльев в следующее мгновенье мы взмыли над окрасившейся бирюзой крышей пятнадцатиэтажки и, следуя моему мысленному приказу, полетели к пепелищу за Скунсом.
Хоть старая деревянная развалюха и сгорела, назначение заваленной пеплом и головешками земли осталось прежним, как и раньше, это был крошечный стаб. И в разлившимся под ногами бирюзовом море обычного городского кластера пепелище выделялось изумрудным квадратом, нацелившись на который, я легко скорректировал наш полет точно к выбранной цели.
Неприятным сюрпризом стало присутствие на пепелище патруля ботов, парящий дрон которого я заметил еще секунды за три до подлета. Негласные хозяева города как-то пронюхали о схроне Скунса на пепелище, и даже уже вытащили туго соображающего новичка из-под ванны. Похоже, задержись мы с возвращением еще на пару минут, и беднягу Скунса патруль спокойно увез бы на базу. Тогда пришлось бы фиксировать штраф за проваленное задание – потому как вторично наведываться «в гости» к ботам за Скунсом у меня не было ни времени, ни желания.
От винтокрыла я избавился ударом старой доброй Шпоры. Но чертовы боты, словно почуяв атаку сверху, развернулись аккурат в момент моей расправы над дроном, и практически в упор расстреляли нас с Жабой, уже пикирующими им на головы.
Но врагам на беду, моя развитая Выносливость позволила даже со смертельными ранами прошептать окровавленными губами фразу-активатор «Второго шанса»:
– Отскок.
Моргнул… И вновь живой и невредимый, с восторженно матерящимся Жабой за спиной, оказался летящим нам бирюзовым морем крыш. Ярко-зеленый квадрат только-только наметился впереди сквозь просветы окружающих его высоток.
Уже зная, с чем предстоит сейчас столкнуться, помимо призванной из ячейки Шпоры, левой рукой вытащил из-за пояса «стечкин».
Стрелять в защищенные шлемами и брониками головы и тела ботов было бессмысленно – пистолетная пуля не пробьет тамошнюю многослойную защиту. А вот прикрытые тонкой тканью штанов ноги являлись легкоуязвимой мишенью. Конечно, попасть по ногам с десятиметровой высоты – это тот еще геморрой, но неподвижность целей значительно упрощала задачу.
Метя в подколенные сгибы ног ботов, я начал опустошать магазин «стечкина» еще за секунду до удара Шпорой по дрону. Каждая вторая пуля уходила в молоко, но и пары удачных попаданий хватило, чтоб раненые в ногу боты, потеряв равновесие, завалились на землю.
Развалив Шпорой винтокрыл, я рухнул на спины ботов, неуклюже пытающихся развернуться в мягком, как речной песок, пепле. И, сменив Шпору на более удобный для добивания резак, двумя точными ударами в щель между броником и шлемом, перерубил ботам шейные позвонки, мгновенно оборвав их мучения.
– Ааа! Не подходи ко мне бес двухголовый! – заблажил придавленный к земле телами ботов Скунс. И шумно испортил воздух.
– Вот зараза, – раздраженно фыркнул я, едва сдерживая острое желание перерубить резаком третью шею. – Жаба, слезай нахрен с меня, пока этот чудик полные штаны дерьма не навалил.
– Ну ты и монстр, – прохрипел ошарашенный неожиданной концовкой полета Жаба, послушно отползая в сторону.
Перед глазами ожидаемо загорелись красные строки победного уведомления:

Внимание! Вами ликвидировано: 2 бота 20-го и 21-го уровней, и 1 дрон. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +4532. Характеристики: +10 Картографии, +11 к Меткости, +4 к Скрытности, +10 к Скорости, +8 к Силе Стикса. Навыки: +31 к Алкоголизму (Защита +1), +33 к Владению Шпорой, +33 к Легкой атлетике, +34 к Штопальщику, +48 к Левитации, +34 к Стрелку, +33 к Ножевому бою, +30 к Шпиону. 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара: Легче пуха. 
Характеристики: +2 к Медитации, +5 к Гибкости, +8 к Скорости, +5 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +40 к Левитации. 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Второй шанс. 
Характеристики: +2 к Интуиции, +5 к Реакции. Навыки: +30 к Шаману (Ловкость +1), +30 к Телекинезу (Дух Стикса +1). 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

Вскочив на ноги, с трофейным автоматом наперевес, я тут же проворно огляделся по сторонам. Толпу набегающих тварей, к счастью, не обнаружил. Нам повезло, что ни один из раненых ботов не успел открыть огонь из шумного автомата, хруст же развалившегося на высоте дрона и подавленные глушителем щелчки пистолетных выстрелов прозвучали достаточно тихо, и окружающих тварей не заинтересовали.
– Видишь, никакой я не бес, – опустив автомат, я по новой стал налаживать контакт с трясущимся от ужаса Скунсом. – У меня, как у всех, одна голова на плечах.
– П-прав-вда? – кое-как сквозь рыдания прошамкал трусливый тип.
– Зуб даю, – заверил я и, переложив автомат из правой в левую, нагнулся над Скунсом, чтобы срезать до сих пор опутывающие его тело кожаные ремни.
Придурок же, заметив вновь появившийся в моей руке резак, решил, что сейчас его будут убивать, и оглушительно по-бабьи заверещал.
– Твою мать! Жаба, че ты ушами хлопаешь, заткни уже пасть этому говнюку! – воюя с ремнями, шикнул я на худо-бедно адекватного помощника.
Подскочивший с другой стороны Жаба послушно сунул в рот паникеру сорванную с головы бейсболку.
Но было уже поздно.
Пронзительный вопль, разумеется, оказался услышан всеми окружающими тварями. Из подъездов ближайших высоток горохом посыпались бегуны и лотерейщики, и дружной толпой ломанулись в нашу сторону.
– Сука! Посмотри, что ты натворил! – дернув за ворот освобожденного от пут Скунса, я рывком поставил его на ноги и развернул лицом к самой многочисленной толпе тварей.
– Бууу! – сквозь неуклюжий кляп замычал паникер, подтверждая свой искренний испуг громким аккомпанементом неуемного раскатистого пердежа.
– Твою мать! Твою мать! – запаниковал следом за пердуном Жаба, подавленный количеством набегающих со всех сторон тварей.
– Ты-то хоть не скули! – рявкнул я на него.
– А че еще остается делать?
– Автомат бери, будем с двух сторон отстреливаться.
Жаба нагнулся за вторым трофейным автоматом, а я нацелил свой на башку вырвавшегося вперед из толпы лотерейщика, и плавно надавил на курок. Но одновременно с моим первым выстрелом вдруг случилось невероятное происшествие.
Очередной зловонный хлопок из задницы Скунса вдруг обернулся мощным выхлопом знакомого белесого марева. В нос ударило до дрожи отвратительное зловонье кисляка, и кусок пространства вокруг нас радиусом в три-четыре метра заволокло непроницаемым туманом.
Толпа набегающих тварей исчезла из поля зрения. А следом пропало и ее многоголосое урчанье.
Ошарашенный невероятным поворотом дела, я впал в оцепенение вместе с подопечными новичками. Эта невольная пауза продлилась недолго. Всего секунд пять. И кисляк вокруг нас развеялся, при полном безветрии, так же стремительно, как образовался.
Мы стояли на том же пепелище, того же двора, в окружении тех же девятиэтажек, но набегающей со всех сторон толпы тварей вокруг и след простыл.
А по значительно подросшим теням домов, я догадался, что в невероятном убежище из кисляка мы провели гораздо дольше пяти секунд.

Глава 13, в которой мы снова нарываемся, и я открываю огонь  

– Не беси меня, придурок. Переодевай, – наседал я на Скунса, пытаясь всучить тому в руки снятые с бота штаны.
– Не буду. Они дырявые и в крови, – отступал, мотая башкой, упертый бомжара.
– Слышь, дебила кусок! Я на твоих глазах только что целую флягу воды на них вылил. Нет там больше никакой крови.
– Кровь так легко не смывается.
– Да твои ж портки вообще в дерьме. И воняют! – подключился к спору Жаба.
– А мне нормально, – фыркнул упрямец. – И вообще! Если б не моя вонь, те чудовища нас бы в клочья разорвали!
– Все, сука, достал. Жаба держи говнюка, ща его болтливый язык отрежу нахрен, и забью в вонючую задницу.
Жаба послушно цапнул сзади Скунса под локти. И я, призвав резак, со зверским оскалом двинулся исполнять угрозу.
В очередной раз шумно испортив воздух, Скунс тут же все понял и стал суетливо расстегивать штаны.
– И трусы свои засранные стаскивай нахрен! – прикрикнул на пердуна, вешая ему на плечо трофейные штаны.
Пока Скунс переодевался, я отправился к грузовичку ботов, припаркованному сбоку, вблизи огораживающего пепелище кустарника. Этот замеченный мною еще до нашествия тварей быстрый, маневренный и достаточно вместительный внедорожник был идеальным средством решения проблемы вывоза подопечных из захваченного тварями городского кластера. Ведь боты без проблем перемещались на своей технике по городу, окружающие твари словно не замечали шумные моторы их транспортников, что наталкивало на мысль о наличии в технике каких-то спец. приборов, отпугивающих зараженных от машин во время движения.
Увы, на месте машины меня ожидало жестокое разочарование в виде груды покореженного металла.
Потеряв из вида нас и скрытые туманом вместе с нами трупы ботов, твари от души оторвались на небольшом грузовичке. Кузов внедорожника был переоборудован в большую клетку, куда боты паковали пойманных за время патруля зараженных. На находящихся в этой клетке пленников, вероятно, и переключилось внимание лишенной законной добычи толпы.
Твари к хрустам свинячьим разворотили стальные решетки кузовной клетки, ну и заодно основательно покуролесили в кабине, выдавив все стекла, отодрав двери, разодрав кресла, сорвав крышку с капота и – что самое паршивое! – вырвав и разбросав по земле вокруг машины добрую половину начинки мотора. Каким-то чудом в чудовищном погроме уцелели все четыре колеса, но толку-то от них теперь, когда тачка стопудово превратилась в недвижимость.
– Дерьмо! – с досады я пнул колесо так сильно, что качнулась вся колымага и жалобно заскрипела изуродованными решетками кузова.
– Ишь ты, буржуи-затейника, – неожиданно раздался рядом голос Скунса, – у них даже ларчик с запчастями возле мотора присобачен. Чтоб все, так сказать, сразу под рукой было. Удобно, блин. Уважаю.
Обернувшись, обнаружил бомжа с явным интересом изучающего двигательную начинку капота.
– Разбираешься? – без особой надежды спросил Скунса.
– Вообще-то, я больше по бытовой технике. Автомобили так, хобби.
– Ты мозги мне не засирай. А просто ответь: тачку починить сможешь.
– Отчего же не смочь-то, когда шикарный набор инструментов имеется.
– И за сколько управишься?
– Ну… часика эдак через три, пожалуй, худо-бедно восстановлю агрегат.
– Черт! Слишком долго.
– А че ж ты хочешь, начальник? Ты глянь, как все разворочено. С одним кузовом часа два провозиться придется.
– Забей на кузов. И на кабину забей, – отмахнулся я. – Нужно только двигатель подшаманить, чтоб машинка поехала. Это за сколько сможешь сделать?
– Ну это, считай, самое простое. Минут за десять управлюсь.
– Отлично, действуй. А мы пока с Жабой кабину чутка подлатаем…

– Ну че, как успехи? – через десять минут поинтересовался я у ковыряющегося в моторе Скунса.
Последнюю сброшенную на землю запчасть он подобрал еще минуту три назад, и последние минуты, не разгибая спины, шаманил уже над заново собранным мотором.
– Все норм, начальник. Попробуй завести, – откликнулся довольный бомж, поднимаясь от капота и вытирая заляпанные машинным маслом руки о новые штаны.
Я опустился в водительское кресло, обивку которого мы с Жабой собрали, как пазл, и зафиксировали найденным в бардачке скотчем. Надавил пальцем кнопку стартера и довольно выматерился, когда пробудившийся от спячки двигатель едва не швырнул в кусты оказавшееся на скорости авто.
Выбравшись из установленной на нейтралку машины, я потащил подопечных обратно к телам ботов, и велел стаскивать с бойцов броники, каски и ремни с притороченными флягами и ножами.
– Теперь делите между собой это все и одевайте, – распорядился по окончании мародерства, указав на горкой сваленные трофеи. – Ну че вылупились, это в ваших же интересах. Дополнительная защита повысит шансы на выживание.
– Фу, млять! – скривился Жаба, заметив кровавое пятно на вороте поднятого броника. Но перехватив мой бешеный взгляд, тут же исправился: – Там еще вода во фляжке осталась?
– Одну полностью на штаны извел. Возьми вторую, – проворчал я. – И все не лей, про товарища не забудь.
Еще через пару минут подопечные с грехом пополам облачились в «доспехи» ботов. И в таком виде я усадил обоих в кабину тачки. Жабе, как водителю со стажем, знающему кратчайший путь выезда за город, досталось водительское место, Скунсу – пассажирское по соседству. Сам же я с автоматами перебрался в раскуроченную клетку кузова, откуда сподручней было, в случае погони, отстреливаться от преследователей.
Завелись. Поехали. Спокойно выбрались на проспект и, особливо не разгоняясь, аккуратно покатили, лавируя между остовами развороченных авто.
Окружающие твари на шум одинокого мотора практически не реагировали. Изредка в окнах припроспектных высоток возникали заинтересованные морды высокоуровневых тварей, но лишь мазанув взглядом по машине сразу пропадали, а стаи урчащих преследователей из подъездов вдогонку за нами не высыпали.
Такая спокойная поездка продлилась минут десять. Потом вдруг пробудилась из спячки рация ботов и сквозь шум помех, громом средь ясного неба, грянула раздраженная предъява дежурного диспетчера:
– Седьмой патруль! Прием!.. Вы че, утырки, в нулину оба ужрались там что ли?!
Подопечные тут же не по-детски струхнули. Жаба надавил на тормоз. А Скунс обновил чистые портки шумной газовой атакой.
Из-за отсутствия в кабине стекал, я слышал голос из рации так же хорошо, как мужики на передних сиденьях.
– Галус, твою мать! Че, в молчанку играть со мной вздумал! Вы с хрена зону патрулирования покинули?! Але, Глаус, прием? Че не отвечаешь-то?..
Протиснувшись через заднее окно из кузова в кабину, я воткнул раскаленный резак в рацию, обрывая, наконец, нервирующую нас диспетчерскую болтовню.
– А че теперь будет? – в воцарившейся тишине робко полюбопытствовал Скунс.
– Нихрена хорошего, – зло рявкнул я в ответ и, обернувшись к Жабе, добавил: – Ну че встал-то, гони!
От рывка, которым нервный водила сорвал с места машину, я чуть было полностью не провалился в кабину через заднее окно.
Выбравшись обратно в кузов, снял автоматы с предохранителя и, взяв в каждую руку по стволу, замер в напряженном ожидании. Что теперь без боя нас из города не выпустят, можно было даже не сомневаться.
Нервничающий Жаба заметно взвинтил скорость, отчего объезд частых дорожных препятствий теперь происходил не плавно и ровно, как раньше, а рисковыми, на грани столкновения, рывками с заносами.
– Может, ну ее нафиг эту машину, дальше на своих двоих рванем? – предложил он через минуту отчаянной гонки. – До выезда из города всего километра два осталось.
– Поздно, – хмыкнул я, заметив в открывшемся сбоку уличном просвете пару летящих наперехват дронов. – Держитесь парни, сейчас будет жарко.
Развернув оба ствола навстречу дронам, я первым открыл огонь…

Интерлюдия 6

(Разговор в радио эфире )
– Докладывай. Что за суета у вас там началась с первых же часов заселения? – громыхнул из динамика раздраженный голос куратора.
– У нас ЧП, сэр, – покаялся ответчик.
– Капитан, я слышал тревогу. Потому, давай без прелюдий, сразу переходи к конкретике… Потери?
– Разрушено три дрона, и два бойца отправились на перерождение.
– Та-ак! – ожидаемо подпустил металла в голос куратор. – И кто же это смог так нас на нашей земле м-м… удивить?
– Трое иммунных, сэр. Два новичка и один опытный игрок.
– Подробнее, что за игрок? Имя? Уровень? Стаб проживания?
– Пока не ясно, сэр. Дознаватели в процессе сбора информации.
– Не понял? Вы что же его упустили?
– Не совсем…
– Капитан, прекрати говорить загадками. Давай, как под протокол. Выкладывай, что твои спецы узнали на данный момент.
– Дознаватели сходятся во мнении, что игрок появился в перезагрузившемся городе еще до нашествия орды. Кисляк он переждал в деревянной развалюхе на объекте икс. Вероятно, он же и стал причиной случившегося там во время перезагрузки пожара…
– Погоди-ка… Объект икс – это мелкий стаб с деревянным домом, где у предыдущего куратора какой-то грандиозный провал операции случился лет десять назад?
– Совершенно верно, сэр. Только не десять, а тринадцать лет назад… И с сегодняшнего утра дома там больше нет. Дотла сгорел во время перезагрузки.
– А в поджоге, значит, подозреваете укрывавшегося там игрока?
– Да, это рабочая версия, сэр.
– Продолжай.
– Сразу после исчезновения кисляка игрок сбежал с пепелища, и нашествие орды пережил затаившись где-то неподалеку. Точное местоположение его логова пока установить не удалось. Но последующее возвращение игрока на пепелище в сопровождении пары новичков, позволяет предположить, что отсиживался он в густонаселенном подъезде высотного дома. Только там за столь сжатые сроки он мог отыскать сразу двоих иммунных.
– А зачем он вернулся?
– За транспортом, сэр… Мы предполагаем, он заметил наш дежурный патруль, остановившийся возле пепелища. Патрульные действовали по инструкции – обнаружив остатки сгоревшего дома на объекте икс, они вышли из машины и приступили к детальному изучению места происшествия. В этот момент, вероятно, игрок к ним подкрался и атаковал.
– Что значит: вероятно ? Они же подняли тревогу.
– Не совсем, сэр… Тревогу поднял дежурный оператор. И это случилось часом позже.
– А патруль почему тревогу не поднял?
– Вероятно, не успел, сэр… Пока не ясно каким образом, но дознаватели уверены, что игрок уничтожил наших бойцов и сбил дрон прикрытия буквально за пару секунд.
– В одиночку двух автоматчиков и боевой дрон за пару секунд? – скептически хмыкнул куратор. – Хотел бы я на это посмотреть.
– Осмелюсь напомнить, сэр, что у игрока были помощники.
– Пара новичков-нулевок – помощники? Капитан, ты серьезно? Да эти отмороженные после оцифровки тупари, скорее, ему были обузой.
– Сэр, я не берусь утверждать, как там все случилось на самом деле. Но дознаватели сошлись во мнении, что игрок нейтрализовал наш патруль очень быстро.
– Ох уж мне эти твои дознаватели…
– Сэр?
– Ну допустим… А почему тревогу-то только через час подняли?
– Потому что через час патрульная машина вышла за пределы сектора своего патрулирования. Заметивший это дежурный оператор попытался связаться с патрулем. И когда у него ничего не вышло, он поднял тревогу.
– Почему же машина вышла из сектора только через час, а не сразу?
– На этот вопрос у дознавателей пока нет ответа.
– Дармоеды, млять!.. Капитан, распорядись подготовить пленников, я сам займусь их допросом.
– А пленников нет, сэр.
– Что, всех троих дроны расстреляли при задержании?.. Это вопиюще бездарный захват, капитан! Я крайне недоволен вашими операторами… Получается, игрок от нас удрал безнаказанным. Паршиво! Надеюсь, вы сможете хотя бы отследить новичков по остаточному следу?.. Как только возродятся, обоих ко мне на допрос. Я из них всю душу по капле выдавлю, но про говнюка, посмевшего атаковать мой патруль, все разузнаю.
– Боюсь, это никак невозможно, сэр, – с тяжким вздохом выдавил из себя капитан.
– Че ты там бормочешь? Четче говори!
– Их не застрелили. Они сами исчезли, сэр.
– Чего?!
– Сэр, я лично наблюдал трансляцию боя с камеры одного из дронов вплоть до момента задержания. И со всей ответственностью…
– Просто перескажи, что видел, балабол.
– На ходу отстреливаясь из кузова угнанной патрульной машины, игрок смог подбить два из десяти дронов преследования, и у него кончились патроны. Оставшиеся восемь дронов, снизившись, взяли беглецов в кольцо и практически в упор расстреляли капот и колеса машины. Мотор задымил. Шины полопались. Машина остановилась. Новички в кабине от ужаса перед окружившими дронами застыли соляными столбами. Игрок же, понадеявшись, на развитую Ловкость попытался сбежать… Но быстро сделать ему это помешали зацепившиеся за одежду обломки решетки кузова. Ближайший дрон в упор выпустил очередь ему по ногам. С проклятьями игрок завалился на пол кузова. И практически сразу после этого вдруг изображение с камеры дрона на пару секунд расфокусировалось, а когда снова стало четким, расстрелянная машина внизу оказалась пустой. Все три пленника из нее бесследно исчезли.
– Ерунда какая-то.
– Сэр, мы отсмотрели записи с камер всех восьми уцелевших дронов. И везде было одно и то же – двух секундная расфокусировка, и исчезновение пленников. Записи со всех дронов загружены в Хранилище, вы можете лично…
– Не забывайся, капитан. Не тебе указывать куратору, что он может.
– Так точно, сэр!
– Ладно, капитан, я тебя услышал. Буду думать. Конец связи. Отбой!

Глава 14, в которой я зализываю раны и делюсь догадками  

Даже с двумя автоматами, увы, не вышло отбиться от налетевшей эскадрильи дронов. Сбить мне удалось только пару винтокрылов. А дальше в автоматах кончились патроны, и меня подстрелили.
По-глупому подставился. Идиот. Вместо того, чтоб подстраховаться активацией недавно откатившегося «Лунного пламени», я пожалел маны (предыдущие частые активации Даров давали о себе знать изрядно просевшей шкалой Духа Стикса), опасаясь, что еще на два подряд Дара остатков может не хватить, сразу активировал «Легче пуха» и, призвав Шпору, попытался в высоком прыжке сойтись с винтокрылами врукопашную. Увы, зацепился штаниной за торчащий из борта кусок клетки, замешкался и словил от ближнего дрона очередь по ногам.
Но нас снова спас Скунс. В пиковый момент нашего задержания бомж снова разродился волной вонючего тумана. И мы благополучно выпали из реальности.
Скоротать мгновения вынужденного бездействия мне помогли загоревшиеся перед глазами строки уведомлений:

Внимание! Вами ликвидировано: 2 дрона. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +2713. Характеристики: +6 Картографии, +7 к Меткости, +3 к Скрытности, +6 к Скорости, +5 к Силе Стикса. Навыки: +26 к Стрелку. 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 
Внимание! Вами активирован Дар: Легче пуха. 
Характеристики: +2 к Медитации, +8 к Силе Стикса. Навыки: +30 к Левитации. 

Через какое-то время – для нас внутри убежища сжавшееся до считанных секунд, а снаружи растянувшееся на добрый час – кисляк рассеялся, но вместо кузова трофейного грузовичка я оказался лежащим прямо на дороге. Впереди обнаружились также «выпавшие» из кабины Жаба и Скунс, которые, сидя на жестком асфальте, ошарашено крутили головами, озираясь по сторонам, словно потерявшие мамку дети.
– Эй, придурки, я здесь, – позвал я подопечных и, выждав пару секунд пока оба повернулись ко мне лицом, приказал: – Живо хватайте меня под руки, и тащите вон в те кусты.
Увидев лужу крови, собравшуюся вокруг моих перебитых очередью ног, и без того бледные мужики стали белее снега. Но, несмотря на сильный испуг, приказ выполнили четко.
Силенок у двух почти нулевок едва хватило, чтоб, подхватив с двух сторон, оторвать от асфальта мою ни разу не легкую тушку. И к чести последних, вынужден признать, что подопечные устояли с ношей на дрожащих ногах, не бросили обратно на асфальт и, кряхтя, отволокли меня к указанному кусту.
Отпыхивающиеся носильщики тут же повалились рядом в траву. Я же, прислонившись спиной к кустарнику, перекинул рюкзак со спины на грудь, и перво-наперво вытащил из бокового кармана катушку крепких ниток с иголкой. Затем аккуратно обкорнал резаком штанины, укоротив каждую примерно на три четвери, и фактически превратив таким макаром залитые кровью брюки в относительно чистые шорты. Дальше подтянул руками «ватные» ноги, осмотрел раны, убедился, что все они сквозные, и, щедро плеснув на каждую живцом из пластиковой бутылки, стал зашивать.
Из-за заметно подросшей (в силу моей читерской Защиты) толщины и прочности кожи, процесс штопки оказался не только дьявольски болезненным (уж к чему, к чему, а к боли мне было не привыкать), но и крайне трудоемким процессом. Иголка к хренам затупилась уже на втором стежке и, вместо быстрого прокола краев раны, упираясь в кожу, начала предательски гнуться. Чтоб не сломать хрупкое орудие портняжного ремесла, приходилось перехватывать пальцами иглу у самого кончика, и буквально прорывать кровоточащую плоть никчемным острием.
– Охренеть ты спокойный! Ведь по живому ж себя шьешь, неужели тебе не больно? – скривился лежащий рядом Жаба, со стороны наблюдающий мои кровавые забавы с тупой иглой
– Терпимо, – хмыкнул я.
– Рихтовщик, ты в натуре терминатор какой-то, а не человек.
– Чем попусту языком молоть, на, вот, взболтай это, как следует.
Оторвавшийся от штопки ран, я вытащил из бокового кармана рюкзака полулитровую пластиковую бутылку, с еще в квартире заранее заготовленным (как раз на такой вот паршивый случай) сахарным раствором. Свернув пробку, добавил в сироп узелковую янтарную нить из инвентаря, и сунул бутылку Жабе в руки.
– И долго мне это болтать? – уточнил подопечный.
– Пока янтарь в сиропе не растворится, – хмыкнул я, возвращаясь к кустарному врачеванию.
– Начальник, а эти вертушки за нами не вернутся? – осмелился подать голос Скунс, робко выглянув из-за плеча трясущего бутылку товарища.
– Да хрен их знает, – пожал я плечами. – Тварей кисляком ты с нашего следа сбил окончательно и бесповоротно – это факт. И дронов твой кисляк вроде как обманул. Но…
– А что такое кисляк ? – перебил Жаба, перестав взбивать целительный коктейль.
Недовольно поморщившись, я все же пояснил:
– Вонючий туман Скунса здесь, на Континенте, так называется.
– Очень точное название. От тумана и правда кислятиной какой-то тащило…
– Может, дашь мне уже договорить?!
– Молчу, молчу, – тут же заверил заметно струхнувший от моей вспышки гнева Жаба и вновь энергично заработал руками, с удвоенной энергией на совесть растрясая содержимое доверенной бутылки.
– Так вот, из-за кисляка дроны нас потеряли – это бесспорно. Но запустившие их по нашему следу боты, зуб даю, ни за что не смирятся с этой загадочной потерей. Не удивлюсь, если в скором времени они все здесь, на этом участке дороги, перероют, стремясь докопаться до разгадки фокуса. Нам повезло, что из-за перезагрузки городского кластера сегодня у ботов первый день заселения на базу, и, мягко выражаясь, им сейчас немного не до нас. Потому надо пользоваться моментом, и валить нахрен из города.
Заметив по вытянувшимся лицам подопечных, что они уже окончательно запутались в моем сбивчивом объяснении, я отчаянным усилием подавил приступ раздражения на бестолковых новичков, и стал по новый пытаться донести очевидные для меня вещи:
– Тому, что мы оказались на дороге без машины, имеется единственное логичное объяснение: кисляк Скунса выдернул нас на некоторое время из реальности в невидимое и неприступное снаружи убежище. С собой в убежище мы пронесли оружие и личные вещи. Еще предыдущий опыт показал, что в безопасное место так же с нами могут перенестись тела накрытых кисляком мертвецов. Но машина, на которой мы ехали, вместе с нами в безопасное место не перенеслась. Поэтому для дронов наш провал в убежище, подозреваю, выглядел, как внезапное исчезновение из авто. Прибывшие следом за дронами на место происшествия боты, вместо тройки игроков, получили пустую колымагу. Наш грузовичок, разумеется, они отбуксировали к себе на базу для детального изучения в лаборатории. Подозреваю, наше исчезновение боты ошибочно связали с активацией Дара на отвод глаз. И сделали вывод, что мы под скрытом сбежали из остановленной дронами машины. Потому тут и не осталось ни одного винтокрыла. Вероятно, все дроны оснастили тепловизорами и отправили патрулировать окрестные дворы и улицы. И нам в скором времени придется прорываться через этот заслон. С вами сделать это, конечно, мне будет не просто, но я постараюсь удивить наших загонщиков.
Закончив, наконец, штопать раны на ногах, я отобрал у Жабы тщательно перемешанный раствор, залпом опустошил бутылку и запил живцом.
И без того отлично прокаченная Регенерация с допингом раствора узелкового янтаря теперь стала буквально творить чудеса, оборачивая рубцами только-только сшитые раны прямо у нас на глазах.
Уже через полминуты я мог спокойно двигать обеими ногами. А через пару минут смог спокойно встать на ноги без посторонней помощи.
– И куда мы теперь? – озвучил общий вопрос Жаба, вместе с товарищем вскочивший на ноги следом за мной.
– Перво-наперво портками нормальными надо разжиться, – важно изрек я. – А то не солидно при бороде в клоунских шортах в приличный стаб заявляться. Народ засмеет.
– Начальник, я свои портки не отдам, – тут же напрягся прикипевший к недавней обнове Скунс.
– Не парься, раздобудем штаны в другом месте, – поспешил я успокоить впечатлительного пердуна и, взмахом руки призвав подопечных двигаться за мной, перебежками от кустарника к кустарнику направил мини отряд в сторону ближайшей пятиэтажки.

Глава 15, в которой я вспоминаю проверенный способ, и он приносит ожидаемый результат  

Незаметно, как мыши, добравшись до подъезда, мы по очереди проскочили внутрь, и я заклинил за нашими спинами уличную дверь, раскаленным резаком застопорив крутящийся механизм внутри обеих петель. Теперь, чтобы открыть подъездную дверь, новым «гостям» придется в буквальном смысле выламывать ее из косяка. Вряд ли уже опустошенный набегом орды подъезд скромной пятиэтажки покажется какой-нибудь праздно шатающейся твари настолько привлекательным, чтобы затрачивать массу усилий на штурм его запертой тяжелой стальной двери, в то время как рядом (всего десятью метрами левее) имеется точно такой же подъезд, с гостеприимно приоткрытой дверью. Ну, а ежели твердолобый упрямец все же отыщется, произведенный им в процессе слома двери чудовищный скрежет мы услышим, и успеем подготовиться к атаке с тыла.
– Значит так, парни, – зашептал я подопечным, засунув обоих в крохотный глухой закуток у запертой двери. – Сейчас займемся зачисткой подъезда от тварей. Вряд ли здесь обитают опасные высокоуровневые монстры, но для каждого из вас пока что даже отмашки вшивого бегуна за глаза хватит. Потому приказываю держаться все время строго за моей спиной, беспрекословно выполнять команды, и не путаться у меня под ногами. Это всем понятно?
Жаба со Скунсом синхронно закивали.
– Отлично… На вот, держи, – я вложил Жабе в руку свой «стечкин». – Видел, обращаться с пистолетом умеешь. Но патронов там осталось немного, так что зазря не шмаляй. Только, если вдруг на вас кинется какая-нибудь случайно пропущенная мною тварь. Или по моей команде… А это тебе, – вручил Скунсу извлеченную из инвентаря саперскую лопату. – Конечно не ахти какое оружие, но все лучше, чем идти на зачистку с пустыми руками. И, ежели припрет, будет хотя бы чем разок отмахнуться.
– А че только разок-то? – заворчал себе под нос Скунс, осторожно ощупывая пальцами широкое острие своего необычного оружия.
Но я услышал и ответил:
– Уж поверь, второй раз попасть по твари ты попросту не успеешь.
– А если я кого удачно пристрелю, мне уровень поднимут? – спросил Жаба.
– Возможно… Кстати, а это неплохая мысль, – удивил я подопечных своим чересчур эмоциональным ответом. – И я, пожалуй, сейчас этому поспособствую… Принимайте.
Не секрет, что неизбежная на первых порах туповатость новичков сама собой проходила с ростом опыта. И благодаря вопросу подопечного, я вспомнил, что в моем распоряжении имелась возможность существенно ускорить процесс его накопления у Жабы и Скунса. Для этого нужно было всего лишь принять обоих в свой отряд… И приглашение вступить в него я им только что и разослал.
– Ой, а что это? – ожидаемо затупил на загоревшуюся перед глазами надпись нулевка Скунс.
– Просто мысленно нажми «да», после вопроса в конце, – опередив меня, посоветовал товарищу чутка прокаченный уже Жаба. – Сделал?
– Ага.
– Строки перед глазами исчезли?
– Исчезли.
– Значит, все сделал правильно. Молодец!
В отрядном чате у меня появились две цветные аватарки Жабы и Скунса.
– Отлично, парни! Теперь за мои убийства тварей и вам будет прилетать кусочек поощрения в качестве отрядного бонуса, – порадовал я подопечных, и скомандовал: – Ну двинули!
Первая квартира оказалась пустой. От убитых или раненых там хозяев остались лишь кровавые разводы на полу кухни и спальной. Кровь только-только начала подсыхать, что указывало на то, что трагедия здесь разыгралась меньше часа назад.
Зато в следующей квартире нам «фартануло» столкнуться сразу с тройкой тварей. Двумя бегунами и медляком. Бегунов, разумеется, я упокоил сам, мой в разы более быстрый встречный спаренный удар Шпорой и резаком не оставил тварям ни единого шанса. Медляка позволил пристрелить Жабе. Бедолага Скунс в очередной раз шумно испортил воздух, когда, отступив в сторону, я оставил подопечных в коридоре наедине с утробно рычащим бульдогом, выбравшимся из кухни на шум падения моих жертв. Но не растерявшийся Жаба хладнокровно завалил заторможенную тварюшку с одного выстрела, зарядив четвероногому медляку маслиной аккурат промеж глаз, и искренние слова благодарности от струхнувшего пердуна стали его законной наградой.
В третьей квартире обнаружился еще бегун – на сей раз в гордом одиночестве – принявший быструю смерть от моей Шпоры.
Зачистив первый этаж, мы поднялись на второй и продолжили планомерно-неспешную зачистку очередных трех квартир. Обитаемой втором этаже оказалась лишь одна. Зато устроившая себе там логово тварь оказалась матерым лотерейщиком. Который не бросился сразу на мою Шпору, как тупой бегун, а затаился в засаде. И, подгадав момент, когда словивший звезду после убийства медляка Жаба рискнул на пару метров отойти от меня, стремительно атаковал слабую цель из укрытия. Мощный, как шкаф, лотерейщик своим грозным видом подавил волю неопытного стрелка. Позабыв о пистолете в руке, Жаба остолбенел от ужаса. К счастью, моих читерских реакции и ускорения хватило, чтоб, рванув твари наперерез, отбить Шпорой нацеленную в горло подопечному когтистую лапу, и следующим движением по рукоять вогнать резак в распахнутую пасть лотерейщика.
На остальных трех этажах я ликвидировал еще шесть бегунов и двух лотерейщиков, а Жабе позволил попрактиковаться в стрельбе по медляку и прыгуну.
После зачистки последней квартиры на пятом этаже, перед глазами ожидаемо загорелись строки победного уведомления:

Внимание! Вами лично в отрядном бою ликвидировано: 3 лотерейщиков и 9 бегунов. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +4397. Характеристики: +9 Картографии, +10 к Меткости, +3 к Скрытности, +9 к Скорости, +7 к Силе Стикса. Навыки: +45 к Алкоголизму, +24 к Владению Шпорой (Атака +1), +18 к Кулачному бою, +23 к Легкой атлетике, +37 к Штопальщику, +27 к Ножевому бою, +22 к Следопыту. 
Внимание! Остальными членами отряда в отрядном бою ликвидировано: 1 прыгун и 2 медляка. 
Награда за участие в ликвидации: 
Опыт: +28. Характеристики: +1 Удаче. Навыки: +10 к Хамелеону. 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

Ознакомившиеся каждый со своим аналогом уведомления, подопечные наперебой стали делиться со мной и друг с другом радостными новостями. За командный бой оба, ожидаемо, получили мощную движуху в развитии. Скунс с нуля скакнул сразу до пятого уровня. А чутка более развитый Жаба со второго подрос до шестого.
Получив таким образом системное подтверждение, что враги в подъезде закончились, и можно слегка расслабиться, я забрал у подопечных свои пистолет с лопатой, а взамен выдал каждому по крепкому ножу (выбрав их из доброго десятка кухонных ножей в последней квартире), и озадачил свою команду сбором трофеев из споровиков поверженных тварей.
Поначалу необходимость вскрывать окровавленные черепушки мертвецов Жаба со Скунсом восприняли, мягко выражаясь, без энтузиазма, и к первому споровику каждого пришлось подгонять пинками и тумаками. Но быстро прочухав, что работенка на самом деле не такая уж и грязная, сборщики втянулись, и в конце мне даже пришлось сдерживать их порывы разбежаться, для ускорения процесса, по этажам… Мало ли, так вот случайно нарвутся в одиночку на недобитка, и раненая тварь тут же прихлопнет новичка, как муху. А я на ровном месте поимею провал задания. Да в жопу такие случайности. Береженого Стикс бережет. Потому я всегда находился со сборщиками рядом, и из поля зрения их старался не выпускать.
Серьезных трофеев в споровиках лотерейщиков и бегунов быть не могло, потому добываемые грох и спораны без счета сразу отправлялись в мешок, к собранным мною ранее дешевым трофеям.
Мои опасения о затаившихся недобитках, к счастью, оказались напрасными – обошлось без эксцессов. Качественно упокоенные твари «не протестовали» против вскрытия их споровиков.
Когда последний споровик бегуна на первом этаже оказался выпотрошен, я поменял подопечным задачу, направив раскрывшиеся таланты азартных сборщиков на потрошение шкафов и буфетов в отвоеванных у тварей квартирах.
Наказав тащить мне все подряд съестное и весь обнаруженный алкоголь, и до кучи еще раздобыть для меня брюки, подходящего размера, уже через четверть часа я был вынужден остановить мародерство. Парни успели подняться только до третьего этажа, но от собранного внизу провианта с алкоголем гигантские баулы в моих руках уже трещали по швам. Кроме того, с легкой руки пары везучих мародеров, я стал счастливым обладателем трех почти не ношенных джинсов нужного размера.
В обыске оставшихся квартир на верхних этажах больше не было смысла. И, выбрав на третьем жилье почище, вместе с подопечными мы обосновались в уютной двушке, с огромным столом в гостиной.
Через минуту гигантская столешница оказалась завалена добычей из вываленных на нее баулов. Переодевшись в трофейные синие джинсы, я занялся сортировкой продуктов, выбирая долгопортящиеся сухари и консервы, и распределяя их по рюкзакам. Жабу со Скунсом, чтоб не бездельничали, припахал готовить бутерброды, и пока я занимался рюкзаками, они нарезали их целую гору.
Хомячить бутеры мы стали, запивая их старым добрым нефильтрованным, непочатую упаковку банок которого проныра Скунс углядел в забитой хламом кладовке одной из нижних квартир.
Хлопнув по три банки на брата, оставшееся пиво мы рассовали по рюкзакам, и с водкой перешли на кухню, где для подопечных я устроил мастер-класс по изготовлению живца.
К восстановленным запасам живца в полторашке из моего рюкзака и фляжке личного НЗ из ячейки, мы намутили еще пару новых пластиковых полторашек жизненно необходимого, целебного продукта, которые Жаба со Скунсом спрятали в свои рюкзаки. Так перестраховаться я решил исходя из опыта предыдущего стремительного расхода живца, ведь всего за пару часов городских приключений полная полторашка опустела аж на две трети, и фляжка с НЗ – тоже более чем наполовину.
Когда покидали квартиру, на столе в гостиной оставалась гора еды, а на кухне – комки использованных марлевых фильтров, грязные банки и четыре не початые бутылки водки. Увы, забрать с собой все было решительно невозможно, и так задуманный перелет пугал серьезным перегрузом.
Но без запаса консервов и живца в лесу (куда я планировал перенестись с подопечными, активировав на крыше пятиэтажки скрытую ступень «Легче пуха») нам придется туго. Учитывая, что мы почти добрались на машине до городской окраины, десятисекундного стремительного полета под Даром должно было стопудово хватить для вылета за границу городского кластера. На крыльях я надеялся воспарить гораздо выше снующих по округе дронов, таким незамысловатым маневром их облететь, и вырваться из окружения.
– А зачем нам на крышу? – ожидаемо заупрямился у приставной чердачной лестницы Скунс на площадке пятого этажа.
– Лезь, братан. Зуб даю, тебе понравится, – опередив меня, взялся напутствовать товарища Жаба.
– А-а, мы полетим. Как вы тогда, – неожиданно догадался Скунс (похоже, резкое повышение уровня до пятерки уже дало о себе знать). – Вообще-то я с высотой не очень.
– Да ты че, братан! Это ж такой кайф!
– У меня точно голова закружится.
– Хорош трындеть, лезь, давай, – шикнул я на Скунса. – Другого варианта свалить отсюда у нас нет. Так что лететь придется, смирись. А чтоб высота не страшила, я тебе запасные джинсы на башку накину.
– Нет, уж лучше видеть. Лететь вслепую еще страшнее.
– Да лезь ты уже на крышу, балабол. Там разберемся.

Глава 16, в которой летим, садимся, бежим и подлетаем  

Оказавшись на покатой крыше пятиэтажки, Скунс тут же ожидаемо «разнервничался», и нам с Жабой в очередной раз пришлось сдерживать дыханье, про себя проклиная отменный аппетит и слабый кишечник товарища.
Чтоб страдающий акрофобией пассажир не видел мелькающей под ногами земли, я предложил прицепить его спереди, лицом ко мне, и для страховки сцепить нас ремнями друг с другом. Из-за наклона во время полета, при таком способе, он сможет видеть лишь небо над моим плечом, и проблема боязни высоты будет решена. Я же на протяжении десятисекундного полета обязался крепко обнимать его руками и ногами, что, с учетом страховочной связки ремнями и моей читерской силы, делало его перелет стопроцентно безопасным развлечением. Признав весомость приведенных мною аргументов, вонючка со скрипом согласился рискнуть.
Но неожиданно мой план встретил в штыки второй подопечный.
– Не хочу я в полете его бурные восторги  нюхать! – стал возмущаться Жаба. – Уж лучше пердуна этого на спину закинуть. А меня спереди, лицом вниз закрепить.
Мне же, по понятным причинам, ни разу не улыбалось сажать вонючку на спину. Мало ли, вдруг Скунс нечаянно опростается в полете – случаи-то с ним бывали. Дерьмо с одежды потом, конечно, смоется (сам же виновник происшествия все мне в ближайшем ручье хорошенько и отстирает), но дурной запашок от пикантного происшествия, боюсь, приклеится к моему незапятнанному имени навсегда.
– Жаба, не беси! Будешь выделываться, ща вырублю нахрен, и, вообще, в бессознанке полетишь!
– Да я только предложил. Ладно, на спине, так на спине.
– Ой! Извините, я не специально, – покаялся Скунс после очередного особливо шумного выхлопа.
– Черт! Может, вернемся, и «имодиума» в квартирах для него поищем, – скривился Жаба. – В натуре, Рихтовщик, этот бесконечный пердеж начинает действовать на нервы.
– «Имодиум» не поможет. На игроков лекарства не действуют, – отмахнулся я. – Слышь, Скунс, ты это… перед полетом, живца хоть что ли глотни.
– Ой! Извините…
– Да задрал ты уже своими извинениями! Пей живец – кому сказано!
– Спокойно, Жаба, сейчас перенесемся в безопасное место, наш приятель перестанет паниковать, и все само собой устаканится.

Стоило подскочить вверх на развернувшихся за спиной невидимых крыльях, и сидящий на спине Жаба задорно заулюлюкал, а подвешенный снизу Скунс, наоборот, зажмурил глаза, стиснул челюсти и осиновым листом задрожал в замке моих рук и ног.
Под ногами привычно раскинулось гигантское «море» бирюзовых крыш, на примерно километровой дистанции резко переходящее в такие же бирюзовые макушки елей соседнего кластера. Эти обозначившиеся впереди деревья, как не сложно догадаться, и стали для меня ориентиром. Целью перелета я наметил любую пригодную для посадки лесную поляну, подальше от границы городского кластера.
С оглушительной скоростью мы понеслись высоко над крышами к заданной цели. Внизу, среди нагромождения крыш, я пару раз заметил дронов, с «черепашьей» неторопливостью облетающих окраинные улицы. Камер на спинах у винтокрылов не было, и нас сверху они, разумеется, не заметили.
Но на вылете из города, перед разрубающей главную автостраду узкой и бездонной расщелиной (границей соседних кластеров), я увидел знакомую фигуру мальчишки, одиноко скучающего на высоком дорожном бордюре. Словно почувствовав мой взгляд, фантом тут же обернулся в нашу сторону. К счастью, аккурат в этот момент мы скрылись от него за пышными кронами высоких елей.
Все случилось так быстро, что я не понял, успел этот верный пес куратора ботов нас заметить, или нет.
Перелет над городскими крышами занял примерно семь секунд, о чем мне беспрерывно сигнализировал горящий перед глазами таймер огромного секундомера. За оставшиеся до окончания действия Дара три секунды необходимо было определиться с подходящей для посадки полянкой.
Всего в быстро сжимающейся бирюзовой зоне внизу я сходу заметил две поляны – обе примерно на одинаковом отдалении от границы кластеров. Целью посадки я выбрал полянку поменьше, рассудив, что, ежели наш отчаянный перелет все же оказался раскрыт врагом, пущенным вдогонку дронам там будет сложнее нас отследить.
Крылья за спиной развеялись, когда до короткой весенней травы оставалось еще метра три, потому посадка вышла по экстремальному жесткой. На помощь сжавшегося в комок Скунса рассчитывать было бесполезно, потому пришлось принимать всю тяжесть утроенного перегруза на свои многострадальные ноги. Обе мои ступни по щиколотку вошли во влажную землю, а мышцы и сухожилия с натуги буквально заскрипели, но – слава развитым показателям! – выдержали, и на ногах не лопнул даже ни один из свежих швов.
– Все, граждане, приехали. Просьба освободить вагоны, – пропыхтел я в бороду, выбираясь из пробитой ногами ямы на ровный травянистый участок.
Пока доставленные в лес пассажиры разочарованно сползали со спины и воодушевленно отстегивали ремень от ремня, я настороженно приглядывался к верхушкам окружающих полянку елок. Дроны вероятной погони показываться у нас над головами не спешили, и от сердца малехо отлегло.
Наконец, оба подопечных отвалились в сторону, с закинутыми за спину рюкзаками, всем своим бравым видом демонстрируя, что готовы двигаться дальше.
Сверившись с картой, я примерно определился, где мы сейчас находимся и, вычислив ближайший стаб, коим оказался незнакомый пока мне самому Молотилка, повел Скунса с Жабой в его направлении.
Скоренько отыскав в чащобе подходящую звериную тропу, я стал уводить подопечных подальше от засвеченного места посадки.
Дроны над верхушками деревьев так и не появились. Но на душе у меня отчего-то все равно было не спокойно. Раз за разом память возвращалась к одинокому мальчику-фантому, и перед глазами, помимо воли, снова и снова прокучивался врезавшийся в память крошечный отрезок, когда почуявший неладное пацан начинал разворачивать в нашу сторону голову.
– Увидел? Или не успел?
– Рихтовщик, повтори, я не расслышал, – донесся из-за спины усталый голос Жабы.
Черт! Похоже, я настолько грузанулся своей паранойей, что начал рассуждать вслух.
– Это я не тебе.
– А кому? – теперь в голосе подопечного проснулся интерес.
Оставив последний вопрос без ответа, я решил кардинально решить обозначившуюся проблему, прибегнув к помощи недавно обретенной способности предвидеть ближайшее будущее.
– Грежу, – шепнул под нос фразу-активатор…
…И в следующее мгновенье, я вдруг обнаружил себя без разбору бегущим сквозь чащобу. Связанные друг с другом и со мной ремнями за руки подопечные, как кабаны, отчаянно ломились сквозь колючий ельник правее, лишь самую малость уступая мне в проворстве. А куража нашему отчаянному забегу добавляли оглушительные разрывы крупнокалиберных снарядов, беспрерывно грохочущие совсем рядом за нашими спинами. 
Беспрерывно летящие сзади на плечи и головы куски веток и земля вперемешку с древесной щепой подгоняли нашу троицу почище пастушьего кнута. 
Очередной снаряд рванул сзади совсем близко. Нас подхватило взрывной волной… 
…Двухсекундное прозрение будущего оборвалось так же внезапно, как и началось.
– Дерьмо! Гребаный фантом все-таки нас увидел! – возмутился я. – Живо снимай ремень! – обернувшись, приказал Жабе.
– Нафига?
Да потому что глазастый парнишка таки заметил наше улетающее в лес трио, и тут же сигнализировал своему босу! Потому что куратор оказался не дурак, и не стал посылать вдогонку за нами бесполезные в лесу дроны, а приказал накрыть квадрат вокруг места посадки беглецов из установки залпового огня! И потому что с секунды на секунду нас начнет утюжить гребаный град, дурья твоя башка! – Все это я мог бы ему сказать, но такая длинная речь заняла бы слишком много времени. И неминуемо спровоцировала бы тучу уточняющих вопросов. А у нас сейчас каждая секунда была на вес золота.
– Нет времени объяснять, просто делай, что говорю. И Скунсу передай, чтоб ремень снимал.
Еще через пять секунд мы надежно связались друг с дружкой за руки точно так, как я увидел в видении. И, активировав «Марафонца», я локомотивом потащил за собой подопечных сквозь чащобу по звериной тропе, с максимально возможным ускорением.
– Стой!.. Пожалуйста!.. Тише!..
Отчаянные вопли избиваемых за спиной встречными ветками неженок действовали мне на нервы примерно двадцать секунд. Дальше, как в видении, за нашими спинами стали разрываться снаряды. Тут же запаниковавшие подопечные, позабыв об окружающих колючках, шарахнулись с тропы в сторону и поднажали так, что, даже под Даром, я с трудом выдерживал их темп.
Мы бежали от адского грохота. А вокруг все рушилось, и нас засыпало землей и ветками…
В какой-то ужасный момент, как в видении, очередной снаряд разорвался совсем рядом за нашими спинами. Мои многострадальные ноги в очередной раз резануло осколками.
По-прежнему связанные друг с другом ремнями, мы вместе взлетели, подхваченные взрывной волной…
И, потеряв подопечных из вида, я вдруг оказался в до боли знакомом белесом вонючем мареве кисляка.
Черт! Выходит, все же не уберег! – мелькнула досадливая мысль. Но дернувшая руку ременная петля вернула шансы на успешное завершение заданий.

Интерлюдия 7 

(Разговор в радио эфире )
– Докладывай, – потребовал из динамика голос куратора.
– Нам точно удалось накрыть их, сэр, – тут же откликнулся ответчик.
– Рад слышать уверенность в твоем голосе, капитан. Но хотелось бы знать, на основании чего ты сделал такой вывод?
– Среди поваленных деревьев был найден рюкзак одного из беглецов. И на его задней поверхности обнаружены следы свежей крови.
– Рюкзак это прекрасно. А что насчет трупов игроков? Надеюсь, тебе удалось их разыскать, и привязать к базе меткой подчинения?
– По горячим следам трупы найти не удалось, сэр. А дальше, вероятно, они развеялись пеплом.
– Черт возьми, капитан! Ты хочешь сказать, что я выпустил сотню ракет ради гребаного рюкзака?!
– Сэр, но мы сделали все, что было в наших силах. Дроны, в силу своей незначительной массы, не способны разгребать завалы. А практически всю обстрелянную территорию покрывает ковер из поваленных елок.
– Что за детский сад, капитан! Я начинаю сомневаться в твоей компетентности! – раздраженно фыркнул куратор. – Ежу понятно, что для поиска трупов нужно было привлечь солдат!
– Да, сэр. Конечно, сэр. И я привлек, сер. Доставил на место взвод патрульных, сэр.
– Только взвод?.. Почему так мало?
– Согласно Протоколу, сэр, в первый день после перезагрузки все силы гарнизона сосредоточены на зачистке от тварей окрестностей базы. Для дальних рейдов разрешено привлекать лишь солдат патрульной роты. Остальные два взвода роты уже были задействованы в патрулировании городских улиц, сэр.
– М-да… А когда, говоришь, доставил патрульный взвод на место?
– Через десять минут после прекращения обстрела.
– Недопустимо долго, капитан! Нужно было сразу запускать солдат. Тогда могли успеть.
– Но…
– Да, да, ты действовал в рамках Протокола, – раздраженно перебил куратор. – Соблюдал предписанные меры безопасности… Но иногда, капитан, для достижения результата, необходимо собрать яйца в кулак и рискнуть.
– Сэр, но рюкзак же…
– Капитан, то, что я тебе сейчас скажу, это секретная информация. Поклянись, что будешь держать о ней язык за зубами.
– Клянусь Стиксом!
– Так вот, у меня имеются веские основания подозревать, что игрок, на кого мы охотились, это некто Рихтовщик – заклятый враг моего предшественника, сумевший тринадцать лет назад проникнуть на нашу базу и, перебив несколько десятков ботов, потом сбежать оттуда живым. Практика моего предшественника показывает, что отправлять за этим опасным типом в погоню обычных солдат – это бестолковая трата ресурсов. Потому я решил нейтрализовать высокоуровневого игрока неожиданным массированным ударом по сектору, где он точно должен был находиться… От тебя требовалось проявить расторопность, вовремя отыскать тела (или их фрагменты) и привязать к базе меткой подчинения. Найденный тобой рюкзак, конечно, косвенно доказывает смерть беглецов. Но без привязки теперь они могут воскреснуть где угодно. И получается, что Рихтовщик снова от нас сбежал.
– Извините, сэр.
– Я разочарован тобой, капитан. Жду тебя через час в приемной с письменным докладом. И прихвати с собой зама, хочу с ним поближе познакомиться.
– Так точно, сэр. Будет исполнено, сэр.

Глава 17, в которой пессимизм меняет полярность, а я снова меняю штаны  

Вами активирована скрытая ступень Дара: Легче пуха. 
Характеристики: +2 к Медитации, +5 к Гибкости, +7 к Скорости, +5 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +40 к Левитации. 
Вами активирована скрытая ступень Дара: Второй шанс! 
Характеристики: +2 к Интуиции, +2 к Познанию скрытого, +6 к Силе Стикса. Навыки: +30 к Шаману, +30 к Телепатии. 

Я едва успел прочесть загоревшиеся перед глазами строки уведомлений, как окружающий кисляк стал рассеиваться.
Очутившись вместе с подопечными на краю огромного поля, сплошь заваленного толстым слоем свежего валежника, я окончательно убедился, что снова побывал в читерском убежище Скунса. И в очередной раз невольно подивился: как по-разному течет время внутри убежища и в реале снаружи. Едва перевалившее за полдень в момент ракетного удара солнце теперь оказалось уже опускающимся к горизонту. В кисляке убежища я провел от силы пару минут, в реальности же за этот короткий временной интервал прошло не менее двух часов.
Висящий в воздухе густой запах смолы перемолотых «градом» хвойных деревьев очень быстро перекрыл зловонье стремительно истаивающего кисляка, и я с удовольствием полной грудью вздохнул терпкий еловый аромат.
Осмотр посеченных осколками ног опасных ран не выявил. На этот раз мне повезло отделаться поверхностными царапинами, которые благодаря остаточному действию разогнанной узелковым янтарем регенерации, за минуты в кисляке уже покрылись корками болячек, и в дополнительных лечебных процедурах не нуждались. Разодранные осколками джинсы, разумеется, пришли в негодность и восстановлению не подлежали, но, имея в рюкзаке еще пару штанов на смену, я по этому поводу особливо не сокрушался.
Скоренько разобравшись со своими проблемами, я переключился на «загорающих» на еловом лапнике подопечных.
– Эй, парни, вы там как?
– Бывало и лучше, – за обоих откликнулся Жаба.
Как вскоре выяснилось, этот везунчик вышел из переделки практически невредимым. Правда пара осколков в момент нашего перехода в убежище таки продырявила его рюкзак. Но, растратив убойное ускорение на жестянки с консервами, прошившие рюкзак осколки застряли в плотной ткани ботовского бронежилета, закрепленного поверх куртки, и до тела Жабы не добрались.
А вот со Скунсом все оказалось куда как хуже.
Наш слабачек-вонючка, во время общего панического бегства от рвущихся кругом снарядов, умудрился потерять свой рюкзак. А настигшая нас взрывная волна отоварила Скунса крупным осколком аккурат между лопаток. Летящий, как крупнокалиберная пуля, осколок прошил многослойную защиту броника, и вошел в тело Скунса.
Подозреваю, случившееся ранение и спровоцировало очередную активацию вокруг Скунса убежища из кисляка. А поскольку мы с Жабой находились с товарищем в единой ременной связке, несмотря на растянутость нашей бегущей тройки, в открывшееся убежище затянуло и нас.
Серьезно раненый подопечный был очень плох. Принявший на себя львиную часть удара броник основательно погасил убойное ускорение осколка. И пробив Скунсу спину, коварный кусок металла засел у него где-то в легких. Из-за чего каждый вздох бедолаге теперь давался с болезненным спазмом, а на выдохе изо рта вместе с воздухом вылетали кровавые брызги. Для грамотного исцеления, осколок необходимо было как-то извлечь, но ни я, ни Жаба не умели оперировать.
Чтоб спасти Скунса, нам срочно нужен был знахарь. В Молотилке знахарь был точно и, стопудово, даже не один. Но этот ближайший стаб находился от нас примерно в тридцати километрах, и добираться лесными тропами дотуда с носилками в руках нам с Жабой придется еще полдня минимум. Не уверил, что наш тяжелораненый товарищ сможет продержаться так долго.
А учитывая, что лес вокруг нас еще как обитаем и населен кровожадными тварями, за время перехода мы не единожды имели шансы нарваться на засаду затаившейся стаи, и обуза в виде носилок в руках могла стоить и нам с Жабой жизни.
По уму, следовало, без пошлых сантиментов, добить тяжелораненого и обреченного на долгую мучительную смерть товарища. Выход за пределы городского кластера гарантировал Скунсу возрождение на новом месте – вероятнее всего, каком-нибудь стабе Двадцать Первого Юго-Восточного региона, среди таких же, как он, игроков. Да, при этом я провалю задание, но оно ведь один фиг обречено уже на провал. А избавление от обузы, развяжет нам с Жабой руки, и вероятность благополучной доставки в стаб второго подопечного вырастет в разы.
Но это, ежели по уму. А за полдня знакомства я успел уже сердцем прикипеть к нашему вонючке, неоднократно выдергивавшему наши задницы из адского пекла, и бескорыстно делившемуся с нами невеликими просторами своего читерского убежища. Потому добить тяжелораненого друга у меня попросту не поднялась рука.
Прежде чем укладывать раненого на носилки, Скунса следовало хоть немного подлечить. И я, как умел, стал оказывать болезному первую помощь. Перво-наперво, достал из кармана рюкзака полулитровую бутылку с сахарным раствором (порцию которого заготовил на последней кухне в пятиэтажке, параллельно с изготовлением живца) добавил туда призванную из ячейки инвентаря нить гладкого янтаря и, вручив Жабе, снова поручил ему все как следует размешать. Пока Жаба остервенело тряс бутылку, я срезал резаком со спины Скунса пробитый броник, разрезал мокрую от крови куртку над раной, промыл живцом кровоточащую дырку в спине и, соединив разошедшиеся кроя плоти, сшил их десятком плотных стежков. А чтобы полностью остановить кровотечение, сверху еще налепил на свежие швы полоску прихваченного из ботовского авто скотча. Закончив возиться с залепленной дырой в спине, забрал у Жабы взбитый раствор янтаря и, приподняв голову пускающего кровавые пузыри Скунса, тонкой струйкой стал переливать целебное снадобье бедняге в приоткрытый рот.
От боли плохо соображающий Скунс, не реагируя на наши призывы глотать, норовил выплюнуть раствор янтаря. Потому, вливая снадобья на глоток, приходилось запрокидывать ему голову, и принудительно заставлять «пациента» глотать. Из-за таких гестаповских методов, тяжелораненый пару раз чуть не захлебнулся целительным раствором. Но мы с Жабой были на чеку, вовремя переворачивали Скунса, и помогали прочистить залитую раствором трахею.
Конечно по эффективности гладкий янтарь значительно уступал узелковому, но все равно «скормленный» Скунсу раствор в разы увеличил пока еще не развитую регенерацию игрока пятого уровня. Бледные, как снег, щеки тяжелораненого чуть порозовели, и дышать ему определенно стало легче.
Затуманенный болью взгляд Скунса прояснился, и он даже попытался с нами заговорить.
– Благ… заб… ту… – прошипел он.
– Держись, братан, мы с Рихтовщиком тебя вытащим, – тут же откликнулся и горячо заверил приятеля Жаба.
Повинуясь внезапному порыву, я призвал из ячейки черную жемчужину и, вложив в испачканные кровью губы раненого, приказал:
– Глотай. Это лекарство. Должно помочь.
Скунс послушно сглотнул.
– Запей, – я прижал к его губам горлышко полторахи с живцом, и раненый самостоятельно сделал еще пару глотков.
– И че? Как скоро подействует? – засыпал меня вопросами Жаба, пока отвалившийся на мягкий лапник Скунс шумно восстанавливал хриплое дыхание.
– Эффект черной жемчужины для каждого индивидуален, – пожал я плечами. – На высоких уровнях она часто бьет вхолостую. Но у новичков почти всегда открывает Дар.
– Дар? Что еще за…
– А-а! – вдруг заблажил самостоятельно перевернувшийся на бок Скунс.
– Братан, что с тобой? – метнулся к товарищу Жаба.
– Уберите!.. Там на спине!.. Что-то мешает!
Раздвинув края распоротой в месте ранения куртки, я не поверил своим глазам. Залепленная скотчем рана сейчас вспучилась здоровенным горбом, как будто что-то отчаянно рвалось оттуда наружу, но из-за швов и скотча никак не могло вырваться, причинная несчастному Скунсу дополнительную порцию мучений.
Стоило отодрать скотч, и сквозь швы из натянутой раны тут же засочилась кровь вперемешку с гноем.
– А-а!.. Быстрее!.. Пожалуйста! – надрывался на боку Скунс.
Призвав резак, я стал аккуратно разрезать недавно наложенные швы. По мере расширения раны поток кровавого гноя из нее увеличивался. Я едва добрался до середины, как из наполовину вскрытого разреза, вместе с гноем, вынырнул острый край вываливающегося наружу осколка.
Не успел я срезать следующий шов, а осколок, будто подпихнутый изнутри пальцем, резко рванул в открытую часть разреза и буквально вывалился наружу.
– Хрена се! Это как это? – рядом потрясенно прокомментировал увиденное чудо Жаба.
– Черт! Как же в конце стало больно! – простонал мигом успокоившийся Скунс.
– Братан, у тебя осколок только что сам из раны вышел, – просветил его Жаба. И получил в ответку неожиданное возмущение:
– Да как бы не сам!
– Чего?
– Того… Это я его наружу вытолкал.
– Как это?
Бинго! – мысленно поздравил я сам себя. И уже примерно представляя, что могло произойти, все же с удовольствием послушал объяснение Скунса.
– За проглоченную черную жемчужину Система открыла мне Дар Знахаря, с возможностью немедленной активации его первой ступени, за использование очков свободного распределения…
– Которые, наверняка, тебе начислялись, за спасение нас в своем убежище, – вставил я, не удержавшись.
– Ну да, – кивнул Скунс и продолжил объяснять приятелю: – Я активировал первую ступень «Знахаря». И с помощью ставшей доступной на двадцать секунд хилерской техники вытянул из легких осколок, и протащил его обратно к точке входа в тело, попутно восстанавливая все поврежденные ткани.
В подтверждение слов Скунса, частично вскрытая рана на его спине затянулась сама собой, и на наших глазах превратилась в здоровый розовый рубец.
– Круто! Я тоже так хочу, – завистливо протянул Жаба.
– Братан, да я чуть не сдох, – поморщился Скунс, самостоятельно поднимаясь на локтях и переходя в сидячее положение.
– Ну не сдох же!.. Зато теперь вон чудеса какие проделывать можешь!.. Скажи, а ты так же и из нас теперь можешь пули вынимать?
– Если рана свежая – да. Только не всем, а кому-то одному, и лишь раз в полчаса.
– Это еще почему?
– Из-за отката.
– Какого еще, нахрен, отката?
– Так! Хорош трепаться, – включив начальника, я вмешался в забуксовавший на месте разговор. – Скунс, ты как? Сам идти сможешь?
– Думаю, смогу.
– Отлично. Тогда прилаживай обратно броник. Сбоку и на плече мне пришлось его резаком вскрыть, но я разрезал аккуратно, приладить на место с помощью скотча, думаю, получится… Жаба, не стой столбом, помоги товарищу. А я сейчас сменю джинсы, и двинем дальше… Надо, парни, нам отсюда поскорее убираться. А то не ровен час твари нагрянут, а против их зубов и когтей никакой Дар знахаря не спасет.

Глава 18, в которой меня разводят на справедливость, и Система подслащивает пилюлю  

Мы снова продирались сквозь колючий ельник по узкой звериной тропе, но в перестроенном порядке. Ослабевшего после серьезной кровопотери Скунса я поставил сразу за собой, чтоб вставший на место замыкающего Жаба приглядывал за товарищем. У последнего мое решение, по понятным причинам, воодушевления не вызвало, но, понимая вынужденность такой меры, Жаба сдержался и не подал вида. А теперь стоически терпел порой вырывающиеся пахучие сюрпризы впередиидущего вонючки.
Из двадцати двух часов, выделенных мне Ртутью на решение непонятной проблемы дочери прошло уже примерно семь, и осталось, соответственно, всего пятнадцать. Но вместо Вешалки, где по идее должна находиться Галя, я вынужден был сперва наведаться в Молотилку. А куда деваться? До Молотилки от города (вернее с точки текущего выхода из городского кластера) всего тридцать километров, до Вешалки же оттуда пилить было не меньше сотни. Если б я был один, стокилометровое расстояние, даже без авто, для меня ни разу не было бы проблемой – вышел на ближайшую дорогу, активировал «Марафонца», и за час километров сорок, а то и все пятьдесят, покрыл бы как нефиг делать. А через семь часов, дождавшись окончания отката, активировал бы полезный Дар повторно, и вуаля – я уже у ворот Вешалки. С придорожными стаями тварей в одиночку, уверен, я справился бы без труда. Но с обузой в лице пары подопечных низкоуровневых игроков соваться на дорогу было равносильно подписанию Жабе и Скунсу смертного приговора. Быстро бежать с двойным отягощением на плечах у меня вряд ли получится даже под Даром. А в драке с тварями на открытой местности я физически не смогу одновременно защищать обоих подопечных. Вот и выходило, что прежде чем заняться поручением благодетеля Ртути, нужно было спровадить в ближайший стаб обузу. Чем, собственно, я сейчас и занимался…
– Рихтовщик, – выдернул меня из мрачных думок Скунс.
– Чего тебе, – раздраженно и потому чересчур грозно рявкнул я в ответ.
На что впечатлительный вонючка, к «радости» Жабы, тут же в очередной раз шумно испортил воздух. Но с мысли не сбился и практически без паузы продолжил затеянный диалог:
– Я, вот, поинтересоваться хотел. А такие черные жемчужины, что ты мне дал, их где добыть можно?
– В споровиках тварей, разумеется, – хмыкнул я. – Как и практически все развивающие Игрока трофеи.
– Но мы с Жабой в пятиэтажке много споровиков вскрыли, и нигде таких не находили.
– Ну, вам типа не повезло, – с трудом сдерживая смех ответил я.
– Рихтовщик, я серьезно, – обиженно проворчал Скунс, видимо все же уловивший насмешку в моем голосе.
– А если серьезно, то жемчуг – это очень редкий и ценный трофей, который найти можно только в споровиках высокоуровневых тварей. Да и то не у каждой он встречается… Вы же с Жабой потрошили споровики низкоуровневых бегунов и лотерейщиков, у которых жемчуга по определению не может быть ни при каком раскладе.
– Это ж какие страшилища высокоуровневые твари, если лотерейщик низкоуровневый! – впечатлился вонючка.
– Слышь, задрал уже пердеть, – сзади возмутился Жаба, уставший покорно нюхать «душистые» подгончики.
– Извини, больше буду, – заверил Скунс, и через секунду нарушил обещание.
– Все относительно, – заговорил я, отвлекая внимание подопечных от взаимных разборок. – Это для меня лотерейщик низкоуровневый. А для вас с Жабой пока и бегуны вполне себе высокоуровневые твари.
– И что делать? Посоветуй, как добыть черную жемчужину на наших уровнях, – попросил Скунс.
– В стабе, куда я сейчас вас веду, проблем достать жемчуг нет. Там есть менялы – игроки со специализацией торговца, у которых можно добыть что угодно, в том числе и жемчуг. Разумеется, если располагаешь достаточным количеством споранов.
– А спораны – это такие крохотные серо-зеленые виноградины, из которых живец готовил?
– Они самые… На стабе эти «виноградины» используются для взаимных расчетов, как деньги.
– Ну их-то мы набрали под сотню.
– А за черную жемчужину меняла потребует с тебя две с половиной тысячи споранов, – обломал я хотелку Скунсу, раскатавшему было губу на халяву. – Для понимания уровня цен – шикарный обед с достойной выпивкой в ресторане стаба тебе обойдется в два-пять споранов.
– А черный жемчуг стоит две с половиной тысячи?! И ты просто так подарил мне такую дорогую жемчужину?!
– Не, дорогие я оставил для себя, не переживай. А тебя осчастливил самой дешевой.
– Выходит, есть и другие?
– Прикинь, – меня ужасно прикалывал наш разговор, и не в силах больше сдерживаться, я от души расхохотался.
Отсмеявшись, я все же снизошел до ответа терпеливо ждущему Скунсу.
– Вторым по ценности, после черного, считается красный жемчуг. У менял он ценится вдвое дороже черного, и стоит пять тысяч споранов. Следом идет зеленый жемчуг. Он втрое дороже черного, и меняла за него с тебя потребует уже аж восемь тысяч споранов. Есть еще и белый жемчуг, но это великая редкость, добыть которую у менял практически невозможно. Считается, что он бесценен.
– Охренеть, – выдохнул мне в спину Скунс.
– Гляжу, не на шутку ты на жемчуг подсел, – хмыкнул я. – Имей в виду, его можно принимать только раз в сутки.
– Да какое там… Даже если б ты поделился с нами частью добытых споранов, этой горстки не хватило б даже на десятую часть черной жемчужины.
– Ну завтра жизнь не кончается, накопите потихоньку. Ты – знахарь, Жаба – медиум, в стабе ваши умения, зуб даю, будут востребованы, как живец после ранения… Кстати, ты там к бутылке прикладываться не забывай.
– Только что глоток сделал.
– Вот и молодец.
Я надеялся, что ловко перескочив на живец, отвязался от любопытного Скунса, но не тут-то было.
– Две с половиной тысячи споранов долго копить придется, – продолжил назойливый тип. – А ты говорил: черный жемчуг эффективнее употребить новичком.
– Так ты ж употребил уже свою жемчужину, Скунс, – фыркнул я. – Только первая черная жемчужина дает новичку повышенный шанс открытия Дара, все следующие проходят по стандартной схеме – с двадцати процентной вероятностью получения Дара.
– Так я ж не себе – Жабе, – огорошил неожиданным признанием Скунс. – А то нехорошо получается, мы с ним оказались здесь вроде как в равных условиях, но мне досталась открывающая Дар черная жемчужина, а ему кукиш.
– Дары, знаешь ли, тоже разные бывают, – заворчал я в ответ. – Может такое прилететь, что окажется хуже проклятья.
– А когда мне жемчужину предлагал, ни о чем таком не предупреждал, – упрекнул Скунс.
– Ты умирал от смертельной раны. В таких отчаянных ситуациях Система, как правило, старается помочь и облегчить новичку страдания. На это у меня и был расчет. Который, как видишь, полностью оправдался.
– Ради такого дела я сам себе могу в грудь шмальнуть, – неожиданно вмешался в разговор Жаба, раскрыв, что давно нас подслушивает. – Пистолет у Рихтовщика есть, жаль только жемчужины второй нет.
– Мозгов у тебя нет, – хмыкнул я. – Система не дура, и отличить случайное ранение от специально нанесенного себе увечья, уж поверь, ей не составит труда.
Елки передо мной расступились, и впереди показалась небольшая полянка. Не заметив в короткой весенней траве тварей, я вывел спутников из мрачной чащобы по яркие лучи заходящего солнца.
Утомившиеся за время почти часового перехода подопечные нуждались в кротком отдыхе. И, объявив привал, я разрешил плюхнуться на траву и распечатать по банке нефильтрованного на брата.
– Жаба, лови, – я бросил слегка осовевшему после пива подопечному призванную из ячейки черную жемчужину и, опережая восторженные вопли, пояснил: – Скунс прав. Так, пожалуй, будет по-честному.
Неожиданно загоревшиеся перед глазами строки системного уведомления нехило так подсластили мне горькую пилюлю расставания с ценным трофеем:

Внимание! Вы выполнили скрытое задание: благодетель новичков. 
Награда за скрытое задание: 
Опыт +30000. Свободные очки распределения характеристик: +3000. 
Выполняйте задания – это выгодно. 

– Спасибо, Рихтовщик, – опередив получившего подарок товарища, первым поблагодарил за него Скунс.
– Офигеть! – засиял, как натертый медный пятак, Жаба. – Рихтовщик, я твой должник.
– Мы оба должники, – подхватил Скунс. – И как только накопим достаточно споранов…
– Да забейте, – отмахнулся я, вполне удовлетворенный щедрым подгоном Системы. – Кто знает, возможно, однажды у меня наступят трудные времена, тогда и обращусь к вам за помощью… Надеюсь, вы мне не откажите?
– Всегда!.. Сделаю все, что в моих силах! – дружно заверили подопечные.
– Так че, я могу ее глотать? – спросил меня Жаба, все еще не веря до конца в упавшее на ладонь сокровище.
– Теперь это твоя жемчужина, и тебе решать, как с ней поступать. О риске я предупредил – моя совесть чиста. Можешь употребить прямо сейчас, а можешь сохранить до стаба, сдать меняле, и на вырученные спораны устроиться на новом месте по-королевски.
– Пожалуй, я рискну, – практически без раздумий объявил Жаба.
– Правильно, нужно использовать шанс новичка, – поддержал товарища Скунс.
– Проглотив жемчуг, не забудь запить живцом, – напутствовал я подопечного.
Приготовив открытую полторашку, Жаба зажмурился и, как таблетку, положил на высунутый язык крошечный черный кругляш.
– Ну же, не томи, – возмутился из-за затянувшейся паузы Скунс и громко испортил воздух.
Жаба судорожно сглотнул.

Глава 19, в которой чудо выходит боком, и мне прилетает привет из прошлого  

…И в следующую секунду начался адский трэш.
Убаюканный спокойствием предыдущего часового перехода, обнаружив пустую поляну, я рассудил, что поблизости тварей нет… Нахрена, спрашивается, тупым зараженным царапать морды и задницы в колючем ельнике, когда рядом имеется удобная для отдыха полянка, с теплым солнышком над головой и мягкой душистой травкой под брюхом. Разумеется, любая мало-мальски уважающая себя стая облюбует свободный от колючих елок «оазис» тепла и неги по соседству.
Увы, я жестоко просчитался. Твари рядом были. Высокоуровневые. И оттого гораздо более хитрожопые, чем примитивные бегуны с лотерейщиками.
Заманившие нас в ловушку кусач с тройкой подручных топтунов, явив чудеса терпения и сдержанности, позволили будущим жертвам спокойно расположиться на поляне, перекусить и даже слегка разомлеть на солнышке. Хитрые ублюдки так подгадали момент своей атаки, что даже я не успел толком среагировать на внезапное нападение.
К счастью для нас, и к несчастью для тварей, на такой отчаянный случай у меня имелся козырь, припрятанный в рукаве.
– Отскок! – бросил я фразу-активатор в морду вывалившемуся из-за сметенной в сторону елки трехметровому страшилищу, раззявленная клыкастая пасть которого невольно ассоциировалась у меня в мозгу с оскалом бурого медведя.
Сбоку резанул по ушам отчаянный вопль подопечных. А нацеленные мне в грудь длинные, как ножи, когти кусача почти дотянулись до цели. Но активированный «Второй шанс» сработал чуть раньше.
Моргнул… И обнаружил, что мы втроем снова спокойно сидим на поляне.
Жаба зажмурился и, как таблетку, положил на высунутый язык крошечный черный кругляш.
Зная, что сейчас произойдет, я тут же отвел от него глаза и, приготовившись к отчаянной схватке, буркнул под нос фразу-активатор самого убойного Дара:
– Круши!
Уже через секунду тело буквально распирало от забурлившей в мышцах взрывной силы.
– Ну же, не томи, – возмущенный голос Скунса, подкрепленный звонким несдержанным выбросом с заднего хода, для окруживших нас тварей стал сигналом к дружной атаке.
Окружающие поляну елки с обреченным хрустом примялись до земли, выпуская таящихся за ними тварей.
Я прямо из сидячего положения тут же взвился во встречном прыжке и, в разы превзойдя реакцию кусача, по рукоять вбил раскаленное лезвие резака в глазницу самой опасной твари.
Оттолкнувшись от еще пытающегося дышать покойника, тут же рухнул на пару верещащих от ужаса подопечных, и завалил обоих на траву, убирая головы Жабы и Сыча из-под нацеленных лап набегающих с двух сторон топтунов.
Промахнувшиеся твари второго шанса, понятное дело, не получили.
– Умри! – рявкнул я на грозную парочку, и оказавшиеся в радиусе поражения грозной абилки топтуны послушно повалились на землю.
Четвертый противник – топтун-недомерок, ниже меня на голову и с неожиданно хилой для своего ранга комплекцией, не смог так же шустро, как более мощные товарищи, пробиться на поляну сквозь колючие еловые заросли. И роковое секундное замешательство в этот раз спасло ему жизнь.
Топтун-недомерок последним оказался на поляне и обнаружил перед собой тройку живых и практически невредимых игроков, в окружении трупов куда более сильных товарищей и предводителя. Не тупая тварь мигом просекла, что коса нашла на камень, и в одиночку преуспеть там, где бесславно утерлись трое крутышей, у него практически нет шансов. А поскольку умирать недомерок не пожелал, мгновенно приняв решение, он развернулся и рванул в едва заметный просвет ближайшей звериной тропы.
Преследовать невероятно разумную тварь (наверняка получившую от Системы нехилый бонус к интеллекту) я не стал. Хоть действие читерского усиления еще не закончилось, толку от него в густой чащобе было немного, у топтуна-недомерка, с его бронированной кожей и невысоким ростом, шансов удрать от меня было несоизмеримо больше. Гораздо больше вероятности поймать беглеца, меня смущала оказия застрять на тропе после упадка сил (неминуемого по окончании действия «Сокрушителя преград»), и тогда почуявшая мое временное бессилие тварь запросто могла вернуться и поквитаться за убитых членов стаи.
Но чисто для острастки, и придания сбежавшему топтуну необходимого стартового ускорения, конечно, я обозначил видимость погони. С треском ломая еловые ветки, пробежал по тропе метров пять и вернулся обратно на поляну.
Не вдаваясь в подробности, тут же вооружил «стечкиным» ошарашенного Жабу, велел ему охранять нас со Скунсом от нашествия очередной группы зараженных (впрочем, вероятность такого происшествия, из-за присутствия на поляне не вскрытого кусача, была ничтожно мала) и без сил повалился на траву.
Время действия Дара истекло, начался жесткий откат. Привыкшее к усилению тело, неохотно возвращалась к первоначальному варианту, мстя за отвергнутое усиление ломотой в суставах и бесконтрольным судорожным сокращением мышц.
Сосредоточившись на преодолении болезненных симптомов и возвращении контроля над ослабевшим телом, я не заметил момента перехода, когда бормотание подопечных обернулось вдруг напряженным разговором совсем других людей:
– …не кого. Никто, кроме доброго дядюшки Скальпеля, тебе теперь не поможет. Смири гордыню, детка, и прими уже щедрое предложение Кванта… 
– Да пошел ты, дядюшка, – фыркнул показавшийся знакомым звонкий девичий голосок. – Если б отец сейчас был здесь, он бы мокрого места от тебя не оставил! 
Я попробовал открыть глаза и посмотреть на собеседников, но у меня ничего не получилось. Пришлось покорно слушать экспрессивный диалог вслепую и дальше. 
– Деточка, но его больше нет, – в хорошо знакомом мне голосе убийцы послышалось плохо скрываемое торжество. – И не будет, уж поверь. 
– Сутки еще не прошли. Шансы на возрождения остаются! 
После того, как в конце девочка (а, вернее, по прошествии тринадцати лет уже, наверняка, девушка) резко повысила голос, я тут же узнал малышку Галю. 
– Только теоретически, – хмыкнул Скальпель. – Всем вокруг давно понятно, что Ртуть не вернется. Он унес с собой все текущие проблемы, и Вешалка снова свободный Стаб, без обязательств. Но стаб не может оставаться без хозяина. Ты бесспорная наследница, но из-за недостатка опыта… 
– Я не лягу под твоего ублюдочного Кванта! Дядюшка, – последнее слова девушка выделила интонацией и бросила собеседнику, как ругательство. 
– Ты же умная девочка… Сутки не резиновые. Они не будут тянуться бесконечно. И по истечении двадцати четырех часов окончательный уход Ртути будет подтвержден Орденом. И тогда тебе придется представить Сообществу достойного спутника. Или… Деточка, ты знаешь жестокие законы Континента не хуже меня. 
– Ублюдок. Какой же ты, дядя Скальпель, оказывается ублюдок. 
– Да, деточка. Да! И, поверь, на самом деле ты еще даже не представляешь КАКОЙ… 
– …Никакой это не белый жемчуг, балда, – вдруг резко изменилась тональность голоса, и, легко распахнув глаза, я увидел рядом подопечных, мирно беседующих на корточках над вскрытым споровиком кусача.
– А всего лишь белая горошина, – продолжил просвещать товарища Жаба. – Цена данного трофея примерно тридцать споранов. Плюс-минус пара, в зависимости от стабного курса – ну я тебе об этом уже говорил.
Ишь ты! И когда только успел так по ценникам трофеев наблатыкаться? – невольно поразился я осведомленности новичка. Собрался вмешаться в беседу, да не успел. Перед глазами загорелись строки победного лога, и я решил сперва спокойно их просмотреть.

Внимание! Вами лично в отрядном бою ликвидировано: 1 кусач и 2 топтуна. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +37948. Характеристики: +2 к Знаниям, +15 к Картографии, +2 к Наблюдательности, +15 к Удаче, +16 к Физической силе, +2 к Рукопашному бою, +18 к Фехтованию, +18 к Меткости, +3 к Физической броне, +2 к Выносливости, +2 к Регенерации, +3 к Скрытности, +15 к Скорости, +8 к Реакции, +8 к Гибкости, +2 к Интуиции, +11 к Силе Стикса, +7 к Броне Стикса, +2 к Медитации, +2 к Познанию скрытого. Навыки: +46 к Алкоголизму, +38 к Легкой атлетике, +56 к Ножевому бою (Ловкость +1), +38 к Палачу, +26 к Шаману, +27 к Телекинезу, +23 к Следопыту. 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Второй шанс. 
Характеристики: +2 к Интуиции, +5 к Реакции. Навыки: +30 к Шаману, +30 к Телекинезу. 
В процессе ликвидации, активирован Дар Сокрушитель преград. 
Характеристики: +9 к Удаче, +2 к Рукопашному бою, +9 к Скорости, +7 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Кулачному бою, +20 к Легкой атлетике, +40 к Палачу (Атака +1). 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

– Ух ты, мне сразу три уровня накинули. У меня теперь восьмой! – Скунс поделился с приятелем радостным событием, случившимся благодаря прилетевшему за отрядную победу нехилому бонусному опыту, и тут же подтвердил бурный восторг очередным пахучем выхлопом.
– Да ты, в натуре, задрал уже! Пердун! – возмутился Жаба.
Но был тут же перебит ничуть не обидевшимся товарищем:
– А у тебя какой теперь уровень?
– Такой же как у тебя, – хмыкнул Жаба. – До девятого дотянуть чутка не хватило.
– Эй, орлы, я тут долго в отключке лежал? – решился я наконец подать голос.
– Я ж говорил, ничего страшного, просто переутомление, – тыкая в меня пальцем, стал радостно доказывать приятелю Скунс.
– Признаю. Твой целительский Дар, братан, это сила! – авторитетно покивал Жаба.
– Утырки, вы че, нюх потеряли?! – обиделся я. – Не слышу ответа!
– Не шуми, Рихтовщик, в твоем состоянии нельзя так волноваться, – попенял словивший звезду целитель-пердун.
Прагматик Жаба, заметив мои сжимающиеся кулаки, поспешил-таки ответить на вопрос:
– Не долго. И пяти минут не прошло.
– Надо же как качественно меня в этот раз отходняком накрыло. Даже ведение пригрезилось.
– Что за ведение? – тут же сделал стойку Скунс, от любопытства снова звонко испортив воздух.
– Не важно, – скривился я, коря себя за несдержанность. – Вы, я гляжу, время даром не теряли. Споровики у всей тройки вычистили. Надо же, даже роговую пластину кусача без моей помощи смогли вскрыть. Видать и вправду качественные ножи на кухне вам подобрал.
– Так-то ножи не очень, – проворчал Жаба, поднимая из травы две рукояти с обломившимися у основания клинками. – Еще на топтунах оба поломались.
– Пришлось резаком твоим воспользоваться, – пояснил Скальпель, опережая мой логичный вопрос. – Мы его из глазницы кусача вытащили. Им и продолжили вскрывать споровики.
– Вот это, я понимаю, вещь! – подхватил Жаба, аккуратно поднимая с земли полуметровый белый клинок из углетитанового сплава. – Он роговые наросты над споровиками, как картон, резал.
– Ну-ка дай сюда, – не сдержавшись при виде своего оружия в чужих руках, я так резво подался вперед, что ошеломил подопечных недоступной их восприятию скоростью.
Еще мгновенье назад я спокойно лежал на траве, почти в двух метрах от сидящего на корточках Жабы, но вдруг мигом оказался вплотную к нему, и выдернул рукоять из слабой ладони.
– Да я бы и сам отдал, – ошарашено пробормотал Жаба, наблюдая как резак исчезает в моей руке, отправляясь в ячейку инвентаря.
– Считай, я тебе слегонца помог, – хмыкнул я, мысленно зарекаясь, принять в следующий раз черную жемчужину и привязать, наконец, к себе столь ценный предмет, во избежание в будущем подобных недоразумений.
– И каков ваш улов с трех споровиков? – озадачил очередным вопросом подопечных, отвлекая от происшествия с резаком.
– Одна гладкая янтарная нить; две белых и три черных звезды; одна золотая, шесть белых и тринадцать желтых горошин; и сто двадцать четыре спорана, – лихо отрапортовал Жаба.
– Жемчужин, увы, не оказалось, – вклинился Скунс.
– Всего на общую сумму в тысячу двести пятьдесят четыре спорана, – неожиданно подытожил Жаба.
– Охренеть! – невольно вырвалось у меня. – Как это ты так?..
– Так ему ж черная жемчужина Дар менялы открыла, – пояснил Скунс, не дослушав вопрос. И от гордости за друга в очередной раз громко испортил воздух.
– Да ты задрал уже! – в два голоса окрысились мы на вонючку.
И тут же очень об этом пожалели.
Скунс испугался и выдал нам еще целую серию «ароматных» хлопков.

Глава 20, в которой я отправляюсь на охоту, но превращаюсь в дичь, и загибаюсь от чересчур горячего привета из прошлого  

Четыре самых ценных трофея (две белых звезды, гладкую янтарную нить и золотую горошину) я спрятал в освободившиеся доп. ячейки инвентаря, а остальную кучу малоценных трофеев закинул в мешок, ощутимо потяжелевший после очередного пополнения.
Забрав у Жабы так и не пригодившийся «стечкин», я сунул пистолет за пояс и, подхватив рюкзак, объявил подопечным об окончании отдыха.
На этот раз следом за мной снова пристроился Жаба, а Скунс привычно стал замыкающим. Чтоб Скунс в конце чувствовал себя поуверенней, перед началом очередного марш броска я вооружил его призванной из ячейки лопаткой.
Вопреки моим опасениям, за пару часов беспрерывной ходьбы, продлившейся до наступления темноты, на лесных тропах нам никто не встретился. Хотя мы неоднократно пересекали крошечные и большие лесные поляны, каждый раз нам везло, и мы ни разу не натыкались даже на следы тварей.
Из-за жесткого цейтнота, поначалу я решил было, что по лесу мы будем идти всю ночь, чтоб с рассветом прибыть в Молотилку, и у меня оставалось еще хотя бы пять-шесть часов на ударный марш-бросок до Вешалки. Но после того, как Жаба за спиной разворотил себе пол щеки о незамеченный во тьме сук (а попади острая деревяшка ему двумя сантиметрами выше, бедняга вообще мог лишиться глаза), пришлось переиграть намеченный план.
Двигаться в густом ельнике при скудном лунном свете (едва пробивающимся вниз сквозь пышные лапы елок) даже с моими серьезно прокаченными Наблюдательностью и Удачей было не просто. Новички же плелись за моей спиной практически на ощупь, как слепые котята. Пришлось на вынужденной остановке, когда знахарь Скунс затягивал приятелю рану на щеке, пообещать подопечным ночную стоянку на следующей поляне.
Долго ждать обещанного привала не пришлось. Возобновив путь, уже шагов через пятьдесят я заметил впереди характерные просветы между елками. И не желая совершать предыдущей ошибки, решил на всякий пожарный просканировать окрестности поляны, где нам предстояло заночевать.
– Сквозняк, – шепнул под нос фразу-активатор.
И черная колючая стена елок вокруг мгновенно стала призрачно-серой.
– Твою ж мать! – зло выругался я шепотом, обнаружив впереди впечатляющее скопление человекоподобных живых существ.
За спиной раздался испуганный выхлоп пердуна, и озадаченный возглас врезавшегося в мой рюкзак Жабы:
– Ну че там еще?
– Тихо, мля! – шикнул я на сгрудившихся за спиной подопечных и, после короткой паузы, взятой мною на обдумывание очередного форс мажора, шепотом пояснил: – Короче, парни, впереди большая поляна, на которой обретается около сотни тварей.
Скунс тут же прокомментировал тревожную весть в своей излюбленной манере – шумно испортив воздух.
– Заткни свой пердак, чудило! – опередив меня, отчитал приятеля Жаба.
– Да я ж не специально. Оно само, – покаялся вонючка и снова звонко поддал газку.
– Сука! Ты ж запалишь нас! – зашипел Жаба в отчаянии.
– Заткнитесь оба! – шикнул уже я на подопечных. – Живо оба под елки, и молитесь Стиксу, чтоб твари вас не учуяли.
– Ага, не учуют с ним, как же, – заворчал Жаба, опускаясь на колени и забираясь под раскидистые нижние лапы ближайшего дерева.
– Да я ж не нарочно, – обиженно откликнулся Скунс, из-под соседней елки.
– Короче, сидите и не высовывайтесь до моего возвращения! – приказал я и, пройдя по тропе еще несколько шагов, закинул под елку свой рюкзак.
Скоренько раздевшись догола, сунул в схрон к рюкзаку одежду, обувь и оружие, и налегке, ощущая голой кожей бодрящую прохладу весенней ночи, без малейшего шума выбрался на залитую лунным светом поляну.
«Чужая лапа», как на заказ, полностью откатилась у меня сорок минут назад, и накопленной за два часа ходьбы маны как раз хватало на активацию этого чрезвычайно действенного против тварей Дара. Конечно, имелись опасения, что в ночи окажется трудно уследить за всеми разбегающимися тварями – ведь имеющийся опыт аналогичных схваток подсказывал, что, как только я превращусь в рубера и начну валить зараженных налево и направо, твари бросятся врассыпную, как мыши от кота. Но я надеялся, что внушенный рубером ужас, заставит тварей улепетывать без оглядки. И даже если кто-то выберет для бегства с поляны нашу с парнями тропу, ужас притупит чувства улепетывающих тварей, и они не почуют затаившихся в ельнике сбоку от тропы новичков.
Благодаря прокаченному Следопыту двигался я абсолютно бесшумно. И услышать мою легкую походку спящие вповалку на траве бегуны и лотерейщики вряд ли были способны. А вот унюхать смогли запросто. Потому, стоило мне сделать по поляне в сторону спящей стаи всего пару шагов, и сразу десяток тварей настороженно вскинули головы над землей.
– Ну погнали, – уже не таясь, залихватски хмыкнул я и, переходя с осторожного шага на бег, озвучил фразу-активатор:
– Левак!
Подорвавшиеся было на перехват голому безоружному источнику вожделенной биомассы твари, словно врезавшись в призрачную стену, дружно тормознули и отшатнулись назад, когда мое тело начало стремительно меняться. За какую-то секунду из двухметрового человека я превратился в четырехметрового рубера, с ног до головы укутанного в толстые роговые латы, слепого на один глаз, но с длиннющим хвостом.
Чуждое человеческому уху урчанье пробудившейся от спячки стаи в моей голове вдруг сложилось в понятную многоголосицу:
– Большой сильный! Хочу к ним!
– Большой найдет еду! Хочу к ним!..
– Большой прогонит других! Хочу к ним!..
Из общей какофонии подхалимского урчанья выбилось неожиданно осмысленное деловое предложение от одной из тварей:
– Большой, тут недалеко три еды. Могу проводить и показать. Бери меня в ближники, не пожалеешь.
Проследив осмысленное урчанье, я увидел в окружившей меня толпе знакомую низкорослую фигуру сбежавшего топтуна-коротышки.
Подтверждая единогласный выбор стаи, перед моими глазами загорелись строки системного запроса:

Внимание! Зараженные… (дальше шел длинный перечень из девяноста восьми разноуровневых тварей) …просят вас принять их в ближний круг. 
Согласны принять? Да/Нет 

– Очень смешно, – задрав голову, я раздраженно уркнул в ночное небо.
И мысленно надавив «нет», коварным ангелом мщения обрушился на опечалившихся просителей.
Своей главной целью я наметил чересчур разумного и потому на порядок более опасного остальных окружающих тварей топтуна-коротышку.
Но низкорослый ублюдок, подтверждая свой развитый интеллект, словно каким-то шестым чувством угадав, что сейчас произойдет, шарахнулся в сторону за миг до удара моего хвоста, и вместо глазницы топтуна полуметровое жало пробило еще недостаточно прочную грудную роговую пластину оказавшегося за спиной коротышки лотерейщика.
Мои когтистые лапы тоже обагрились кровью первых жертв. Вымещая бешенство за несостоявшееся убийство топтуна, я походя, как цыплятам, оторвал головы двум подвернувшимся под руки бегунам.
Успел прикончить еще пару лотерейщиков и тройку бегунов до того, как очнувшаяся от столбняка стая ожидаемо бросилась врассыпную.
Преследовать разбегающихся лесными тропами тварей я не стал. Самым ценным экземпляром здесь по-прежнему оставался башковитый коротышка топтун, вот за ним-то я и продолжил охотиться.
Недомерок, несмотря на все мои отчаянные старания дотянуться когтями или хвостом, проявляя чудеса прозорливости и изворотливости, из раза в раз успевал уворачиваться за мгновенье до моего удара. Понимая, что сбежать от меня у него попросту не хватит прыти, как заяц, отпрыгивая взад-вперед в центральной части, он нарезал петли среди трупов тварей, ставших невольными жертвами моих размашистых ударов.
Наверняка, рано или поздно затянувшаяся полоса удачи недомерка закончилась бы – я б его зацепил и порвал, как тузик грелку. Но… В наше едва начавшееся противостоянье неожиданно вмешалась третья сторона.
Раздался едва слышных хлопок удаленного выстрела из бесшумной ВССК (если б не чуткие уши рубера, я этого хлопка точно не услышал бы), и словивший во время очередного отчаянного скачка «маслину» топтун сломанной куклой рухнул в траву. Крупнокалиберная пуля, войдя коротышке точно в левый глаз, разворотила твари полчерепа, перемолов с костями его уникальные мозги.
Оказавшись неожиданно на линии огня невидимого снайпера, я мигом просек две вещи. Во-первых, пребывая в личине рубера, я тоже сейчас представлял для охотника огромный интерес, в качестве потенциального носителя ценных трофеев. Во-вторых, позволяющее стать неуязвимым для пуль «Лунное пламя» я не мог сейчас активировать, из-за банального обнуления шкалы Духа Стикса. Конечно, в инвентаре у меня имелось аж две пробирки с Зельем Духа, и чтоб обновить шкалу достаточно достать одну и выпить. Вот только осуществить эту нехитрую задачу мне снова помешал проклятый снайпер.
Словно прочтя мои мысли, невидимый стрелок еще дважды надавил на курок, и одновременно со звуком спаренных хлопков я содрогнулся всем телом от двух точных попаданий в локтевые сгибы обеих рук. Устоять на ногах во время двойного ранения помог воткнувшийся в землю и ставший дополнительной опорой хвост.
Подстреленные руки тут же перестали мне подчиняться и повисли вдоль тела бестолковыми макаронинами.
Попытавшись сбежать с линии огня, как загнанный зверь, я рванул к краю поляны. Но очередная серия выстрелов невидимого виртуоза не оставила мне ни единого шанса на спасение.
Крупнокалиберные пули разворотили роговую защиту наколенников рубера, и, утратив контроль над обеими ранеными ногами, полностью обезноженным я рухнул в траву, оглашая поляну отчаянным ревом… Дерьмо! Лишенный возможности провести левой рукой по лицу я не мог перейти с чудовищного урчанья на внятную человеческую речь, и вынужден был отыгрывать роль подстреленной твари до конца.
Очередной меткий выстрел срубил практически у основании мой хвост. Это пятое ранение оказалось в разы болезненнее четырех предыдущих вместе взятых. Я на несколько секунд буквально ослеп и оглох от боли, и все это время дико верещал, но понял об этом лишь когда совершенно обессилев в конце захрипел, к хренам сорвав голосовые связки.
Я думал это конец. Сейчас последует милосердный выстрел в висок или затылок, и ублюдские мученья наконец закончатся. Я отправлюсь возрождаться в кисляке у Хранителя, перекинусь с этим любителем постебаться парой слов, после чего, наверняка, намного лучше начну ориентироваться в окружающих реалиях. Увы, с подопечными придется расстаться по-английски, но, как говорится, я сделал для них все что мог. Если не совсем дебилы, то до утра отсидятся в ельнике, и с вероятностью процентов в девяносто никто их там не найдет. А по утряночке выползут, отыщут мой схрон, заберут пакет с трофеями и, продолжив двигаться в заданном мною направлении, потихоньку дошкандыбают до Молотилки. Там уж устроятся как-нибудь, со споранами в кармане – это дело не хитрое.
Смирившись со скорым концом, я даже стал сочинять вопросы Хранителю, свидание с которым долго было состояться с минуты на минуту… Но добивать меня снайпер отчего-то не торопился.
Прошла минута. Вторая…
– Че, чудило, заскучал тут в одиночестве? – от вдруг раздавшегося за спиной хриплого голоса со знакомыми истерическими нотками мне захотелось по-волчьи взвыть. – Ниче, сука! Ща я тя взбодрю.
Сзади коротко рявкнул автомат, и локтевой сгиб левой руки резануло болью новых ран. Не сдержавшись, я зашил и забился в отчаянной попытке развернуться и посмотреть в глаза палачу. «Наградой» за мои потуги стал презрительный смех. Автомат злобно рявкнул еще трижды, резанув по очереди второй локтевой сгиб и обе коленки… Логика ублюдка за спиной была мне понятна – расширяя таким незатейливым макаром мои раны, он не позволял читерской регенерации рубера их быстро зарастить.
– Ну че, Псих, отвел душу? – раздалось за спиной покровительственное ворчание еще одного заклятого врага.
– Да мне, чтоб как следует ее отвести, нужно с него с живого шкуру разов пять к ряду содрать, – ответил Псих.
– Звиняй, братуха, клиента поручено доставить живым, – хохотнул главный мур и, обращаясь уже ко мне, добавил: – Че, Рихтовщик, удивили мы тебя? Да не пыхти, ежу понятно, что под этой стремной личиной ты скрываешься. Сейчас дождемся окончания действия твоего Дара, и запакуем тебя по-взрослому.
Угроза отморозка Гвоздя сильнее пуль стеганула меня по самолюбию. Отчаянно взревев, я оттолкнулся от земли всем телом и перевернулся-таки с живота на бок.
Сзади я увидел четыре обезличенные черными масками фигуры в одинаковом камуфляже, с автоматами. И не раздумывая, тут же харкнул в ближайшего автоматчика кислотной нитью.
– Ааа! – заверещал заживо плавящийся в кислоте мур голосом Психа, и через считанные секунды дымящимся трупом рухнул в траву.
Остальные трое автоматчиков тут же забежали мне за спину, уходя с линии прицельных плевков. В спину ударило парой коротких очередей, но автоматные пули лишь пощекотали толстую броню панциря рубера. А дальше стрелять автоматчикам запретил оправившийся от испуга Гвоздь.
– Неплохая попытка, Рихтовщик, – снова закудахтал за спиной главный мур. – Но больше этот номер у тебя не пройдет. И знаешь, у меня для тебя припасен особый сюрприз. Не хотел сразу говорить, но после твоей выходки передумал. Слушай внимательно…
Сзади раздался треск включенной рации, и злорадный голос главаря муров назвал до боли знакомое имя:
– Слеза! Слышишь меня, детка? Прием?
– Гвоздь, мы так не договаривались, – после короткой паузы последовал ответ.
ЕЕ ответ.
И мне отчаянно захотелось немедленно сдохнуть.
– Да брось, детка. Тут же кругом свои люди. Вон, Рихтовщик привет тебе пламенный передает. Представляешь, этот ублюдок даже в теперешнем полудохлом виде Психа смог завалить.
Отчаянным усилием я приподнялся на боку и, по-змеиному изогнувшись, глянул в сторону предполагаемого нахождения снайпера.
Трое автоматчиков тут же проворно шарахнулись мне за спину.
– Действительно ублюдок, – донесся из динамика злой голос предавшей меня женщины.
Я услышал приглушенный расстоянием хлопок выстрела за мгновенье до того, как глазницу обожгло ослепительным ударом.
И окружающий кошмар для меня наконец закончился.

Интерлюдия 8 

– Слеза! Сука тупая! Ты спятила?! – раненым вепрем взвыл Гвоздь, сжав в руке рацию так, что затрещал и покрылся сеткой трещин ее пластиковый корпус. – Этот ублюдок был нужен нам живым!
– Я была его должницей. И просто вернула долг, – спокойно откликнулась девушка.
– Какой еще в жопу долг! Столько времени прошло! Сука! – завывающий от бешенства глава муров и в сердцах шарахнул рацией о землю.
– Парни! Валите к херам эту суку! – заорал Гвоздь, наплевав на конспирацию.
Но вместо ожидаемых автоматных очередей. Из леса в ответ донеслась лишь пара едва слышных хлопков ВССК. И двое подручных Гвоздя, лишившись голов (лопнувших от удара крупнокалиберной пули, как упавший на асфальт арбуз), завалились в траву.
Оказавшийся вдруг в одиночестве, с ног до головы забрызганный кровью и мозгами телохранителей, Гвоздь попытался сбежать из сектора поражения винтовки. Но на первом же рывке словил пулю в бедро, и тоже завалился в траву. Да так удачно, что голова оказалась в считанных сантиметрах от шипящей в траве, не выключившейся при падении, рации.
– Мы не договорили, – раздался из динамика спокойный голос девушки.
Зажав правой рукой хлыщущую из развороченного бедра кровь, пальцами левой Гвоздь нащупал в траве пластиковый корпус, понес рацию к губам и прокряхтел в микрофон:
– Почему?..
– Почему эта сука  еще жива? – хмыкнула Слеза в ответ. – Потому что я лучше всех твоих шакалов вместе взятых. Потерпи немного, скоро они тебе в подробностях расскажут, как эта сука  надрала им всем задницы.
– Да плевать мне на парней. Скажи… Почему ты его пожалела?
– Тебе Гвоздь этого не понять.
Раздался едва слышный хлопок выстрела, и голова последнего мура разлетелась в кровавое месиво.

Глава 21, в которой я откровенничаю с Хранителем, и выбираю кабинку  

Клубы вонючего тумана раздались в стороны, выставляя на обозрение серую поверхность зеркала. Мое отражение в нем задержалось ненадолго, почти сразу же сменившись живой картинкой воспоминания.
Хранителю в очередной раз удалось меня удивить.
Вместо предсмертного фрагмента, на сей раз я стал невольным соглядатаем судьбоносного события тринадцатилетней давности…
…Через дверной пролом мне открылся вид на уютную детскую, где маленькая девочка отчаянно ревела, спрятавшись от ужасной реальности под столом. 
– Малыш, ты слышишь меня? – позвал я девочку. 
– Ддда, – стуча зубами, кое-как выдохнула девочка. 
– Меня дядя Рихтовщик зовут. А тебя? 
– Гггаллля. 
– Приятно познакомиться, Галя. Меня за тобой папа прислал. 
– Пппапппа? 
– Пойдешь со мной? 
– Ддда! 
– Тогда сейчас зажми ручками ушки и ничего не бойся. Дядя Рихтовщик откроет дверку, возьмет тебя на ручки и заберет отсюда. 
– К пппапппе? 
– Да, к папе… Закрывай ушки. 
Отступив от двери, я на зеркальной картинке со всей силы врезал по ней ногой. С жалобным скрипом из петель выскочили последние шурупы, и с оглушительным грохотом дверь завалилась внутрь комнаты. 
– ААА!.. – все же закричала испугавшаяся падающей двери девочка. 
Но как только, присев на корточки возле ее укрытия, я осторожно погладил ее по взлохмаченной макушке, Галя мигом успокоилась и, выскочив из-под стола, крепко-накрепко обхватила меня ручонками за шею. 
– Ну что ты, малышка. Все хорошо, – стал неуклюже успокаивать прижимающееся дрожащее тельце. – Сейчас спустимся. Сядем в машинку. И поедим… 
Картинка в зеркале пошла рябью, и навалившийся со всех сторон кисляк густыми клубами за считанные мгновенья полностью спрятал от моих глаз оригинальный местный аналог телевизора.
– Что это было? Зачем? Почему? – бросил я в окружающее безмолвное марево ворох накопившихся вопросов.
– Давно не виделись, Рихтовщик, – донесся из-за спины в ответ знакомый насмешливый голос. – И ты не соизволил даже поздороваться.
– Извини, Хранитель. Здравствуй.
– И тебе не хворать.
– Теперь можно спрашивать?
– М-да, есть все-таки незыблемые вещи в этом переменчивом мире. Столько лет прошло, а ты каким был торопыгой, таким и остался… Ладно, не буду тебя томить. Хочешь знать, для чего я оживил в твоей памяти это давнее воспоминание? Изволь… Я посчитал, что так нагляднее и проще будет напомнить тебе, Рихтовщик, о принятом тринадцать лет назад обязательстве перед маленькой девочкой.
– Обязательстве ?.. Я всего лишь обещал отвести Галю к отцу, и сделал это.
– Все так. А еще ты дал ей имя. И по закону Континента…
– Она сама себя назвала Галей.
– И ты первым это признал.
– Да, но…
– Никаких «но», Рихтовщик. По закону ты ее крестный. И, после ухода Ртути, имеешь неоспоримое право стать опекуном при низкоуровневой Гале – без пяти минут наследницы самого крупного стаба Пятнадцатого Юго-Восточного региона.
– Ну, знаешь, это уже перебор, – возмутился я. – Конечно, я не отказываюсь помочь Гале. Да и Ртути обещал приглядеть, чтоб ее никто не обидел. Но какой, в жопу, из меня опекун. Я ж Рихтовщик. Прихлопнуть кого – это хоть два раза. Но опекать молодую девку… К тому же, у меня самого, как выяснилось, хренова туча незавершенных дел. Кто, думаешь, меня на свидание с тобой отправил?
– Слеза.
– Твою ж мать, нашел у кого спрашивать…
– Девушку можно понять, Рихтовщик. Ты вдруг исчез на тринадцать лет, за которые у нее накопилась огромная на тебя обида.
– Хранитель! Эта идиотка связалась с мурами!
– Рихтовщик, ты увидел лишь вершину айсберга. Мой тебе совет: пока не откроешь картинку целиком, не стоит принимать скоропалительных решений.
– Млять!
– В некотором роде, Слеза тебе даже помогла.
– Расстреляв из винтовки мурам на потеху?
– Избавив от удручающей участи стать пленником муров. И косвенно поспособствовав твоему вмешательству в борьбу за наследство Ртути.
– Какую, к стиксу, борьбу?! Нахрен мне не нужно ничье наследство. Я готов побыть какое-то время телохранителем Гали. Но когда страсти вокруг девчонки улягутся…
– Она ксер, Рихтовщик. Страсти вокруг девчонки не улягутся никогда. Пройденный же тобой сороковой уровень открывает возможность претендовать на место главы клана. В данном конкретном случае – на вакантное сейчас место Ртути.
– А если я не хочу ни на что претендовать?
– Тогда тебе придется влачить жалкое существование изгоя, обретаясь либо отшельником на каком-нибудь никчемном крошечном стабе, либо – в компании муров и прочих отморозков на черных анархических стабах. Потому как на белых законных стабах другие лидеры кланов не потерпят присутствия рядом потенциально опасного конкурента.
– А как же Скальпель? Его уровень был гораздо выше сорокового, но он прекрасно уживался с Ртутью.
– Они были друзьями. Начинали на Континенте вместе. И Ртуть доверял Скальпелю, как брату… С тобой, Рихтовщик, такой вариант не прокатит. Ты по жизни одиночка. Впрочем, можешь стать фаворитом при более сильной даме. В Вешалке как раз такая имеется. Небезызвестная тебе Незабудка.
– Об этой стерве мне даже не напоминай!
– Время простых решений прошло, Рихтовщик. Перед тобой открылся уникальный шанс побороться за место главы сильного и могущественного клана. Не профукай его. Иначе, превратившись в изгоя, будешь горько сожалеть о бездарно упущенной возможности.
– Ладно, попробую. Что мне надо делать?
– Для начала, как обычно, прочитать пропущенные уведомления…
Перед глазами загорелись красные строчки, и я послушно погрузился в чтение:

Внимание! Вами лично в отрядном бою ликвидировано: 1 топтун, 3 лотерейщика и 6 бегунов. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +8917. Характеристики: +12 Картографии, +13 к Меткости, +4 к Скрытности, +12 к Скорости, +10 к Силе Стикса. Навыки: +32 к Алкоголизму, +24 к Ораторскому искусству, +29 к Кулачному бою (Атака +1), +26 к Легкой атлетике (Ловкость +1), +23 к Штопальщику, +29 к Ножевому бою, +24 к Палачу, +22 к Следопыту. 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Всевидящее око. 
Характеристики: +2 к Наблюдательности, +7 к Удаче, +2 к Познанию скрытого. Навыки: +20 к Шпиону, +30 к Рентгену. 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Чужая лапа. 
Характеристики: +2 к Регенерации, +2 к Выносливости, +7 к Скорости, +5 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Ораторскому искусству, +20 к Штопальщику, +20 к Телепатии, +20 к Ножевому бою, +30 к Шпиону. 
Одерживайте славные победы дальше! 
Внимание! Вы умерли. 
Штраф за смерть: 
Опыт: -38601. Очков свободного распределения характеристик: -4860. 
Осталось воскрешений 89. В качестве поощрительного бонуса к характеристике Удача: +10. 
Удачной игры! 
Внимание! Вам предлагается персональное задание «Опекун наследницы», по условиям которого вам надлежит в течение следующих 5 часов узаконить опекунство крестной Гали. 
Награда за исполнение задания: +50000 единиц опыта. 
Штраф за провал принятого задания: -50000 единиц опыта. 
Штраф за отказ от задания: без штрафа. 
Принять задание: Да / Нет 

Читая строки уведомлений, я ждал штрафных логов, косвенно извещавших о провале двух предыдущих заданий. И не обнаружив ничего подобного, заметно приободрился. Выходит, оставшиеся без моей опеки Жаба со Скунсом, не попались разбегающимся тварям на глаза, благополучно уцелели в своих укрытиях, и до сих пор оставались живы. Если эти славные парни смогут продержаться в лесу еще несколько часов, два заряженных на них задания благополучно закроются, и мне все же прилетит за них обещанная награда.
В порыве воодушевления, особо не раздумывая, я подтвердил принятие третьего за сутки задания, и тут же услышал из-за спины довольный голос Хранителя:
– Ничуть в тебе не сомневался, Рихтовщик… Вопросы?
– Хотелось бы уточнить формулировку задания. Что значит: узаконить опекунство ? Что мне для этого нужно сделать?
– Разыскать в Вешалке Галю, и предложить девочке стать ее опекуном. Уверен, узнав тебя, она тут же с радостью согласится. А поскольку ты игрок сорок первого уровня, и ее крестный, Система тут же узаконит ваше соглашение… Но сделать это необходимо в течение указанных пяти часов, пока действует открывшийся после ухода Ртути двадцати четырех часовой мораторий на официальные выборы его приемника.
– А я ведь могу отсюда отправиться на возрождение в Вешалку?
– Разумеется… Причем, для возрождения там тебе доступны аж три места. Полагаю, минуты тебе будет достаточно, чтобы определиться с конкретным местом своего возрождения?.. Выбирай! –вдруг подытожил Хранитель.
И перед моими глазами загорелись строки системного запроса:

Объявите стаб, для предстоящего возрождения. Доступные варианты: Свинарник, Вешалка, Малина, Молотилка, Мертвая Голова… (дальше следовал длинный перечень еще из трех десятков совершенно незнакомых мне названий). 
Внимание! Выбор необходимо сделать в течение одной минуты. Если, по истечении указанного срока, вы не определитесь с местом возрождения, он будет выбран случайным образом. 

01.00… 00.59… 00.58… 00.57…
На данном этапе выбор был очевиден.
– Вешалка, – озвучил я его.
Красные строки перед глазами тут же поменялись:

Объявите место в стабе Вешалка, наиболее подходящее вам для предстоящего возрождения. Доступные варианты: гостевая комната, спальный номер, кабинка в туалете. 
Внимание! Выбор необходимо сделать в течение одной минуты. Если, по истечении указанного срока, вы не определитесь с местом возрождения, он будет выбран случайным образом. 

00.54… 00.53… 00.52…00.51…
Походу, Хранитель не удержался и в конце решил все-таки надо мной шуткануть, подставив с набором нелепых вариантов в излюбленной манере насмешника. Ну что это, скажите на милость, за выбор такой между непонятными комнатой, номером и кабинкой?
– Каждое из обозначенных мест отлично тебе знакомо, – неожиданно донесся совершенно серьезный голос Хранителя. – Напряги память. И определись с выбором. Не доверяйся случайности!
00.42… 00.41… 00.40…00.39…
Так! Гостевая комната… Вот я болван, ведь это, наверняка, комната в доме Ртути, где я ночевал несколько раз. И если возродиться там, разыскать в доме Галину, наверняка, не составит уже большого труда.
Я собрался было озвучить свой выбор. Но вовремя вспомнил подслушанный во сне разговор Гали со Скальпелем, из которого следовало, что девушка находится под плотным колпаком бывшего помощника отца. А раз так, имелась нехилая такая вероятность, что засветившись в доме, я привлеку внимание Скальпеля гораздо быстрее, чем доберусь до его пленницы.
– Очевидный вариант, похоже, отметается, – озвучил я свои размышления.
Надеялся услышать поддержку от Хранителя. Но на сей раз ни одобрения, ни осуждения из-за спины не последовало.
00.23… 00.22… 00.21…00.20…
Спальный номер… Очень похоже на комнату-ловушку в логове Незабудки. Правильно истолковал – не правильно, фиг знает. Но проверять, откровенно говоря, стремно. Потому, этот вариант тоже решил отмести.
Осталась только кабинка в туалете. Где это могло находиться? – ума не приложу. Но на фоне откровенной засады двух предыдущих вариантов…
00.07… 00.06… 00.05…00.04…
– Пусть будет кабинка в туалете, – озвучил я свое решение на последних секундах.
– Выбор сделан. Удачи, Рихтовщик, – донеслось из-за спины стандартное напутствие Хранителя.
И окончание нашего общения обозначили разгорающиеся красные строки длинного воскресного уведомления.
Я сосредоточился на пылающих письменах и стал бегло читать:

Внимание! Запускается процесс внедрения на Стикс. 
Возрождение одиннадцатое, нейтральное, без штрафов. На кластере: 994-45-10. В регионе Континента: 21-ый Юго-Восточный. 
Игрок Рихтовщик 
Статус : Положительный 56581/- 
Уровень 41 
Опыт 5108177/5227577 
Показатели: 
Интеллект – 400,8 (+13; +20%) Достигнут 2-ой предел неоспоримости 
Атака – 317,53 (+28; +13%) Достигнут 2-ой предел неудержимости 
Защита – 587,94 (+27; +23%) Достигнут 3-ий предел несокрушимости 
Ловкость – 435,1 (+24, +45%) Достигнут 2-ой предел неуловимости 
Дух Стикса – 464,82 (+36; +22%) Достигнут 2-ой предел неугасимости 
Характеристики: 
Знания – 10707 очков / бонус к Интеллекту: 107 
Картография – 3452 очка / бонус к Интеллекту: 34 
Наблюдательность – 10309 очков / бонус к Интеллекту: 103 
Удача – 3474 очка / бонус к Интеллекту: 34 
Физическая сила – 3349 очков / бонус к Атаке: 33 
Рукопашный бой – 10809 очков / бонус к Атаке: 108 
Фехтование – 3153 очка / бонус к Атаке: 31 
Меткость – 3158 очков / бонус к Атаке: 31 
Физическая броня – 8822 очка / бонус к Защите: 88 
Выносливость – 10511 очков / бонус к Защите: 105 
Регенерация – 11010 очков / бонус к Защите: 110 
Скрытность – 8817 очков / бонус к Защите: 88 
Скорость – 3483 очка / бонус к Ловкости: 34 
Реакция – 5179 очков / бонус к Ловкости: 51 
Гибкость – 5235 очков / бонус к Ловкости: 52 
Интуиция – 10513 очков / бонус к Ловкости: 105 
Сила Стикса – 4264 очка / бонус к Духу Стикса: 42 
Броня Стикса – 5378 очков / бонус к Духу Стикса: 53 
Медитация – 11242 очка / бонус к Духу Стикса: 112 
Познание скрытого – 10141 очко / бонус к Духу Стикса: 101 
Свободного распределения характеристик – 24805 очков 
Шкалы: 
Здоровья – 4110/4110 
Удовольствия – 401/401 
Спорового баланса – 318/318 
Жажды и сытости – 588/588 
Бодрости – 435/435 
Духа Стикса – 465/465 
Дары Стикса 
Душелов . Постоянный бонус (с учетом всех ступеней): Интеллект +8, Дух Стикса +8 к показателю Игрока. Дар 1-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «На паузу». Описание дара: Позволяет Игроку излечить любого зараженного на начальной стадии болезни (в стадии пустыша) и дать излеченному 24-часовой иммунитет от повторного заражения. Период действия дара: 1 сутки. Откат дара: 2 недели. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 24 единицы шкалы Духа Стикса. Дар 2-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Мороз». Описание дара: Позволяет заморозить у другого Игрока действие Личины кваза. Период действия дара: 1 час. Откат дара: 2 недели. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 38 единиц шкалы Духа Стикса. Дар 3-ей ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Плюсую». Описание дара: Добавляет любому Игроку по вашему желанию +1 дополнительную жизнь. Период действия Дара: 10 секунд. Откат дара: 2 недели. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 55 единиц шкалы Духа Стикса. Дар скрытой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Вернись». Описание скрытой ступени Дара: Позволяет изолированной тени Игрока получить свободу, при наличии в радиусе 10 метров подходящего вместилища. Период действия скрытой ступени Дара: 10 минут. Откат скрытой ступени Дара: 6 часов. Расход Духа Стикса (маны) на действие скрытой ступени Дара: 16 единиц шкалы Духа Стикса. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Эхо». Описание дара: блокирует действие паразита в теле зараженного, нейтрализует его агрессию к Игроку, повышает интеллект и из врага превращает в адекватного союзника. (Внимание! Важное уточнение! Данная ступень Дара применима только к зараженным, с уровнем ниже носителя Дара!) Период действия Дара: Х минут. Откат дара: 3 часа минус Х минут (где Х – величина текущего уровня Игрока). Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 77 единиц шкалы Духа Стикса. 
Сокрушитель преград . Постоянный бонус: Атака +6, Дух Стикса +3 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Круши». Описание дара: Увеличивает Игроку в 10 раз текущий показатель Атаки и, под действием Дара, наделяет Игрока способностью нанести Смертельный удар (фраза-активатор «Умри») бесконтактным способом группе лиц, находящихся вокруг него в зоне абсолютного поражения, радиусом: 1 м + Х см (где Х – величина текущего уровня Игрока). Период действия Дара: 15 секунд. Откат дара: 2 часа 30 минут минус количество минут, равное уровню игрока. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 77 единиц шкалы Духа Стикса. 
Легче пуха . Постоянный бонус (с учетом всех ступеней): Дух Стикса +7, Ловкость +4 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Пухом». Описание дара: Делает тело Игрока невесомым и способным перемещаться в воздушном потоке. Период действия дара: 25 секунд. Откат дара: 1 час 15 минут минус количество минут, равное уровню игрока. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 69 единицы шкалы Духа Стикса. Скрытая ступень Дара. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Крыло». Описание скрытой ступени Дара: У Игрока на 10 секунд за спиной отрастают огромные невидимые крылья, на которых, без потери веса, он может парить в воздухе, как орел. Период действия скрытой ступени Дара: 10 секунд. Откат скрытой ступени Дара: 35 минут. Расход Духа Стикса (маны) на действие скрытой ступени Дара: 35 единиц шкалы Духа Стикса. 
Чужая лапа . Постоянный бонус: Атака + 3, Защита +5 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Левак». Описание дара: Превращает целиком все тело Игрока в тело зараженного, сходного с игроком уровня. Период действия дара: 20 минут. Откат дара: 12 часов. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 66 единиц шкалы Духа Стикса. 
Личина кваза. Дар заморожен в пассивном состоянии. 
Лунное пламя . Постоянный бонус: Защита +6, Ловкость +3, Дух Стикса +1 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Пламя». Описание Дара: Укрывает тело Игрока защитной аурой, добавляющей на время действия Дара +40000 к его характеристике Физическая броня, и увеличивающей на время действия Дара в 10 раз его характеристику Скрытность. Период действия дара: 15 минут (действие Дара может прекратиться раньше, при обнулении бонусных очков Физической брони). Откат дара: 3 часа минус количество минут, равное уровню игрока. Расход Духа Стикса (маны) на действие Дара: 63 единиц шкалы Духа Стикса. 
Всевидящее око. Постоянный бонус (с учетом всех ступеней): Интеллект +5, Дух Стикса +4 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Сквозняк». Описание Дара: Позволяет обнаружить живых существ в радиусе 70 метров с вероятностью 100%, в радиусе 140 метров с вероятностью 60%, в радиусе 210 метров с вероятностью 20%. Период действия Дара: 4 минуты. Откат Дара: 1 час. Расход Духа Стикса (маны) на действие Дара: 50 единиц шкалы Духа Стикса. Скрытая ступень Дара. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Тайник». Описание скрытой ступени Дара: Позволяет обнаружить ценные артефакты на глубине до 5-ти метров в радиусе 80 метров с вероятностью 90%. Период действия скрытой ступени Дара: 2 минуты. Откат скрытой ступени Дара: 30 минут. Расход Духа Стикса (маны) на действие скрытой ступени Дара: 30 единиц шкалы Духа Стикса. 
Второй шанс. Постоянный бонус (с учетом всех ступеней): Ловкость +6, Дух Стикса +6 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Отскок». Описание Дара: Позволяет отмотать время обратно на 5 секунд. Период действия Дара: 5 секунд. Откат Дара: 45 минут. Расход Духа Стикса (маны) на действие Дара: 70 единиц шкалы Духа Стикса. Скрытая ступень Дара. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Грежу». Описание скрытой ступени Дара: Позволяет прозреть наиболее вероятный вариант будущего развития событий на 1 минуту вперед. Период действия Дара: 2 секунды. Откат Дара: 30 минут. Расход Духа Стикса (маны) на действие Дара: 50 единиц шкалы Духа Стикса. 
Марафонец. Постоянный бонус (с учетом всех ступеней): Защита +5, Дух Стикса +3, Ловкость +5 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Ноги». Описание Дара: Позволяет быстро разогнаться до скорости 50 км/ч и поддерживать набранный темп бега без остановок и признаков усталости в течение 1-го часа. Период действия Дара: 1 час. Откат Дара: 7 часов минус Х минут (где Х – величина текущего уровня Игрока). Расход Духа Стикса (маны) на действие Дара: 60 единиц шкалы Духа Стикса. Скрытая ступень Дара. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Скачок». Описание скрытой ступени Дара: Позволяет разогнавшись до скорости 36 км/час и выше совершить 25-ти метровый прыжок вперед. Период действия скрытой ступени Дара: 3 секунды. Откат Дара: 9 минут. Расход Духа Стикса (маны) на действие скрытой ступени Дара: 33 единицы шкалы Духа Стикса. 
Достижения: 
Убийца монстров 1-го ранга. Постоянный бонус: Атака +5 к показателям Игрока и членов его отряда. Защита +3 к показателям Игрока и членов его отряда. Ловкость +25% к текущему показателю Игрока. 
Побратим племени Вантунгов. Постоянный бонус: Атака +2 к текущему показателю Игрока. Защита +2 к текущему показателю Игрока. Ловкость +20% к текущему показателю Игрока. 
Убийца монстров 2-го ранга. Постоянный бонус: Интеллект +10% к текущему показателю Игрока. Атака +5% к текущему показателю Игрока. Защита +5% к текущему показателю Игрока. Дух Стикса +5% к текущему показателю Игрока. 
Этнограф 1-го ранга. Постоянный бонус: Интеллект +10% к текущему показателю Игрока. Атака +5% к текущему показателю Игрока. Защита +5% к текущему показателю Игрока. Дух Стикса +5% к текущему показателю Игрока. 
Навыки 
Алкоголизм – 4137 очков / бонус к Защите: +20 
Владение Шпорой – 2220 очков / бонус к Атаке: +11 
Ораторское искусство – 1672 очка / бонус к Интеллекту: +8 
Кулачный бой – 2401 очко / бонус к Атаке: +12 
Легкая атлетика – 4819 очков / бонус к Ловкости: +24 
Тяжелая атлетика – 2278 очков / бонус к Защите: +11 
Торговля – 651 очко / бонус к Интеллекту: +3 
Штопальщик – 1321 очко / бонус к Защите: +6 
Телепатия – 2921 очко / бонус к Духу Стикса: +14 
Левитация – 2788 очков / бонус к Духу Стикса: +13 
Амфибия – 73 очка / бонус к Защите: 0 
Гипноз – 1737 очков / бонус к Интеллекту: +8 
Стрелок – 2671 очко / бонус к Атаке: +13 
Ножевой бой – 1063 очка / бонус к Ловкости: +5 
Хамелеон – 3675 очков / бонус к Защите: +18 
Палач – 2055 очков / бонус к Атаке: +10 
Шпион – 2779 очков / бонус к Интеллекту: +13 
Кладоискатель – 505 очков / бонус к Интеллекту: +2 
Рентген – 1910 очков / бонус к Интеллекту: +9 
Водитель – 187 очков / бонус к Ловкости: 0 
Шаман – 1100 очков / бонус к Ловкости: +5 
Телекинез – 874 очка / бонус к Духу Стикса: +4 
Лучник – 557 очков / бонус к Атаке: +2 
Следопыт – 948 очков / бонус к Духу Стикса: +4 
Стайер – 1080 очков / бонус к Защите: +5 
Инвентарь 
Персональная ячейка для Шпоры – 1 шт. 
Доп. ячейки – 33 шт. 
Задание на игру: В течение 5-ти часов узаконить опекунство крестной Гали. 
Осталось воскрешений 89. Удачной игры. 

Под струями задувшего в спину сквозняка кисляк заклубился и стал быстро рассеиваться.
Сквозь белое марево проступили очертания смутно знакомого места, с длинным узким окном под самым потолком, с унитазом в распахнутой настежь кабинке, и с вереницей писсуаров, торчащих из стены напротив. Правда, мой последний визит сюда, помнится, закончился грандиозным взрывом, и тут все было разворочено осколками, но рачительные хозяева, похоже, давно уже благополучно восстановили порушенный интерьер.
– Мужик! Ты откуда, нахрен, тут взял?! – возмущенный пьяный рык за спиной резанул по ушам.
– Из бачка вылез! – фыркнул я, с разворота вырубая попытавшегося ворваться в кабинку толстяка-горлопана встречным хуком.
Уложив обмякшее тело, с быстро расплывающимся по штанам мокрым пятном (не утерпел-таки сердешный), отдыхать на опущенный стульчак унитаза, я выбрался из кабинки. Тщательно помыл руки с каплей жидкого мыла над чистой раковиной под струей теплой воды. И вышел в знакомый узкий коридор.

Глава 22, в которой мне обещают невероятное свидание, я введусь и огребаю по бубенцам  

Коридор вывел меня в знакомый просторный зал бара, тринадцать лет назад принадлежавшего утырку по имени Зубоскал. От воспоминая: какой знатный я устроил здесь погром в первое и единственное посещение бара, на лице сама собой нарисовалась широченная улыбка.
– Эй, борода, ты че лыбишься? – неприветливо окликнул меня стоящий за стойкой двадцатилетний тощий пацан, с очень подходящим именем Шнырь (загоревшимся рядом с ним под моим пристальным взглядом). – Кто ты, нахрен, такой? И как, вообще, сюда попал?
В отличии от меня, низкоуровневый бармен не мог самостоятельно, без моего разрешения, прочесть мое имя, и это обстоятельство, похоже, сильно напрягало парнишку.
– Привет, Шнырь, – хмыкнул я, присаживаясь на высокую табуретку перед барной стойкой. – Че за дебильные наезды на старого клиента? Где Зубоскал? Позови…
– Какой еще, в жопу, Зубоскал? Ты кто, нахрен, такой! Я тебя впервые вижу!
Несмотря на сотрясающие барные стены раскатистые переливы задорного рок-н-ролла, на громкие вопли придурка за стойкой стали оборачиваться люди в зале. А поскольку в мои планы не входило привлекать к себе излишние внимание, я решил радикальным образом пресечь начавшийся цирк.
– Борода, а ну-ка руки в гору! И, смотри, без фок…
Договорить насмотревшемуся дешевых боевиков дебилу я не позволил. Резко подавшись вперед, я молниеносным движением выдернул из его рук направленный мне в грудь карабин и, прислонив ружье стволом к стойке со своей стороны, спокойно предупредил оторопевшего бармена:
– Еще раз рыпнешься, я те, сученыш, этот ствол целиком в жопу засуну, и разряжу в развороченное дупло весь боезапас… Все понял? Кивни, если понял.
Шнырь так яростно затряс башкой, что я даже испугался как бы голова придурка не сорвалась раньше времени с тонкой кадыкастой шеи.
Народ в зале, убедившись, что продолжения стычки не последует, разочарованно отвернулся, и продолжил мирно напиваться под угарный рок-н-ролл.
– Шнырь, кто теперь хозяин этого бара? – спросил я у «разморозившегося» и начавшего снова протирать бокалы за стойкой бармена.
Ответом мне было напряженное молчанье.
– Парень, не испытывай мое терпенье.
– Прежде чем расспрашивать, сделай заказ, – нехотя пропыхтел бармен. – А ежели нет бабла…
– Я что, похож на нищеброда? – фыркнул я. И тут же подумал про себя, что таки да – в «воскресной» рабочей спецовке, с грязной, ни разу не стриженной и не чесанной бородой, как раз на нищего бича я сейчас больше всего и походил.
Для подтверждения весомости обозначенного лишь на словах авторитета, я призвал из ячейки и небрежно бросил на стойку перед барменом белую звезду.
– Не уверен, что у меня хватит сдачи, – пробормотал ошарашенный таким поворотом бармен, пожирая глазами дорогущий трофей.
– Фигня, сочтемся как-нибудь, – хмыкнул я. – Разумеется, если подружимся.
– Что будите заказывать? – тут же расцвел в подобострастной улыбке бармен, и с ловкостью циркового фокусника смахнул звезду в выдвижной ящик.
– Давай-ка для начала мне пару кружек нефильтрованного и бутылку самого дорогого виски.
Через считанные секунды передо мной появилась первая запотевшая кружка с пивом и пыльная бутылка с чистым стаканом.
Хлебнув нефильтрованного, я аж зажмурился от удовольствия.
– Что-нибудь еще? – учтиво обратился бармен, пристраивая рядом с моим локтем вторую наполненную до краев кружку.
– Ответ на ранее заданный вопрос, – улыбнулся я, стирая пену с усов.
– Хозяин – Рихтовщик, – вернул мне приветливую улыбку бармен.
От неожиданности, я поперхнулся и раскашлялся.
– Что, пиво не понравилось? – напрягся бармен.
– Пиво – первый класс… Повтори. Что ты сказал про хозяина?
– Хозяина нашего бара зовут Рихтовщик, – охотно повторил Шнырь.
– Твою ж мать! – выдохнул я и залпом допил пиво из первой кружки.
– Знакомы с хозяином? – по своему истолковал мое потрясение бармен.
– Еще как знакомы… Слушай, Шнырь, мне бы встретиться с хозяином… то есть с Рихтовщиком. Можешь устроить?
– Попробую, – кивнул бармен. – Но я до сих пор не знаю вашего имени.
– Клещ, – ляпнул я вдруг всплывшее в голове имя мура, некогда подрабатывающего вышибалой в баре Зубоскала. – Передай Рихтовщику: у меня для него имеется выгодное деловое предложение.
– Хорошо, сделаю.
– Как долго ждать ответа?
– Уверен, на долго ожидание не затянется. Если заинтересуете хозяина, он придет сюда сам. Если нет, пришлет кого-нибудь с отказом.
– Добро. Действуй, Шнырь.
– Может вы пока пройдете в зал, за столик. А то здесь, на виду у всех, встречаться с хозяином…
– Я тебя понял. Буду вон за тем столом, – я указал кружкой на самый дальний столик в углу.
– Извините, тот столик у нас не обслуживается, – неожиданно обломил бармен.
– С хрена ли?.. – набычился было я, но подавив возмущение, указал кружкой на соседний. – А этот?
– Свободен.
– Тогда я буду за ним, – подытожил я.
В пару жадных глотков допил пиво из второй кружки и, наказав бармену принести еще побольше нефильтрованного и каких-нибудь заедок к пиву, с бутылкой вискаря и стаканом зашагал к своему столу.
Через пять минут не красивая, но опрятная, толстуха-официантка в белоснежном переднике притаранила мне огромный поднос с пивом и заедками. К тому времени я уже закинулся двумя стаканами вискаря (оказавшегося, кстати, весьма и весьма не дурственным пойлом), и в голове у меня приятно зашумело.
Еще через пару минут ко мне за стол подсела пара хмурых типов уголовной наружности примерно моего возраста.
– Ты что ли Клещ? – с ходу поинтересовался один из незваных гостей, вместо приветствия.
Прищурившись, я быстро просканировал ровесников пристальным взглядом, и выяснил, что типа справа звали Сапог, а слева – Портянка.
– Так вот она какая, – невпопад хмыкнул я в ответ, опуская на стол недопитую кружку.
– Зубы не заговаривай, на вопрос отвечай, – набычился заговоривший первым Сапог.
– Погоди, братан, – осадил товарища Портянка. – Интересно же, о чем это он?
– О сладкой парочке твикс, – широко улыбнулся я.
– Ты че несешь, придурок?!..
– Похоже, это он про нас, братан, – догадался башковитый Портянка. – Прочел, сука, имена, и издевается!
– Ах ты ж!..
Импульсивный Сапог попытался зарядить мне кулаком в глаз, но я легко увернулся и тычком локтя в ухо завалил невежливого мордоворота на пол.
– Я без претензий, – тут же заверил меня Портянка, для убедительности выставив перед собой открытые ладони.
– Проворный гад! – прошипел поднимающийся на четвереньки Сапог. За оскорбление тут же получил ботинком в бок, и по новой хлопнулся на живот.
– Вы кто такие? – обратился я к вменяемому Портянке, снова прикладываясь к кружке с пивом.
– Мы от хозяина, – охотно откликнулся Портянка. – Ты же хотел с ним встретиться?
– Это который Рихтовщик?
– Ну да.
– Я ждал его самого.
– Это не просто. Рихтовщик мужик занятой. Но мы его доверенные люди, всех здесь знаем, и не хуже хозяина поможем тебе, Клещ, провернуть в Вешалке выгодное дельце… Позволишь? – последняя фраза относилась к кружке нефильрованного, которую наглец рискнул взять с моего стола.
– Да чего уж, пей, – махнул рукой я.
– А мне? – прокряхтел забравшийся обратно на стул Сапог, и тоже потянулся к трем нетронутым еще кружкам с нефильтрованным.
– Валяй, угощайся, – разрешил я, а через секунду невольно поморщился, наблюдая с каким остервенением избитый тип присосался к халявному пиву.
– И давно вы, парни, с Рихтовщиком работаете?
– Фва гофа, – профырчал, не отрываясь от кружки, Сапог.
– И какой он?.. В смысле, как выглядит? Горб-то распрямился, наконец?
– Э-э… горб… ну типа того, – растерявшийся от моего вопроса Сапог прекратил даже пить пиво.
– Че ж так неуверенно-то?
– К чему эти расспросы, Клещ, – пришел на помощь товарищу Портянка, как бы невзначай положив руку на торчащую из-за ремня рукоять пистолета. – Ты попросил хозяина о помощи. Он прислал нас, чтобы эту помощь оказать. Так давай делать дело, а не обсуждать хозяина.
– Как скажите, парни. Как скажите, – поднял я в примирительном жесте руки. – Только вот неувязочка у нас с вами небольшая вышла. Не было у Рихтовщика никогда горба. И сдается мне, что сами вы своего якобы хозяина никогда в глаза не видели.
Не дожидаясь предсказуемой реакции «твиксов» на конкретную предъяву, я тут же швырнул почти пустую кружку в лицо потянувшего из-за пояса пистолет Портянки. Мой снаряд угодил точно в цель, и нокаутированный Портянка с иссеченным осколками лицом повалился со стула на пол.
Сапог попытался повторить мой прием. Но я легко увернулся от просвистевшей над ухом кружки и, оказавшись через мгновенье рядом с замешкавшимся мордоворотом, опустил на голову Сапога прихваченную со стола бутылку с недопитым виски.
Однако триумф мой продлился не долго.
Подкравшийся сбоку невидимка острым коленом нанес мне чрезвычайно болезненный удар в паховую зону. Схватившись обеими руками за отбитые яйца, я рухнул на колени. И через секунду ощутил гарь задымившихся волос бороды от приставленного к горлу резака.
– У Рихтовщика никогда не было друзей по имени Клещ, – раздался за спиной до боли знакомый белкин голос.
– Зато у него было достаточно надежных подруг, – прокряхтел я. – Отличный удар, Белка. Надеюсь, ты не собираешься перерезать мне горло моим же подарком?
– Надейся…
Точный удар в висок отправил меня в глубокий аут.

Глава 23, в которой я на собственном опыте постигаю смысл фразы: уж лучше бы она меня убила  

В чувство меня привел ножом полоснувший по ноздрям резкий запах нашатыря.
Распахнув глаза, я увидел просторный, со вкусом обставленный кабинет, где я лежал на шикарном кожаном диване. А сидящая рядом на приставленном стуле Белка, отводила от моего носа вонючую ватку.
– Че это было? – прохрипел я зло.
– Нашатырь, – хмыкнула девушка.
– Дурой не прикидывайся. Я спросил о твоем нападении из скрыта в баре.
– Нефиг было бородищу такую отращивать, – проворчала боевая подруга, нервно убирая вырвавшийся из прически локон. – Попробуй узнай тебя в таком заросшем бородаче… А проходимцев, желающих на халяву урвать кусок пожирней от наследия Рихтовщика, в Вешалке дохрена и больше.
Только теперь до меня вдруг дошло, что девушка больше не пребывала в личине кваза, а имела нормальный человеческий вид. Еще на ней было очень красивое вечернее платье, а волосы были уложены в стильную модную прическу.
– Белка, ты все-таки решилась принять белую жемчужину, – улыбнулся я.
– Типа того, – проворчала отчего-то разом сникшая девушка.
– Ну и правильно. Знаешь, ты очень красивая.
– Губу-то не раскатывай! – неожиданно осерчала Белка. – И руки при себе держи! Не-то снова по башке схлопочешь.
– Белка, ты че?
– То, блин! Сперва бросил, сбежал, и как сквозь землю провалился. А потом заявляется, обросший, как дикарь, и… ты очень красивая, Белка … Где, скотина, ты тринадцать лет пропадал?
– А черт его знает где, – честно признался я.
– Охренеть, – фыркнула боевая подруга. – Зашибись объяснение.
– Да честно… Меня тенеловы прессанули и вынудили принять от них персональное задание, соблюдая условия которого, я выпал из жизни на тринадцать лет.
– Совсем за дуру меня держишь? Не хочешь говорить – дело твое. Но не надо сказочки дурацкие про тенеловов на ходу сочинять!
– Клянусь Стиксом – я не вру! Все было, как я сказал.
– Дерьмо! Тогда, выходит, все гораздо хуже, чем я думала.
– Белка, может объяснишь, наконец, что здесь вообще происходит? Почему бармен сказал мне, что у бара Зубоскала теперь другой хозяин, и хозяина этого зовут Рихтовщик? Это че, какой-то мой теска? И нахрена было подсылать ко мне пару отмороженных дебилов, мнящих себя крутыми гангстерами? И, вообще, че это за кабинет?
– Ну да, я его тоже не сразу узнал после ее ремонта, – от раздавшегося с порога голоса меня прошиб нервный озноб.
Резко подобравшись, я перешел из лежащего в сидящее положение, и затравленно уставился на белозубую улыбку аккуратно прикрывающего за собой дверь Скальпеля.
Вот, млять, и проник незаметно в стаб! Но Белка? Почему она так спокойна в присутствии этого отморозка?
– Познакомься, Рихтовщик, это мой муж, – все объясняющие белкины слова громом грянули средь ясного неба.
Сохранить при этом невозмутимое лицо удалось мне с огромным трудом. Из горла наружу рвался отчаянный крик, пришлось до хруста стиснуть челюсти.
– Теперь это ее кабинет, – продолжил меж тем вещать Скальпель, спокойно усаживаясь на диван рядом со мной. – Я подарил его жене вместе с клиникой, сразу же после нашей свадьбы… Ах да, ты ж ведь не в курсе. Вообрази, у нашей Белки десять лет назад тоже открылся Дар знахаря, когда, приняв белую жемчужину, она избавилась от личины кваза. Так что у нас теперь, считай, семейный подряд – два практикующих целителя… А ты, значит, Рихтовщик, решил, так сказать, вернуться в старые пенаты?
– Типа того, – пробурчал я.
– Что ж, это дело хорошее. Одобряю. И у наследия законный владелец, наконец, появится… Я тут краем уха слышал твои вопросы. Уж извини, так вышло, я не специально… Дорогая, не возражаешь, если я на них отвечу нашему общему другу?
– Скальпель, ты не хочешь мне ничего рассказать? – невпопад вопросом на вопрос ответила мужу Белка.
– Дорогая, право слово, давай отложим обсуждение семейных вопросов на потом. У нас же ТАКОЙ гость.
– Как скажешь, дорогой, – фыркнула Белка. Резко вскочив со стула, она отошла от дивана, плюхнулась в большое кожаное кресло за массивным столом и нервно забарабанила по столешнице пальцами.
– Не обращай внимания, – по-свойски хлопнул меня по плечу Скальпель, – это не из-за тебя… Итак, на один из твоих вопросов я уже ответил: это знакомый тебе кабинет из клиники. Раньше он был моим, а теперь белкин… Что касаемо посланных по твою душу парней – извини, тут неувязочка вышла, в которой отчасти виноват ты сам. Нагнал, понимаешь, туману. Представился каким-то непонятным Клещом…
– Мур был такой в команде Гвоздя, – проворчал я.
– Ну, тебе видней, – хмыкнул Скальпель. – Конспиратор, блин! Представился бы сразу Шнырю Рихтовщиком, и уверяю тебя – я бы лично подорвался поприветствовать старого приятеля.
– Помнится, расстались мы далеко не друзьями.
– Да когда это было-то, – фыркнул Скальпель. – Сколько воды уже с тех пор утекло. И, как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон.
– Очень удобная позиция, – неожиданно вставила свои пять копеек в наш разговор отсевшая Белка.
– Что же до бывшего бара Зубоскала, – продолжил, как ни в чем не бывало, Скальпель, игноря реплику жены. – Он уже пять лет как принадлежит тебе на законных основаниях. «Как так вышло?» – спросишь ты. Охотно объясню… После того, как тринадцать лет назад ты накрыл в притоне Зубоскала шайку муров, заведение потеряло проштрафившегося хозяина и стало общественной собственностью стаба. Там был устроен дешевый хостел или, проще говоря, ночлежка для бедняков. И в таком статусе оно просуществовало следующие двенадцать лет. А год назад у небезызвестного тебе Ртути начались серьезные финансовые проблемы. Большинство клиентов организованного им банка в одночасье пожелало закрыть счета и снять все накопленные там спораны. Но в хранилище банка не хватило обеспечения и на треть затребованной суммы. Тогда вкладчикам было предложено закрыть недостачу общественным имуществом Вешалки…
– Не понимаю, при чем здесь я, – не удержавшись, перебил рассказчика.
– Терпение, мой друг. Я уже перехожу к сути… Тринадцать лет назад, еще до своего исчезновения, ты тоже открыл счет в банке Вешалки. И разместил там довольно внушительную сумму в споранах, под хороший процент. За двенадцать лет, с учетом начисленных процентов, сумма твоего вклада выросла более чем в два раза. Вернуть тебе спораны из-за фактического банкротства банка стало невозможно, и долг решено было компенсировать выделением тебе в собственность бывшего заведения Зубоскала, благо, к его передаче стабу ты имел самое непосредственное участие.
– Спасибо, конечно, что не забыли… Но почему? Ведь год назад меня здесь не было, и я никак не мог потребовать погашения задолженности.
– Это все благодаря жене, – ухмыльнулся Скальпель. – Несмотря на прошедшие годы, Белка помнила о тебе. И когда возникла нездоровая канитель с банкротством банка, как твоя законная крестница, она взялась отстаивать твои интересы. Это она за долг выбила для тебя заведение Зубоскала. Потом на собственные спораны его отремонтировала. И в память о тебе открыла бар, хозяином которого по сей день считаешься ты.
– Выходит, теперь я твой должник, – я повернулся к Белке. – Скажи, во сколько обошелся ремонт бара?
– Да брось, – отмахнулась девушка. – Этим ремонтом я всего лишь вернула твою долю трофеев, добытых нами в совместном рейде тринадцать лет назад. Если помнишь, конечно?
– Отлично помню, – кивнул я. – Ведь для меня прошедшие тринадцать лет пролетели как один длинный сон. И наше с тобой совместное приключение в моей памяти словно было еще вчера.
– Э-э, Рихтовщик, не надо строить глазки моей жене, – забеспокоился Скальпель. – По секрету тебе скажу: я жутко ревнивый тип.
– Скальпель, прекрати паясничать, – поморщилась Белка.
– Радость моя, я тоже тебя люблю.
– Ты не должен был так делать!
– Дорогая, поговорим об этом позже, – впервые с начала разговора в голосе Скальпеля прорезались нотки раздражения. Он достал из внутреннего карману сигару, ловко подрезал ей кончик призванным из инвентаря до дрожи знакомым маленьким, но чертовки острым, ножичком, и тут же жадно ее раскурил.
Выйдя из-за стола, Белка принесла мужу пепельницу.
– Спасибо, дорогая, – кивнул Скальпель.
– Что ж исчерпывающие ответы я получил и, пожалуй, пойду, – я попытался подняться. Но неожиданно был опрокинут обратно на диван задержавшейся Белкой.
Не возвращенный в ячейку ножик мужа как бы невзначай заплясал между ловкими пальцами в опасной близости от моей бедренной артерии, на корню пресекая потуги к сопротивлению.
– И куда ты собрался? – вперила в меня гневный взгляд девушка, снова усаживаясь перед нами на стул. – Думаешь, он тебя отсюда выпустит? – небрежный кивок на мужа. – Напрасно надеешься. В клинике сейчас его головорезов в разы больше, чем пациентов. Нет, они не станут тебя убивать. Просто задержат на три гребаных часа. А дальше отпустит на все четыре стороны… Да что я тебе объясняю, ты же сам все прекрасно понимаешь.
– Обожаю твою прямолинейность, любимая, – хмыкнул Скальпель, выпуская из ноздрей очередное облачко ароматного дыма.
– Заткнись, – цыкнула на него жена. – Уверена, Рихтовщику будет крайне любопытно узнать о твоей афере.
– Моей афере? Ха! А ты, значит, как бы не причём?
– Вот только не надо валить с больной головы на здоровую! Ты поклялся, что Рихтовщик сгинул без следа, и никогда больше сюда не вернется. Только поэтому я позволила тебе вовлекать в свои грязные интриги Кванта. 
– Ну я ошибся. Извини. И на старуху бывает проруха.
– А Квант – это, вообще, кто? – осмелился я задать уточняющий вопрос.
– Наш сын, – расплылся в довольной улыбке Скальпель.
На этот раз Белка не стала оспаривать его слова. И ее нервное покусывание губ выдало волнующуюся за ребенка мать с потрохами.

Глава 24, в которой мне припоминают старые долги, и я сбегаю в сортир  

– Че рожу такую кислую состроил? – хмыкнул Скальпель. – Нет бы порадоваться за старых друзей.
– Прекрати! – поморщилась Белка.
– Я рад за вас. Поздравляю, – спохватившись, озвучил полагающуюся в таких случаях дежурную фразу.
– Как говорится, лучше поздно, чем никогда, – улыбнулся Скальпель. – Принимаю поздравление. К тому же ты, ведь, Рихтовщик нам практически родственник. Как-никак крестный моей жены.
– Скальпель, заканчивай уже ломать комедию, – фыркнула Белка. – Никому ни разу не смешно.
– Да я ж не просто так. А хочу предложить не чужому нам человеку поучаствовать в семейном бизнесе.
– Чего? – практически одновременно выдохнули мы с Белкой.
– У Рихтовщика имеется крайне выгодный Дар, об абилках которого ходят легенды не только в нашем регионе, а даже уже и за его пределами. За скромный процент я мог бы подыскивать состоятельных клиентов…
– Не интересует, – перебил я, не дослушав.
– Тебе спораны что ли не нужны?
– Я достаточно обеспеченный человек, – ухмыльнулся я. – А недавно выяснилось: у меня в Вешалке даже имеется собственный бар. Приносящий, смею предположить, неплохой доход.
– Примерно три с половиной тысячи споранов в месяц, – подтвердила Белка. – Чистыми.
– Да это сущие копейки по сравнению с тем, сколько ты мог бы заработать, приняв мое предложение, – не сдавался Скальпель. – Я уже сегодня мог бы организовать для тебя контракт на десять тысяч.
– Не интересует, – я вновь твердо озвучил свой отказ.
– Помнится, тринадцать лет назад у тебя осталось несколько не закрытых контрактов, – зашел с другой стороны хитрый деляга.
– Я договаривался со Ртутью, которого здесь больше нет. Соответственно, и все оставшиеся контракты теряют силу.
– А вот тут ты ошибаешься, – расцвел в победной улыбке Скальпель. – Контракты у тебя были не с Ртутью, а с главой Вешалки.
– Черт! Да какие к лешему контракты? Прошло тринадцать лет!
– Сам же Белке говорил, что для тебя эти тринадцать лет пролетели, как один длинный сон.
– Какой же ты мерзкий! – фыркнула Белка.
– Стаб готов закрыть глаза на вынужденный тринадцатилетний перерыв в исполнении взятых тобой на себя обязательств, – как ни в чем не бывало продолжил Скальпель. – Но теперь ты вернулся. И обязан закрыть оставшиеся, если мне не изменяет память, три контракта.
– Не изменяет, – проворчал я.
– В случае твоего отказа, придется заплатить стабу неустойку, вдвое превышающую сумму каждого контракта. Если готов расстаться с шестьюдесятью тысячами споранов, то базара нет – ты свободен от обязательств. Но, как говорится, спораны вперед.
Озвученная Скальпелем сумма была чудовищной. Девяти имеющихся в инвентаре жемчужин (трех красных и шести черных), хватало лишь на уплату половины штрафа. Конечно, если прибавить к ним еще и бесценную белую, с большой вероятностью удалось бы немедленно закрыть долг. Но вот так на ровном месте расставаться со всем своим богатством, честно добытым кровью и потом…
– Черт с тобой, я испольную оставшиеся три контракта.
– Прекрасно. Тогда, не откладывая в долгий ящик, пожалуй, приступим к обсуждению…
– Дрогой, – неожиданно слащавым голосом перебила Скальпеля жена. – А ты не слишком рано возомнил себя главой Вешалки?
– Белка, какого черта! – вспылил Скальпель, ломая о дно пепельницы сигару. – Ты же прекрасно знаешь расклад. И что гребанные выборы лишь формальность. Все уже давно решено, и нужные люди заряжены… Че лупишь, Рихтовщик?! – перекинул он свой бешеный взор на меня. – Да, мне надоело ломать перед тобой дешевую комедию. Вешалку я тебе не отдам! Даже – сука! – не надейся!
– Да я, собственно…
– Заткнись! – между пальцами правой руки маньяка снова замелькало острое и чертовски быстрое лезвие. – Знаешь, как все будет?.. Через два с половиной часа истечет срок моратория. И мелкой сучке придется согласиться на брак с нашим сыном. А поскольку сопляк еще несовершеннолетний, я стану при нем регентом. И Вешалка будет моей!
– Браво, Скальпель. Наконец-то ты показал свое истинное лицо, – ничуть не страшась агрессии мужа, зааплодировала Белка.
И ее презрительная усмешка подействовала на Скальпеля словно ушат ледяной воды. Бешенная ярость в глазах мгновенно потухла, опасное лезвие исчезло из пальцев, он устало откинулся на спинку дивана и неожиданно покаялся:
– Извини, Рихтовщик. Двое суток не спал. Весь на нервах.
Опережая мой ответ, перед глазами загорелись красные строки неожиданного системного запроса:

Внимание! Игрок Белка приглашает вас вступить в отряд. 
Принять предложение? Да/Нет 

Разумеется, не колеблясь и мгновенья, я тут же принял предложение. И через секунду от Белки в отрядный чат прилетело сообщение:
«Рихтовщик, сделай вид, что срочно приспичило в туалет!» 
– Нахрена?  – мысленно надиктовал я в ответку.
«Просто, доверься мне!» 
– Рихтовщик, ну че притих-то? – пихнул меня локтем в бок сидящий рядом Скальпель. – Я понимаю, что ты дохрена чего там себе навыдумывал на мой счет. Но поверь, для Галины под моей опекой будет проще и спокойней. Я гораздо лучше тебя смогу защитить дочь своего старинного друга, и позаботиться о ней.
«Ну разумеется. Учитывая, что девчонка ксер. Куда тебе без нее,» – про себя фыркнул я, вслух же озвучил совсем другое:
– Я извиняюсь, мне бы… – с напряженным лицом, я заерзал на месте.
– Твою ж мать, Рихтовщик! Я тут душу, можно сказать, тебе изливаю, а ты, скотина такая!.. Пять минут что ли подождать не мог?
– Да вдруг че-то приспичило. Правда, я очень извиняюсь…
– Не, ну как так-то?
– Скальпель, хорош издеваться над человеком, отпусти его в туалет, – вмешалась Белка.
– Да щас! – фыркнул Скальпель. – Вместе пойдем. Я провожу.
– С ума не сходи, – покачала головой жена. – У тебя ж в коридоре два десятка головорезов. Мышь не проскочит. Куда он денется?
– Мне так будет спокойнее… Эй, засранец, че расселся-то? Пошли.
Догадавшись, что белкина затея накрылась медным тазом, я был вынужден до конца отыгрывать номер и, поднявшись следом за провожатым с дивана, пулей выскочил через распахнутую Скальпелем дверь в коридор.
Служебный туалет (для медперсонала клиники), куда повел меня Скальпель, располагался буквально в десяти шагах от кабинета. Но даже за такую короткую дистанцию я успел заметить множество крепких парней в камуфляже с автоматами, караулящих все входы-выходы из длинного коридора (включая даже закрытые двери больничных палат).
У туалетной двери тоже обнаружился свой охранник, которым, по нелепому стечению обстоятельств, оказался Блоха.
– Как служба, боец? – по-приятельски улыбнулся я старому знакомому.
Но получив в ответ лишь равнодушный хмурый взгляд, больше докучать расспросами ответственному часовому не стал.
Перед Скальпелем Блоха молча сдвинулся в сторону. Однако мой провожатый, не ограничившись открытием передо мной двери, первым зашел в небольшую, выложенную белым кафелем комнатку и, лишь лично удостоверившись в отсутствии внутри чего-либо подозрительного, позволил мне войти внутрь.
– Ну че встал? – поторопил с порога Скальпель. – Скидай портки, садись на трон, и вперед.
– Да я как-то не привык, вот так: на показ, – проворчал я.
– Все когда-то приходится делать в первый раз, – хмыкнул Скальпель, даже не подумав закрыть дверь с другой стороны. – Меня можно не стесняться, я ж знахарь.
В отрядном чате загорелось новое белкино послание:
«Ты на месте?» 
– Да,  – мысленно обозначил я короткий ответ.
«Сейчас на пару секунд я его отвлеку. А ты не зевай!)))» 
– В смысле?! 
В ответ на мой немой вопль в коридоре вдруг оглушительно громыхнуло.

– Сука! Это че еще там за нахрен?! – живо среагировал на провокацию Скальпель, оборачиваясь в направлении взрыва.
– Шеф, походу, в дальней палате что-то рвануло, – тут же доложил Блоха. – Вон дым из двери оттуда…
– По-твоему я слепой?! – перебил начальник. – Сам вижу, что в дальней. Че рвануло-то?
– Не знаю.
– Не знаю , – передразнил Скальпель. – Так беги, узнавай! Вернешься, доложишь.
– Понял, шеф. Ща все сделаю.
Блоха рванул выполнять распоряжение, а Скальпель стал разворачиваться обратно к пленнику.
– Рихтовщик, ну ты… – дальнейшие слова замерли у него на устах, потому как в туалетной комнате никого не оказалось.
– Слышь, умник, в кошки-мышки решил со мной поиграть? Ну со мной у тебя этот фокус не пройдет! Я давно наловчился жену из скрыта выдергивать.
Скальпель шепнул фразу-активатор, и пространство перед ним обрело филигранную четкость. Он смог рассмотреть все мельчайшие трещинки и сколы на плиточном кафеле, увидел разводы от половой тряпки на полу и микроскопический слой пыли на зеркале над умывальником, заметил даже крошечный клочок паутинки в дальнем верхнем углу, и по сигнальной нити вычислил логово паука в крошечной дырке между соседними плитками… Он увидел все скрытые обычному глазу незатейливые тайны туалетной комнаты, но Рихтовщика разглядеть не смог.
По той простой причине, что его там уже несколько секунд как не было.

Интерлюдия 9 

– Признавайся, сука, твоих рук дело?! – ворвавшийся в кабинет Скальпель схватил жену за шею, легко, как пушинку, оторвал от пола, и припечатал спиной к стене.
– Ссс ума… сссошшел?! – кое-как просипела Белка, яростно вырываясь из стальной хватки мужа. Но из-за серьезной разницы в уровнях и, соответственно, в силе, разумеется, у нее ничего не получалось.
– Не провоцируй меня, сука! Я еле сдерживаюсь!
– Я не по-кх-ни-кх-кх-ма… – глаза у девушки закатились, из приоткрытых губ закапала больше неконтролируемая слюна.
– Млять!.. А вот хрена лысого! Я не дам тебе так просто сдохнуть, и без объяснений свалить на перерождение.
Активировав скрытую ступень «Знахаря», Скальпель реанимировал задушенную жену. И, швырнув ее приходить в себя на диван, уселся напротив на стул.
– Чего опять не так… кх-кх… то? – прокряхтела Белка, разминая руками багровую от кровоподтеков шею.
Простой массаж не помогал и, активировав Дар, она направила к травмированным участками целительную энергию.
– Продолжаешь дуру валять, – хмыкнул Скальпель, раскуривая очередную добытую из кармана сигару. – Ладно, хрен с тобой, сделаю вид, что поверил твоей непричастности… Все одно, никуда он не денется. Перехвачу на подступах к девчонке.
– Что за?..
– Просто любопытно, – перебил жену Скальпель. – Скажи, как ты смогла это провернуть?
– Я не понимаю…
– Что ж, объясню. Вообрази, как только я отвел Рихтовщика в сортир, в дальней палате нашего коридора рванул балкон с кислородом. Не раньше, сука, не позже, а аккурат в нужную секунду…
– А я причем? Я ж здесь все время была. Спроси своих гамадрилов у двери – они подтвердят.
– Не перебивай!.. Заинтересовавшись происшествием, разумеется, я повернулся в сторону взрыва. Всего секунд на пять отвернулся от Рихтовщика. И этого времени шустрику хватило, чтобы сбежать… Я стоял на пороге, и через дверной проход мимо меня просочиться он никак не мог. И тем не менее, из туалета исчез – это факт. Вот как он это сделал?
– Че ты на меня пялишься?! Я-то откуда знаю?! – возмутилась окончательно пришедшая в норму жена.
– Как хозяйке клиники, подорвать в нужный момент кислородный баллон тебе точно не составило бы труда, – хмыкнул Скальпель.
– Бред какой-то! – Белка закатила глаза.
– Почему же бред. Меня от Рихтовщика этим взрывом отвлекла ты блестяще. С ним же могла общаться через отрядный чат. Это ж элементарно – бросила приглашение в отряд бывшему любовнику…
– Я тебе сто раз говорила, мы с Рихтовщиком никогда!..
– Да пофиг, – отмахнулся Скальпель и с наслаждением затянулся. – Короче. Общаться с Рихтовщиком втихушку могла? – могла. Взрыв организовать возможность имела? – имела. Осталось только разобраться, как и куда сбежал из сортира пленник? Но над этим мои парни работают. И очень скоро, уж поверь, я получу ответы и на последние пару вопросов.
– Дурдом какой-то, – покачала головой Белка.
Она попыталась встать с дивана. Но неуловимо быстрым толчком мужа была отправлена обратно.
– Не дергайся, дорогая. Лимит сюрпризов на сегодня от тебя исчерпан. Поэтому просто сиди на попе ровно, где посадили, и жди результатов расследования моих парней.
– А если мне в туалет надо?
– Потерпишь, млять! Не хватало еще чтобы ты сгинула в этом гребаном Бермудском треугольнике.
– Скальпель – ты параноик!
Ответ мужа остановил деликатный стук в дверь.
– Входите, не заперто! – рявкнул Скальпель.
– Шеф, я все просканировал, – доложил появившийся на пороге несуразно длинный тощий тип в камуфляже.
– Ну и?.. Макаронина, млять, ты-то хоть из меня жилы не тяни!
– Все чисто, шеф. Ни в здании клиники, ни в подвале, Рихтовщика нет – башкой отвечаю.
– О как! Выходит, смогла-таки крестного из клиники вытащить, – хмыкнул Скальпель. – Снимаю шляпу, – кривляясь, он жестом изобразил, как подхватывает невидимый головной убор.
– Фигляр, – фыркнула Белка.
– Отлично держишься, – похвалил жену Скальпель и, повернувшись к Макаронине, распорядился: – Свободен. И поторопи там Блоху. Скажи: с нетерпением жду его доклада.
Длинный тип исчез в коридоре, аккуратно прикрыв за собой дверь. И Скальпель вновь, с наслаждением, затянулся.
Следующие три минуты супруги провели в напряженном молчании. Скальпель курил. Белка с отсутствующим видом изучала стены и потолок.
– Шеф, можно? – раздался в щель приоткрытой двери голос Блохи, прервавший наконец тишину.
– Нужно! – хмыкнул Скальпель. – Че как долго-то? Вон, пол сигары искурил, тебя дожидаясь. – (Справедливости ради, стоит заметить, что в данном случае Скальпель сильно приукрасил действительность. На самом деле за время короткого ожидания толстая сигара его уменьшилась от силы на пятую часть.)
– Ну так, шеф, по периметру клиники восемь камер установлено, – стал оправдываться зашедший в кабинет помощник. – Пока все просмотрел…
– Ты там с утра что ли записи просматривать стал?
– Нет, конечно. Только последние полчаса. И с ускорением… Но их же восемь было, шеф.
– Ладно. Хорош попусту трендеть. Докладывай, чего интересного углядел.
– Да вот, собственно, сам взгляни, – Блоха поднес к глазам начальника планшет и запустил видео.
На небольшом экранчике Скальпель увидел заруливающий во двор клиники фургон, со всех сторон тюнингованный массивной решетчатой защитой из сваренных кусков арматуры…
– Шеф, обрати внимание на время.
На таймере в углу видео в момент заезда машины было: 05:03:27…
– Он подъехал к клинике за шесть минут до взрыва.
– Белка, это кто? – обратился к жене Скальпель, показывая отобранный у помощника планшет, с поставленной на паузу картинкой остановившегося у заднего крыльца фургона.
– А я почем знаю? – фыркнула жена. – Мы с тобой же тут вместе были.
– Не беси меня!..
– Шеф, смотри дальше. Там и так все понятно станет, – рискнул вмешаться в назревающий семейный конфликт Блоха.
Скальпель раздраженно ткнул на висящую по центру экрана стрелку, возобновляя воспроизведение. Таймер внизу ожил, отщелкивая секунды видео. Но на самом экране еще целую минуту ничего не происходило. Одинокий фургон безо всякой движухи маячил у крыльца – и все.
– Блоха, ты че, млять, издеваешься?! Нихрена ж не происходит!
– Еще чуть-чуть. Вот сейчас уже, шеф, все будет, – заверил помощник.
– А сразу ты не мог подсказать, чтоб я эту гребаную заставку к хренам перемотал… Ага, зашевелились голубчики.
Наконец на экране началась движуха. Двустворчатая дверь заднего крыльца широко распахнулась. Оттуда вышли двое плечистых санитаров. Тут же отъехала в сторону и боковая дверь фургона. Из темного нутра глухого кузова кто-то невидимый стал нагружать подходящих по очереди санитаров картонными коробками. Потом забрал у одного из санитаров мешочек с оплатой и захлопнул дверь. Санитары с коробками вернулись в клинику, и за их спинами створки дверей тоже закрылись.
– Так это заказанные лекарства нам привезли, – объяснила Белка, опережая вопросы мужа. – Поставщик подъехал и по рации связался с нашим складом. Ребята приняли коробки, расплатились и понесли на склад… Не веришь? Можешь спуститься на склад и проверить.
– Отличное прикрытие – доставка лекарств, – осклабился Скальпель. – Хитро придумано. Все по делу. Не придерешься.
– Блин, тебе повсюду всюду заговоры мерещатся, – фыркнула Белка.
– Заговоры говоришь, ну-ну… А че это фургон поставщика все еще у закрытых дверей клиники отирается? Лекарство он отдал, бабло получил… Так с хрена ли до сих пор у крыльца стоит?
– А я почем знаю? Может спораны полученный пересчитывает.
– Ну-ну.
– Шеф, сейчас можно перемотать. Он так еще почти три минуты стоять будет, – предложил Блоха, сделавший грамотные выводы из предыдущего косяка.
Скальпель многократно ускорил воспроизведение, но картинка стоящего у крыльца фургона, при этом, ничуть не изменилась, зато цифры на нижнем таймере замелькали с чудовищной быстротой.
– Все. Дальше не надо, – вовремя упредил помощник, отслеживающий сбесившийся таймер.
Скальпель вернул нормальную скорость воспроизведения. И буквально через пару секунд вдруг оживший фургон резко сдал назад, лихо развернулся и, вырулив со двора, скрылся из зоны видимости камеры.
– Обратите внимание на время, – снова заговорил Блоха, обращаясь к обоим смотрящим видео супругам. – Он уехал в пять часов девять минут и сорок две секунды. А взрыв кислорода в палате случился в девять минут тридцать четыре секунды.
– О как, – расцвел в победной улыбке Скальпель. – Молодец, Блоха, отличная работа… Оказывается, – продолжил он уже в сторону жены, – твой поставщик уехал через восемь секунд после отвлекшего меня взрыва. Что ты на это скажешь, дорогая?
– Совпадение, – пожала плечами Белка.
– Ну да, самообладания тебе, конечно, не занимать… Знаешь, о ком я сейчас вдруг вспомнил?
– Без понятия.
– О подружке твоей – Мараджеле. Что-то давненько с ней не виделся. Как, кстати, она поживает?
– Да нормально. Как все.
– Ну ты бы хоть в гости подругу-то пригласила.
– Скальпель, давай короче! Задрал ты своими эти слащавыми прелюдиями!
– Все же не удержала до конца марку. Занервничала.
– Подруга-то моя тебе чем не угодила?
– Ну, во-первых, как и ты, она крестница Рихтовщика. А, во-вторых, насколько я помню, ей очень редкий Дар от щедрот Системы достался. Она ведь мастер порталов – не так ли, любимая?
На последней фразе Скальпель неуловимо быстрым движением подался к жене. В пальцах его правой руки мгновенно материализовалось бритвенной остроты лезвие. И Белка, не успев издать и звука, с ужасом схватилась за горло, из широкого разреза на котором алыми веером брызнула кровь.
– Как же, шеф?! Она же мать наследника! – отшатнулся к двери побелевший, как мел, Блоха.
– Стуканешь кому, солью в чистую до конечной смерти, – пригрозил Скальпель, брезгливо стирая носовым платком кровь с нанесшей смертельную рану руки.
– Ну че ты, шеф, в натуре, как с сукой последней…
– Прости, братан – нервы. Сразу нужно было мне эту чересчур самостоятельную дуру упокоить, проблем было б гораздо меньше… Да не ссы ты, Блоха. Часа через четыре она возродится, ну подуется потом на меня недельку, а там, глядишь, вымолю как-нибудь прощенье. Рихтовщик остался должен три контракта, велю вернуть потерянную жизнь Белке – ты ж знаешь, он может. А слитый опыт она у меня в легкую наверстает. Устрою для нее персональное сафари. Пусть резаками вволю помашет, негатив выплеснет, оторвется… Кванту я про мать что-нибудь наплету. Пацан знает, что она не в восторге от его помолвки с девицей на двенадцать лет старше, и не сильно удивится ее отсутствию на церемонии… Кстати, совсем из башки вылетело. Ты чего мне не докладываешь: куда сбежавший со двора фургон подевался? Перехватить успели?
– Извини, Скальпель. Нет. От проехал через западные ворота Вешалки буквально за минуту до того, как я связался с их КПП.
– От ведь сучка, – подавшись вперед, Скальпель ласково пригладил растрепавшуюся прическу мертвой жены. – И здесь меня обставила.
– Шеф, что будем делать?
– Сейчас дождемся, когда она обернется конечным прахом, и хорошенько вдвоем тут с тобой приберемся.
– Это понятно… Я в целом. Рихтовщик ведь убежал. Может, зарядить нюхачей на поиск?
– Чтоб эти ублюдки за два часа до судьбоносных выборов врывались в дома мирных обывателей Вешалки?! Блоха, братан, чего я тебе сделал-то? С хрена ты решил перед выборами настроить против меня весь наш стаб?
– Извини, шеф, затупил. Но чего-то ведь нужно делать?
– Пожалуй, ты прав. Подстраховаться следует. И вот что мы с тобой, братан, сейчас сделаем…

Глава 25, в которой враг спасает, а друг заводит в капкан 

Через секунду после прогремевшего в конце коридора взрыва передо мной бесшумно распахнулся желтый огненный овал. Скальпель как раз обернулся на врыв, и появление в туалете портала он не увидел.
Ежу было понятно, что к появлению здесь и сейчас портала Белка имела самое непосредственное отношение. Всецело доверившись боевой подруге, не теряя ни мгновенья драгоценного времени, я шагнул в огненный овал. Который тут же беззвучно захлопнулся за моей спиной.
Оказавшись в непонятном полумраке среди нагромождения коробок, я услышал смутно знакомый женский голос:
– Он здесь! Гони!
Пол под ногами коварно дернулся. Не удержав равновесия, я завалился на ближайшую гору коробок. Частично смявшись и разлетевшись подо мной, они смягчили падение. Нащупав внизу фигуристую твердую опору, я смахнул с нее коробки, обнаружил пластиковое кресло и сел в него. Мой ошалевший взгляд метнулся к единственному источнику света, в щели между коробками я увидел затемненное лобовое стекло, и понял, что угодил в авто.
– Рихтовщик, ты там как? Живой? Не сильно расшибся? – донесся участливый голос Мараджелы, сидящей на соседнем с водительским кресле. – Мы там специально пустых коробок наложили, они должны были смягчить падение на выходе.
Сам водитель был скрыт от меня шторкой, частично отделяющей кабину от кузова – судя по внутреннему простору, фургона.
– Все нормально, – откликнулся я.
Через лобовое стекло увидел, как наш фургон, резко газанув, рывком вылетел из небольшого круглого дворика и, оказавшись на улице, помчался, стремительно набирая ход.
– Так это твой портал был? Но как же?..
С полуслова угадав мой вопрос, не дослушав, Мараджела перебила ответом:
– Рихтовщик, я тебя умоляю. Тринадцать лет с нашего последнего свидания прошло. За эти годы я развила Дар до максимума. Могу теперь открывать портал в любой точке в радиусе его действия. Который, кстати, сейчас составляет шестьдесят четыре метра. И с точностью до метра контролирую точки входа и выхода из него.
– С точкой выхода я понял. Просторный салон фургона, коробки… Но как в туалете-то портал смогла открыть? Ведь это внутри здания? Ты че, через стены научилась видеть?
Ответом мне был задорный смех водителя и Мараджелы.
– Все гораздо проще, – заверила Мараджела, отсмеявшись. – Просто этот способ экстренного побега из клиники был нами отрепетирован заранее. Главное было правильно припарковать машину у крыльца. Таракан справился с этим блестяще… В отрядном чате Белка обозначила точное время. И в указанную секунду я открыла портал по наведенным на тренировках координатам… Дальше, как видишь, все у нас отлично получилось.
– Таракан? – ухватился я за подсказанное имя водителя и, подавшись вперед, разгребая завалы картонных коробок, дотянулся до спинки водительского кресла.
– Привет, Рихтовщик, – хмыкнул, не отвлекаясь от дороги, здоровенный кваз, заметивший в салонном зеркале мое лицо, появившееся из-за отдернутой шторки. – Давненько не виделись. А тебе, приятель, не мешало бы брадобрею заглянуть.
– Твою ж мать! – скривился я, призывая из ячейки резак.
– Рихтовщик, ты че сбрендил?! – тут же цапнула меня за руку Мараджела. – Ну-ка убери этот чертов нож!
– Я же предупреждал, что, когда он меня увидит, ему это сильно не понравится, – флегматично заметил кваз, словно не замечая раскалившегося кончика читерского клинка, удерживаемого Мараджелой, в полуметре от его уха.
– Да ты знаешь, что этот чудило отчебучил?! – зашипел я, выдирая руку с ножом из стального капкана женских пальцев. – Этот сука меня с Белкой поссорил!
– Злопамятный, – хмыкнул бесстрашный водила. – Так ты ж мне за это отомстил. Убил в честном поединке.
– Да ты мне всю жизнь, сука, сломал!
– Так уж и я? – хохотнул откровенно нарывающийся Таракан.
– Ну-ка заткнитесь! Вы! Оба! – прошипела Мараджела, из последних сил сдерживая мою заточенную на месть руку.
Прошедшие тринадцать лет определенно не прошли для девушки даром, бывшая слабачка стала дьявольски сильной. Но все же не сильней меня, и пусть медленно, но верно, все равно, мало-помалу я вытягивал руку из ее замка.
– Я не знаю какая кошка между вами пробежала раньше! – зло зашипела Мараджела мне в лицо. – Но этот кваз только что помог вытащить тебя из очередной задницы!.. Ради тебя, Рихтовщик, Таракан не побоялся перейти дорогу Скальпелю! И, думаю, такой поступок стоит прощения былых обид!
– Твою ж мать! – почти вырвав руку с ножом, я вернул не использованное оружие обратно в инвентарь, и перестал сопротивляться мгновенно вернувшему утраченные позиции мараджелиному захвату.
– Да отпусти уже, – я невольно скрючился за водительским сиденьем из-за мастерски исполненного залома моей расслабленной руки. – Не трону я его. Обещаю.
Мараджела отпустила руку.
– Подъезжаем, – буквально через секунду объявил Таракан, плавно притормаживая.
– Куда это? – я снова высунулся из-за кресла и, массируя выкрученную руку, попытался через лобовое стекло сориентироваться: в каком уголке Вешалки мы оказались.
Увы, на открывшейся моему обозрению улице я раньше точно не был.
– Подвинься-ка, – пихнув меня, Мараджела перебралась со своего кресла ко мне в заваленный коробками салон.
Вблизи вдруг выяснилось, что за тринадцать лет нашей разлуки дама сильно изменилась и, определенно, в лучшую сторону. Пропали жировые складки на боках, и без того красивые ноги еще больше постройнели, в уголках глаз исчезли практически все морщины, и сейчас этой перевалившей за полтинник женщине я не дал бы и тридцати. Просто настоящая красотка, с бомбической фигурой.
– Рихтовщик, хорош пялиться, помоги лучше тут немного разгрести.
– Да кто пялится-то! – возмутился я, сминая и запихивая вместе Мараджелой коробки в конец кузова. – Скажи уже, наконец, куда мы приехали?
– Обязательно расскажу, только чуть позже, – пообещала девушка. – А сейчас нам нужно как можно быстрее отпустить Таракана. Потому как, если его перехватят шестерки Скальпеля, мало точно никому не покажется… Ну все, достаточно. Пошли.
– Куда?
– Туда.
Прочтя фразу-активатор, Мараджела открыла напротив нас прямо в салоне знакомый желтый огненный овал.
– Ну же, Рихтовщик, смелее, – взяв меня за руку, потянула за собой к порталу дама. – Перемещение с мастером порталов – это стопроцентная безопасность.
– Удачи, Рихтовщик, – напутствовал со своего места бывший враг кваз.
– Угу, – кивнул я Таракану, и вторично шагнул в огненную неизвестность…
А уже через секунду рухнул на пол гостиничного номера, оглушенный ударом по затылку подкравшегося со спины злодея.
– Да ну зачем так-то? – взвизгнула рядом заманившая меня в ловушку проводница.
Мне на голову обрушился еще один удар, и я отключился.

Глава 26, в которой мне делают шокирующее предложение с неожиданными гарантами  

Снова очнулся от резкого запаха нашатыря – млять, последнее время у меня это превращается в чертовски дерьмовую привычку… Кровавые ссадины на затылке, благодаря регенерации, уже затянулись, но болезненные последствия пропущенных ударов еще ощущались, выражаясь в жестокой мигрени, не на шутку разыгравшийся сразу после выхода из отключки.
– Ох, ё-ё! – выдохнул я, тряся раскалывающейся от боли башкой.
Попытался дотянутся до головы руками, но не смог шевельнуть ни единой конечностью.
Застилающая глаза кровавя пелена на секунду отступила, и я увидел себя сидящем на стальном стуле, с намертво примотанными скотчем к его ножкам руками и ногами. Теоретически, конечно, призвав из ячейки резак, я мог самостоятельно попытаться освободиться от этих не самых надежных пут. На практике же такая моя попытка мгновенно была бы разоблачена находящимися по близости злодеями. И, засветив резак, с гораздо большей вероятностью я рисковал попросту лишиться этого читерского оружия.
– Да сделайте уже что-нибудь! Не видите, ему же больно! – запричитала где-то рядом предавшая меня Мараджела.
– Викинг, ну че замер? Дай ему живца, – распорядился знакомый властный женский бас.
Бесцеремонно цапнув за волосы, мою голову запрокинула сильная мужская рука, и в невольно приоткрывшийся рот тут же полилась из прижатой к губам фляжки живительная влага с характерным кисло-горьким вкусом.
– Вот зачем, скажи на милость, нужно было второй раз так сильно его по башке лупить? – попеняла невидимая из-за вновь навалившейся пелены Незабудка (несмотря на острую головную боль, я с первого звука распознал бас высокоуровневой стервы).
– Должок у меня перед ним был. Не оплаченный, – проворчал удерживающий мою голову Викинг. – Свалил, сука, не попрощавшись.
– Ну ты и злопамятный тип, Викинг. Тринадцать лет прошло!
– Извини, не сдержался.
Живец мгновенно подстегнул регенерацию, и я почувствовал, как буквально с каждым глотком мигрень затихает. Кровавая пелена перед глазами вновь развеялась, и на сей раз безвозвратно.
Я увидел возвышающегося надо мной рыжебородого великана. Заметив мой прояснившийся взор, Викинг перестал поить живцом, отпустил мою голову и отошел куда-то за спину.
– Ну ты как Рихтовщик? – поинтересовалась обнаружившаяся напротив дорожная дама (Незабудка ничуть не изменилась за прошедшие годы), с комфортом устроившаяся в мягком кожаном кресле. – За тринадцать лет, надеюсь, ты меня не забыл? И представляться не надо?
– Как же забудешь тебя – такую незабываемую, – хмыкнул я, наслаждаясь отсутствием боли в голове.
– Уже шутишь. Это хорошо.
– Что ж так не ласково встречаешь-то старого знакомого?
– Так ты вспомни – ведь и расстались мы с тобой далеко не душевно, – покачала головой Незабудка.
– Рихтовщик, извини меня пожалуйста, – донесся сбоку рыдающий голос предательницы.
– За сколько серебренников продала меня, Иуда? – бросил я, не оборачиваясь.
– Да я для тебя ж!.. Мы как лучше хотели!.. – заканючила Мараджела. – Договаривались же просто поговорить!.. А они по голове тебя!.. И связали!.. Обманули они нас, Рихтовщик!.. Меня, вон, тоже, как и тебя, связали!..
Покосившись в сторону предательницы, я и впрямь обнаружил Мараджелу, лежащей на диване со стянутыми скотчем руками и ногами.
– Прости меня, Рихтовщик! – перехватив мой взгляд снова затянула свою плаксивую шарманку девушка. – Они нарушили уговор!..
– Все, хорош сопли тут разводить! – хлопнула ладонью по деревянной планке на подлокотнике Незабудка. – Зная бурный норов Рихтовщика, мне пришлось перестраховаться. А то с него станется сбежать, даже толком не выслушав моего предложения.
– У меня времени нет разговоры-разговаривать, – проворчал я, поворачиваясь обратно к дородной даме.
– Вот об этом и речь… А попытаешься такого шустрика удержать, с горяча снова Смертельным ударом шарахнет. И вместо разговора, Скальпелю на радость, отправимся мы оба в очередной раз на перерождение.
– О чем базарить-то собралась? – фыркнул я.
– Слышь ты, это… давай-ка там повежливей, – пихнул меня кулаком в спину ее охранник.
– Викинг, не лезь!
– А че он…
– Ну-ка забирай девчонку, и посиди вместе с ней в соседней комнате, – неожиданно приказала Незабудка.
– Но…
– Никаких но ! Приказ слышал?.. Исполняй!.. Нам тут с Рихтовщиком посекретничать надо. Когда понадобишься, позову.
Рыжебородый великан легко, как пушинку, подхватил с дивана связанную девушку и с ней на руках вышел из комнаты.
– О чем нам базарить , спрашиваешь, – продолжила Незабудка, когда мы остались наедине. – Я хочу предложить тебе, Рихтовщик, сделку.
– Ишь ты!
– Не хохми, дело серьезное… Чтобы вырвать дочку Ртути из цепких лап Скальпеля, нам необходимо объединиться.
– То есть, типа, дружить со мной хочешь?
– Типа.
– Ну, раз так, может, для начала, развяжешь меня, наконец? А то руки-ноги уже затекли в этой скрюченной позе.
– Если поклянешься спокойно досидеть до конца переговоров, и до принятия общего решения никуда отсюда не сбегать…
– Клянусь Стиксом.
Незабудка с легкостью двадцатилетней девчонки вскочила с кресла, и появившимся в руке ножом в два счета разрубила путы скотча на руках и ногах.
– Выходит, помощь предлагаешь? – переспросил я, массируя затекшие кисти рук.
– Да.
– На каких условиях?
– Когда станешь опекуном Гали, управлять Вешалкой будем вместе.
– И как ты себе это представляешь? – хмыкнул я. – Не думаю, что тот же Скальпель, да и другие высокоуровневые лидеры стаба допустят такое сомнительное двоевластие. У меня, я так понимаю, имеется законное основание занять место Ртути. Но только в одиночку. Если же я хотя бы заикнусь о разделе власти с тобой…
– Все будет гораздо проще, чем ты себе навыдумывал, – улыбнулась Незабудка. – И сто процентов законно… Нам с тобой всего лишь нужно быстренько пожениться.
– Чего? – я ошарашенно уставился на собеседницу, надеясь, что ослышался.
– Нам с тобой срочно нужно пожениться, – убив надежду, повторилась Незабудка.
– То есть ты хочешь, чтобы я добровольно сунул голову в петлю, из которой с огромным трудом буквально чудом вырвался тринадцать лет назад?
– Не стоит так уж сгущать краски, Рихтовщик, – поморщилась Незабудка. – Я поклялась твоим женщинам не использовать против тебя свой Дар. Они выступят гарантами твоей безопасности. Официально ты будешь считаться моим мужем. Но станешь фаворитом и попадешь ко мне в постель, исключительно только лишь, если сам того захочешь.
– Это что еще за мои женщины, которым ты о чем-то там поклялась?
– Слеза, Белка и Мараджела.
– Как это?..
– Тебя интересуют подробности клятвы, данной мною твоим женщинам?
– И это тоже… Но больше всего непонятно, почему ты назвала Слезу? Что с Белкой и Мараджелой вы как-то спелись, я уже догадался. Они устроили нам эту встречу. Но Слеза?..
– Сейчас объясню…

Интерлюдия 10

Дверь бесшумно отворилась, и в отдельный кабинет со столом, сервированным на четыре персоны, вошли две девушки.
– Благодарю за пунктуальность, – улыбнулась вошедшим сидящая за столом дородная дама. – Белка. Мараджела, – обращение к каждой девушке она сопровождала легким кивком, получая такой же в ответ. – Дамы, прошу, присаживайтесь.
Девушки молча расселись на свободные стулья, и выжидающе уставились на пригласившую их Незабудку.
– Шампанского? – вновь обратилась к гостям хозяйка и, не дожидаясь ответа, собственноручно наполнила каждой фужеры пенным шипучим напитком, заранее открытая бутылка с которым хранилось в ведерке со льдом.
После гостей, Незабудка наполнила шампанским свой фужер и четвертый – у не занятого пока места.
– Ну, дамы, давайте, за нас красивых, – предложила тост хозяйка, поднимая свой фужер.
Мараджела потянулась к своему шампанскому, но была остановлена резкой фразой подруги:
– Вообще-то, мы не пить сюда пришли!
– Да брось, Белка. Расслабься. Это ж я так, для души. Для настроения. Мой любимый сорт шампанского. Очень рекомендую. Попробуй. Просто таит на языке.
– Этого добра у меня и дома хватает.
– Не скажи. Это редкий сорт, и достать его…
– Ну хватит, – раздраженно перебила Белка. – Ты обещала рассказать что-то важное. И чтоб попасть сюда, мне пришлось врать мужу и, как нашкодившей пацанке, сбегать от охраны… Не пора ли перейти к делу?
– Ух, какая! – хмыкнула Незабудка, опуская на стол пустой фужер. – Поверь, дорогуша, я бы с радостью сразу перешла к делу. Но не охота по два раза одно и то же рассказывать. – Выудив бутылку из ведерка, она по новой наполнила свой фужер. – А как ты, наверняка, заметила, стол сервирован на четверых. Значит, еще одна участница нашего тайного междусобойчика, к сожалению, чуток опаздывает. Потому, предлагаю не выносить друг дружке мозг на пустом месте, а спокойно ее подождать. И скоротать ожидание глоточком замечательного напитка.
Подавая пример, Незабудка подняла свой фужер и отсалютовала сидящим за столом девушкам. Мараджела решилась-таки поддержать хозяйку и пригубила свое шампанское. Белка на этот раз спорить не стала, но к фужеру не притронулась, и продолжила сверлить хозяйку недовольным взглядом.
Молчаливое ожидание, к счастью, затянулось ненадолго.
В коридоре послышался шум быстро приближающихся шагов. Дверь бесшумно распахнулась. И в кабинет влетела запыхавшаяся от быстрого бега девушка.
– Слеза? – практически в один голос изумленно ахнули Белка с Мараджелой.
– Извините… что заставила… ждать, – пропыхтела отдувающаяся девица.
– Ничего страшного, мы с девочками мило провели время, наслаждаясь чудесным напитком, – откликнулась радушная хозяйка. – Присаживайся, дорогая. В ногах правды нет.
– Спасибо, – плюхнувшись на единственный свободный стул за столом, Слеза тут же цапнула стоящий рядом с тарелкой фужер и залпом выпила свою порцию шампанского.
– Уф! Неплохая шипучка, – кивнула она Незабудке, возвращая мигом опустевший фужер на стол. – А пива нет?
– Ценители! – фыркнула хозяйка, обиженная столь пренебрежительным отношением к любимого напитку. – Ладно, будет тебе сейчас пиво. – Призвала из инвентаря в руку рацию и распорядилась в микрофон: – Викинг, пива, нашего фирменного, сюда нам организуй.
– Понял. Сделаю, – откликнулся немногословный помощник.
– Если кто голоден, прошу, дамы, не стесняйтесь, накладывайте себе на тарелку, что глянется. У меня отличные повара…
– Так-то мы, вообще-то, не есть сюда пришли, – снова затянула свою волынку торопыга Белка.
– А я, пожалуй, с удовольствием перекушу, – кивнула хозяйке Слеза. – Так спешила на встречу, что позавтракать не успела. – Подтверждая слова делом, она тут же наложила в тарелку по ложке разных салатов, и стала их с удовольствием дегустировать.
– Собрала я вас, дамы, по поводу одного небезызвестного нам всем персонажа, – перейдя на деловой тон, Незабудка поставила недопитый фужер с шампанским на стол и по очереди окинула каждую из сидящих напротив девушек цепким оценивающим взглядом.
– Слишком расплывчатое определение, – пожала плечами Мараджела. – В стабе у нас полно общих знакомых.
– О-о! Заверяю вас, это совершенно особенный персонаж, – улыбнулась хозяйка.
– Эй, ну хорош в загадки играть, – возмутилась Слеза, отодвигая тарелку с недоеденными салатами. – Раз начала – договаривай.
– Да она над нами просто издевается! – фыркнула Белка. – Все, меня достал этот ублюдочный цирк. Вы как хотите, девчонки, а я…
– Сидеть! – грозным голосом Незабудка пригвоздила начавшую было подниматься девушку обратно к стулу и, добившись повиновения, вернулась к привычному радушному тону: – Персонажа зовут Рихтовщик.
– Так он же тринадцать лет, как пропал, – озвучила общее изумление Мараджела.
– Один из моих доверенных людей имеет прокаченный до четверки Дар Медиума. И вчера днем ему было Видение – с большой буквы! – напрямую касаемое судьбы нашего стаба. И ключевая роль в нем, как не сложно догадаться, принадлежала Рихтовщику. Я вас поздравляю, дамы, герой наших разбитых сердец очень скоро – буквально на днях – возвращается.
– Твою ж мать! – выдохнула Слеза и, цапнув с подноса, заскочившего бесшумной молчаливой тенью в кабинет Викинга, кружку темного пива, жадно к ней присосалась.
– А я верила, что он жив, – улыбнулась Мараджела, не замечая закапавших из глаз и покатившихся по щекам счастливых слез.
– Ты сказала: появление Рихтовщика затронет судьбу Вешалки? – напряженным голосом уточнила Белка. – Как это понимать?
– Именно так, как ты и поняла, – кивнула Незабудка. – С вероятностью девяносто девять процентов, твоему мужу удастся довести до ожидаемого финала долгую многоходовую интригу, и навсегда избавиться от своего единственного конкурента и покровителя.
– Незабудка, я не знаю, что за бред там примерещился твоему крутому медиуму! Но я решительно отказываюсь это слушать!
– Белка, ты же лучше меня знаешь, что на пути к власти Скальпель не пожалеет никого. Сегодня он предал друга и покровителя, завтра положит на заклание своей безумной мечте вашего ребенка. Ведь он уже заводил с тобой разговор о будущем Кванта? Намекал, что неплохо бы заполучить ему в невесты наследницу Ртути?
– Откуда ты?.. Да это ж шутка была! Муж просто дурачился. Накидывал нелепые варианты. Сама посуди, какая мальчику невеста в десять-то лет?
– К тому же Галя намного его старше, – подхватила возмутившаяся абсурдностью предположения не меньше подруги Мараджела. – С Ртутью, конечно, они друзья, но я не верю, что глава Вешалки одобрит малолетнего сына своего друга в женихи своей единственной и обожаемой дочери.
– Как я уже сказала, с почти стопроцентной вероятностью Ртуть доживает на Континенте последние дни – а может уже и часы, – объявила Незабудка. – И как только его не станет, за место регента рядом с низкоуровневой наследницей разразится нешуточная грызня. Сын и посланный вовремя слушок, о якобы имеющейся между старинными друзьями договоренности поженить детей, сделают Скальпеля первым претендентом на место регента – фактически наделяющим его правами главы стаба.
– Да ну, чушь какая-то, – фыркнула Белка, но уже далеко не так уверенно, как в начале спора.
– А теперь подумай: каковы шансы при таком регенте, как Скальпель, у наследницы и ее малолетнего мужа дожить до сорокового уровня, чтоб на законных основаниях возглавить стаб?
– Да что ты такое говоришь?! Разве можно?! – возмутилась Мараджела. – Белка, не слушай ее бредни!
– Он не сделает Кванту ничего плохого. Это же его сын! – горячо возразила сама Белка.
– Сегодня он передал друга, а завтра отправит на заклание сына, – покачала головой Незабудка. – Но сейчас ты еще можешь спасти своего единственного ребенка…
– Дамы, я, конечно, извиняюсь, что вклиниваюсь в ваш увлекательный разговор, – перебила хозяйку от души накачавшаяся пивом и слегка захмелевшая Слеза. – Но лично мне страсть как охота узнать: при чем здесь якобы воскресший из небытия Рихтовщик? И каким образом наше собрание может повлиять на судьбу Вешалки? Потому как, лично я к вашему стабу не имею ровном счетом ни малейшего отношения.
– Все просто, – без капли раздражения улыбнулась Слезе Незабудка. – Рихтовщик является единственным конкурентом Скальпеля, способным на законном основании отодвинуть его от посягательств на наследницу Ртути. По той простой причине, что Рихтовщик – крестный Гали, и уровень его развития давно перевалил за сороковник. А значит, Рихтовщик, добравшись до девушки, может объявить о своем намерении позаботиться о крестной. Выбирая между Скальпелем и Рихтовщиком, Галя практически со стопроцентной вероятностью предпочтет покровительство последнего. И Система на законных основаниях признает Рихтовщика регентом при наследнице Ртути, со всеми вытекающими последствиями.
– Вот ведь везучий сукин сын, – фыркнула Слеза.
– Ну это, как посмотреть, – покачала головой Незабудка. – Проблема в том, что мораторий на выбор другого главы стаба, после внезапного ухода действующего, накладывается Системой всего на сутки. Значит, Рихтовщику необходимо добраться до Гали и заручиться ее согласием всего за двадцать четыре часа после исчезновения Ртути. Но, кроме меня, этот очевидный расклад прекрасно понимает и Скальпель, в окружении которого, уверена, тоже имеется сильный медиум, который предупредил хозяина о скором появлении опасного конкурента, в лице Рихтовщика… А теперь мне самой любопытно послушать ваше мнение об услышанном.
– Понятно, что Скальпель захочет скрыть девочку от Рихтовщика, – предположила Мараджела. – А когда тот станет ее искать, попытается его перехватить.
– Или тупо завалит – так надежнее, – ухмыльнулась Слеза.
– Сперва поймает, а потом убьет, рассчитав, чтоб Рихтовщик не возродился раньше истечения моратория, – высказала свой вариант Белка.
– И что из этого следует? – спросила Незабудка.
– Предлагаешь подстраховать Рихтовщика? – ответила вопросом на вопрос Мараджела.
– Не уверена, что мы успеем добраться до него раньше ищеек мужа, – возразила подруге Белка.
– Но ты ведь сможешь вытащить бывшего любовника из лап мужа? – улыбнулась ей Слеза.
– Ты, подруга, часом ничего не попутала! – возмутилась Белка. – Так-то он твой любовник. А между ним и мной никогда ничего не было!
– То-то ты меня из-за него чуть на ремни не порезала!
– Да пошла ты, стерва!
– Сама иди!
– Вы поубивайте еще друг дружку из-за отношений тринадцатилетней давности, – фыркнула Незабудка.
– Короче, для чего ты нас здесь собрала?! – окрысилась на хозяйку не желающая успокаиваться Белка.
– Она точно его от мужа отобьет, – словно не замечая бешенства Белки, Незабудка повернулась к Слезе, остужающей гнев новой порцией пива. – Вон как глаз, при упоминании Рихтовщика, загорелся.
– Точняк! Точно трахались, голубки.
– Все, блин! Достали!.. Пошли отсюда, Мараджела.
– Белка, ну ты чего? На самом интересном месте, – запротестовала подруга. – Она же точно сейчас нам все расскажет… Ну чего мы зря что ли столько усилий прилагали, чтоб сюда прийти.
– Предательница!
– Ну, Белка!..
– Думаю, я смогла бы организовать Рихтовщику встречу с Галей, – огорошила вдруг Незабудка. – Но для этого у меня должен быть весомый повод. Иначе, Скальпель никогда не простит мне такого вмешательства в свои дела. А воевать с ним…
– Вот сейчас я, пожалуй, соглашусь с Белкой, – перебила Слеза. – Скажи проще, а: че тебе от нас-то надо?
– В общем, единственный способ законно оправдать мое вмешательство в борьбу за наследие Ртути – это заключение между мной и Рихтовщиком законного брака. Тогда никто не осудит меня за стремление уберечь законного супруга от подручных Скальпеля.
– Хитро придумано, – хмыкнула Слеза. – И, являясь женой регента наследницы, ты сможешь на равных с Рихтовщиком управлять Вешалкой… Впрочем, это не мое дело. Если тебе необходимо от меня благословение – хотя убей не пойму: нахрена оно тебе сдалось? – но, как бы то ни было, я все же скажу, что ни разу против вашего с Рихтовщиком брака не возражаю.
– А мне, вот, эта идея совсем не нравится! – возразила Мараджела. – Но, если это единственный шанс помочь бедной девочке… – не договорив, в поисках поддержки, она обернулась к подруге.
– Не надо на меня таращиться. Это, вообще, не мое дело! Я замужняя женщина. И шашни Рихтовщика мне давно по барабану!
– Боюсь, одного вашего благословения, дамы, мне будет недостаточно, – хмыкнула Незабудка. – Мы плохо расстались с Рихтовщиком. Из-за опасения вновь попасть под влияние моего Дара, уверена, он предпочтет смерть заключению со мной брака. Поэтому я призываю вас – трех не безразличным ему женщин – стать гарантами данной в вашем присутствии клятвы, о ненавязчивости моего поведения в отношении будущего мужа, и об отказе использования против него Дара Ловчих Сетей.
– Не возражаю, – пожала плечами Слеза.
– Только ради девочки, – тяжко вздохнула Мараджела.
– Я тоже согласна. Валяй, зачитывай свою клятву, – поторопила Белка.
Дальше последовал незабудкин призыв к Системе, и ее вдумчивое изложение клятвы, тезисное обозначение которой было озвучено выше.
В нужных местах три гостьи ответили утвердительно на загоревшийся перед глазами каждой системный запрос, о согласии стать гарантами произносимой Незабудкой клятвы…

Глава 27, в которой свершается таинство, и мы выруливаем со двора  

На последних словах ее клятвы экран перед моими глазами погас, и я передал потухший планшет хозяйке.
– Я бы дала тебе время на подумать, – тут же заговорила Незабудка, – но до истечения моратория осталось всего около сорока минут. Потому принять решение, Рихтовщик, ты должен немедленно. Иначе, чисто физически я не успею доставить тебя к Гале, и наша договоренность потеряет всякий смысл.
Эх, была – не была!
– Согласен!
– Разумно, – кивнула Незабудка, широко улыбнувшись.
– А как… – договорить я не успел, остановленный загоревшимися перед глазами строками системного запроса:

Внимание! Высокоуровневый игрок Незабудка предлагает вам вступить в законный брак. Принять предложение? Да/Нет 

Я, разумеется, тут же ответил согласим. И слегонца прифигел от неожиданно свалившейся системной плюшки:

Внимание! Вы заключили законный брак с игроком Незабудка. 
Разблокировка навыка Вынос мозга. +18 к навыку Вынос мозга. 

Охренеть, как все тут просто. Игрок выше уровнем подает системный запрос партнеру, и, ежели последний соглашается, Система регистрирует брачный союз. И вуаля – дело сделано за считанные секунды. И никаких тебе проволочек с подачей в загс заявлений, выбором подходящего дня, торжественной церемонией, предложением (брр!) поцеловать невесту…
– Че завис-то, муженек? – по-свойски хлопнула меня по плечу Незабудка. – Счастью своему никак поверить не можешь?
– Да я просто…
– Нечего тут растележиваться, – не слушая, перебила мой лепет жена. – У нас дел невпроворот. Давай, Рихтовщик, поднимай задницу со стула… Эй, народ! Выступаем! – последнее адресовалось закрытой двери в соседнюю комнату.
– Да как так-то? – пробормотал я, поднимаясь на ноги.
И словно в насмешку над моим риторическим вопросом перед глазами загорелась короткая строка системного уведомления:

+12 к навыку Вынос мозга. 

– Ну здравствуй семейная жизнь, – горько выдохнул я.
– Че-че ты там буровишь себе под нос? – тут же навострила ушки супруга.
– Да я так, ни о чем.
– Ну-ну!
От дальнейшего разноса меня спасли забежавшие к нам из соседней комнаты Викинг и Мараджела. Я невольно отметил про себя, что девушка была избавлена от пут из скотча явно не в последний момент, а из-за того, как покровительственно придерживал красотку за точеную талию Викинг, мне ужасно захотелось от души зарядить кулаком в его наглую довольную морду.
– Поздравляем! – практически в унисон выдала забежавшая парочка.
– Благодарю! – довольно проурчала Незабудка, как обожравшаяся масла кошка.
Я же мысленно выматерился от души. И с тоской прочел очередной утешительный презент от Системы:

+16 к навыку Вынос мозга. 

Еще в начале, когда Незабудка почему-то не стала затыкать рот рыдающей Мараджеле, явно не опасаясь посторонних ушей в соседних номерах, в мои думки закралось предположение, что это ее гостиница. Когда же мы вчетвером вышли из номера, предположение переросло в твердую уверенность.
Происходящее дальше действо очень походило на трэшевый гангстерский боевик, каковых, будучи пацаном, я пересмотрел несметное множество. Не хватало лишь соответствующей озвучки – какого-нибудь воодушевляющего на ратные подвиги музончика.
Представьте себе картину… Толчком распахивается широкая двустворчатая дверь, и из торцевого люкса в совершенно пустой длинный коридор первым выходит Викинг. Этот весь такой на пафосе двухметровый громила неспешно вытягивает из-под косухи надраенный до блеска «калаш», и нарочито громко передергивает автоматный затвор, на звук которого одновременно распахиваются двери всех остальных номеров.
Следом за без оглядки пошагавшим дальше по коридору Викингом, из номера вышли мы с Незабудкой. Новоиспеченная жёнушка мертвой хваткой вцепилась мне в локоть, я и рад бы уступить даме дорогу, но вынужден был перешагивать через порог вместе с ней – благо широко распахнутая, на манер ворот, двустворчатая дверь легко позволяла это сделать.
Замыкала наш торжественный выход Мараджела. В обеих руках красотки вдруг возникли два короткоствольных «узи», с длинными брусками обойм, вызывающе торчащими из удобно сидящих в женских ладонях укороченных рукоятей. Оба автомата девушка картинно вскинула стволами верх и, нацепив на лицо улыбку отмороженной стервы, развязной виляющей походкой сопровождала нас с Незабудкой эдаким милым, но смертельно опасным, эскортом.
По мере нашего продвижения по коридору, из дверей боковых номеров выходили по двое-трое вооруженных до зубов боевиков и молча присоединялись к грозному шествию. В основном это были здоровенные мужики от двадцатого уровня и выше. Пара же замеченных мною среди них дам, массивными и напрочь лишенными женской привлекательности фигурами так же скорее напоминали представителей далеко не слабого пола.
На подходе к ведущей на улицу лестнице за замыкающей главную четверку Мараджелой шагал уже внушительной отряд из трех десятков бойцов.
На широком гостиничном дворе, куда мы вышли, спустившись по лестнице, нас ожидало четыре внедорожника и десяток мотоциклов. Разумеется, вся техника была тюнингована по моде стаба кусками арматуры, наваренной вокруг авто и моциков в несколько рядов, с торчащими во все стороны остро заточенными штырями, на манер распушившего иглы дикобраза.
По знаку Викинга шедшая за нами толпа мигом рассосалась по трем внедорожникам и мотоциклам.
Нашей четверке досталась отдельная машина в центре колонны. Викинг уселся за руль. Мараджела составила ему компанию на соседнем пассажирском сиденье. Мы с Незабудкой, как гребаные жених с невестой, с комфортом разместились на широком диванчике сзади.
– Да поможет нам Стикс! – пафосно рявкнула моя супруга в зарешеченное окно.
Ей в ответ дружно взревели моторы десятка заведенных моциков. И под их вызывающий рев наш «свадебный» кортеж вырулил со двора на пустую улицу словно вымершей Вешалки. И понесся навстречу судьбе…

Глава 28, в которой мы заезжаем в тупик, импровизируем, прорываемся и несем потери  

Проехав до конца первую пустую улицу, мы свернули на вторую, потом на третью… Грешным делом я даже размечтался, что так с ветерком мы проследуем до особняка Ртути. Но словно прочтя мои мысли, сидящая радом Незабудка мрачно объявила:
– Не обольщайся, долго такая лафа не продлится.
– Да с чего ты?..
– Брось, Рихтовщик. Я же вижу, как ты с дебильной лыбой олигофрена пялишься в окно… У Скальпеля почти вдвое больше людей, чем у нас. Но сейчас распылять силы по всему стабу он не станет, а сосредоточит своих бойцов вокруг драгоценной наследницы – сама бы на его месте именно так и поступила. Минуты через две мы доедим до приграничных с домом Гали улиц, вот там-то нас и встретят, с песнями и танцами.
На последних словах жены противно запиликала лежащая впереди на приборной панели авто рация.
– Дай-ка, детка, ее сюда, – попросила Незабудка Мараджелу и, обернувшись ко мне, спросила: – Угадай, кто звонит?
Не дожидаясь моего ответа, забрала из рук девушки надрывающийся аппарат и, надавив на прием, хмыкнула в микрофон:
– Ну здорово, куманек!
– И тебе не хворать, кума, – в тон Незабудке откликнулся динамик голосом Скальпеля.
– Не поверишь, вот только-только о тебе говорили. Долго жить будешь.
– Отчего ж не поверю-то, очень даже верю. Ты ж знаешь: я от природы парень простой и доверчивый.
– А уж скромный какой…
– Ладно, хорош трындеть. Давай по делу.
– Валяй. Это ты со мной связался, а не наоборот.
– Мне тут с дальнего дозора доложили, что ты все ж таки изъявила желание поприсутствовать на церемонии.
– Так сам же звал.
– Не отрицаю… Но звал-то я тебя одну. Максимум с парой охранников. А ты на кой-то ляд всем табором решила подорваться… Прям, как будто нехорошее против меня задумала. Как это прикажешь понимать, Незабудка?!
– Праздник у меня сегодня, Скальпель. Я ж замуж вышла… Вот теперь праздную, катаюсь по Вешалке, куражусь и веселюсь с мужем молодым.
– Да иди ты!
– Стиксом клянусь!
– Ну ты, блин, даешь! Нашла тоже, понимаешь, время.
– Благодарю за поздравления, – фыркнула Незабудка.
– Да, млять, ну че ты, в натуре, к словам цепляешься. Разумеется, я тебя от всей души поздррр!.. Постой-ка, а кто этот молодой счастливчик? Я его знаю?
– Ты глянь, – прикрыв ладонью микрофон, пихнула меня локтем в бок жена. – Не пропил еще интуицию-то, старый черт.
И снова поднеся к губам рацию, уже в полный голос ответила:
– Все ты правильно понял, куманек. Это Рихтовщик.
На пару секунд со стороны Скальпеля повисла напряженная пауза, после которой он сказал всего лишь два слова:
– Это война!
И отключился.
– К бою! – рявкнула в открытое окно Незабудка.
Одновременно с ее криком у меня перед глазами загорелись строки системного запроса:

Внимание! Игрок Незабудка приглашает вас вступить в отряд. 
Принять предложение? Да/Нет 

Разумеется, я тут же принял предложение.
И буквально через секунду тишина и спокойствие очередной пустынной улочки, по которой мы проезжали, взорвалась вдруг оглушительным треском пулеметных очередей.
Сразу два чердачных окна расположенных друг напротив друга трехэтажных домов в мановение ока обернулись пулеметными гнездами и стали заливать смертоносным свинцом растянувшийся по узкой улочке кортеж.
Перекрестный огонь с верхотуры за считанные секунды выкосил шестерку парней, на трех моциках возглавляющих нашу колонну.
Но жертва первых ребят оказалась не напрасной. Остальные бойцы нашего отряда, пока умирала от пуль первая шестерка, быстро перестроились под специфику обстрела и смогли не только выжить под плотным пулеметным огнем, но и достойно отомстить за гибель товарищей. Водители мотоциклов прорываясь через опасный участок, крутыми зигзагами сбивали пулеметчикам прицел, а их вторые номера, вскинув автоматы, дружно жахнули по врагам из подствольников, за считанные секунды забросав оба пулеметных гнезда гранатами.
От серии прогремевших тут же над нашими головами взрывов, чердаки трехэтажек вместе с крышами разлетелись в вихре порохового дыма, огня и осколков. Сверху на крышу нашего авто посыпались дымящиеся куски черепицы. В промелькнувших мимо и оставшихся сзади трехэтажках уже вовсю разгорался пожар.
Дальше пулеметы и автоматы (в том числе и наших парней) заработали одновременно со всех сторон. Начался глобальный замес стенка на стенку, где врагу принадлежали бойницы, устроенные в окнах окружающих нас домов, нам же приходилось отстреливаться прямо на ходу.
Какое-то время из-за быстрой скорости передвижения нам удавалось сохранять паритет сил с гораздо лучше защищенным, но прикованным к одному месту врагом. Разумеется, отчаянный прорыв собирал щедрую виру смертей. Часто пули навылет пробивали и наш внедорожник. Из-за активированного «Лунного пламени» мне эти смертельные сюрпризы были по барабану, но лишенных аналогичной защитной абилки Викинга и Мараджелу по разу зацепило (к счастью, не серьезно), водителю оцарапало левую кисть, а девушке пулей шваркнуло по бедру.
Отслеживая через отрядный час наши потери, я насчитал за минуту отчаянного прорыва еще четырнадцать посеревших аватарок союзных игроков. Из всех этих смертей воочию я стал свидетелем гибели лишь трех мотоциклистов из ближайшего сопровождения – в одном случае моцик подорвался на залетевшей под переднее колесо гранате, и оба сидящих на нем парня сгинули в огненном взрыве (нашу тачку тогда, кстати, тоже тряхануло будь здоров), во втором – меткий выстрел в голову сразил водителя, но второй номер успел подхватить руль, выскальзывающий из пальцев мертвого товарища, и, сбросив невезучего друга с моцика, продолжил движение в одиночестве. Еще я слышал мощный взрыв и видел впереди взметнувшееся высоко вверх черное облако, а потом мы проехали мимо здоровенной воронки, на дне которой полыхал остов подорвавшейся на мине машины, и в этой груде покореженного металла я с трудом распознал первый внедорожник нашей колонны.
Увы до особняка Ртути пробиться нам не удалось. Примерно за сто метров до него наша процессия заехала в тупик, устроенный развернутым поперек улицы и заваленным на бок здоровенным «икарусом», пробиться через который теперь можно было разве что на танке.
Бросив бесполезную дальше технику, уцелевшие бойцы нашего отряда, выбив двери самого большого из соседних домов, ворвались внутрь и завязали отчаянный бой с затаившимися там боевиками Скальпеля.
Наша четверка тоже, бросив внедорожник, перебралась в дом вместе с отрядом. Но штурм устремившихся по лестнице вверх бойцов мы не поддержали. До окончания действия моратория оставалось всего двадцать минут, и нам нельзя было надолго засиживаться в чужом доме. Потому, под прикрытием штурмующих лестницы бойцов, наведенным Мараджелой порталом мы вчетвером переместились за баррикаду автобуса и на своих двоих рванули штурмовать особняк.
Шестерка автоматчиков у крыльца дома, разумеется, практически сразу заметила нас (вернее моих бегущих спутников, потому как под скрытом «Лунного пламени» я был практически невидимкой) и «приветствовала» плотным огнем.
Моим спутником пришлось залечь и отстреливаться. Я же, пользуясь неуязвимостью не истончившейся еще даже на четверть защитной ауры, спокойно добежал до стражи и, призвав из инвентаря Шпору с резаком, устроил автоматчикам быструю кровавую расправу.
Пока подбегали друзья, я успел вырезать резаком замок запертой двери. И сразу за ее порогом наша маленькая компания понесла-таки первую потерю.
На месте ворвавшейся в распахнутую дверь Мараджелы должен был быть я. Но выполняя указания запыхавшейся от быстрого бега и чуть отставшей от молодых спутников Незабудки, Викинг в последний момент коварно прихватил меня за рукав – вот ведь глазастый черт, каким-то чудом смог разглядеть его под скрытом. И валькирия с двумя нацеленными вглубь дома «узи» первой вбежала в дверь.
А через мгновенье, булькая распаханным до кости горлом, девушка рухнула на паркет, так и не выпустив ни единой пули из крутых стволов.
– Скальпель! А ну выходи, сука! – взвыл я раненым вепрем, вырывая-таки руку из захвата Викинга.
– Думаешь один в прятки играть мастак? – донесся в ответ насмешливый голос убийцы из темного холла. – Те надо – ты и заходи.
– Даже не думай, придурок! – от тычка локтем в бок добежавшей-таки до входа женушки меня словно тряпичную игрушку отбросило метров на пять в сторону от двери. К счастью, крыльцо было достаточно широкое, и я удержался наверху, не скатившись по ступеням вниз.
– Это не твоя весовая категория, – попеняла мне вслед Незабудка и, отвернувшись, заговорила с невидимым убийцей: – Эх, давненько ж мы с тобой не танцевали, куманек.
– И не говори, кума, – донесся в ответ из холла голос невидимого Скальпеля. – Право слово, стоит ли начинать?
– Да че ты с ним!.. – вскочив на ноги, я снова решительно направился к распахнутой двери, но был остановлен навалившимся со спины Викингом.
– Не мешай ей! – зашептал мне на ухо великан, привалив нас обоих к стене в шаге от двери. – Поверь, «паучиха» знает, что делает.
– У нас времени нет лясы точить, – прорычал я в ответ, отчаянно вырываясь из мастерски исполненного захвата.
– Доверься своей жене! – прошипел Викинг, хоть и с трудом, но удерживая меня на месте.
– Ты не оставляешь мне выбора, – продолжала меж тем вести непринужденную светскую беседу с убийцей Незабудка. – Зачем девочку мою обидел?
– Из-за проделок этой маленькой сучки, мне пришлось жестоко наказать свою любимую жену.
– Значит, и Белку тоже завалил… Куманек, да ты маньяк.
– Все мы не без греха, кума.
– А как парнишке-то своему в глаза посмотришь, когда он про мамку-то узнает. Ты же знаешь какая я болтушку, не удержусь ведь, шепну малому правду про мамку.
– Ах ты ж сука!
Дальше все случилось невероятно быстро. Даже со своей серьезно прокаченной скоростью я увидел лишь конечный шлейф ее молниеносного движения. Не готов утверждать на сто процентов, но, вроде бы, Незабудка встретила атаковавшего ее невидимку встречным ударом своей читерской паучьей нити, и вероятно попала – не уверен, что точно туда куда целила, но Скальпеля зацепила точно – потому как в следующее мгновенье она также бесследно растворилась в воздухе, как и он.
– Ты не совладаешь со мной! – раздался с порога полный злобной желчи голос пойманного убийцы. – У Ртути получилось одолеть тебя! А я сейчас не хуже его!
– Не льсти себе, куманек, – несмотря на насмешливый тон, слава невидимой «паучихе» давались тоже с трудом. – До Ртути тебе далеко!
– Ну че встал? – пихнул меня в спину снявший вдруг захват Викинг. – Беги, ищи свою крестницу. У тебя осталось тринадцать минут… А я пока здесь часовым покараулю.

Глава 29, в которой я нахожу наследницу и получаю презент с червоточиной  

Я впритирку со стеной проходил через порог, опасаясь задеть нейтрализованных друг дружкой высокоуровневых невидимок. Обошлось. Проскользнул, как по маслу. И оказался в знакомом холле.
Не смотря на яркое солнечное утро снаружи, внутри дома, из-за опущенных штор и не горящих ламп, до сих пор еще царила ночь.
Обходя по широкой дуге лужу крови, набежавшей с трупа Мараджелы, в полумраке холла я сослепу налетел на кресло, и тут же инстинктивно изуродовал отличную мебель ударом заранее призванного из ячейки резака.
Через несколько секунд глаза приспособились к царившей вокруг темноте, и я стал продвигаться дальше вглубь дома более уверенно.
Дабы не нарваться на засаду затаившихся врагов (ведь неизвестно было сколько еще боевиков Скальпель разместил в доме, для «охраны» наследницы), я шепотом озвучил фразу-активатор сканирующего окружающее пространство Дара:
– Сквозняк!
Через секунду каменные стены вокруг меня сделались полупрозрачными и, обернувшись, я увидел одинокую фигуру великана Викинга, замершую на крыльце, с наведенным на улицу автоматом. В самом же доме я обнаружил лишь две обозначенные красным контуром человеческие фигуры, обе находились на втором этаже, сидели рядом и, судя по расслабленности поз, о чем-то мирно беседовали.
Двинувшись в направлении красных силуэтов, я поднялся по лестнице на второй этаж и знакомым маршрутом дотопал до двери кабинета Ртути (вернее, бывшего его кабинета).
Пока шел по дому истекло время действия «Лунного пламени», и в кабинет я входил уже без скрыта защитной ауры. Здесь горели все лампы на потолке, и было светло, как днем.
На широком диване, в противоположном от стола конце кабинета, я и обнаружил пару своих «маяков». Коими оказались симпатичная барышня лет двадцати, с короткой модной стрижкой (в чертах лица которой легко угадывалось сходство с запечатлевшейся в моей памяти улыбчивой мордашкой малышки Гали) и надувшийся от важности пацан, с белкиным лицом и стальным взглядом Скальпеля. Чтоб не пугать детей, я поспешил спрятать не пригодившийся резак обратно в инвентарь.
– А ты еще кто такой? – высокомерно бросил мне пацан и, не дожидаясь моего отсвета, тут же поинтересовался у соседки: – Ты его знаешь?
– Квант, какой же ты все-таки противный, – фыркнула девушка Галиным голосом, отметая у меня все оставшиеся крохи сомнений. – Вас Скальпель прислал? Что, уже пора?
– Не узнаешь? – спросил я.
– Не-ет, – озадачено протянула девушка.
– Это из-за бороды. Не поверишь, за сутки ни минуты свободной не было, чтоб побриться.
– Э-э, ты там, бородатый! А ну стой, где стоишь! И не смей к нам подходить! – приказал пацан.
– А этот крикун, я так понимаю, и есть Квант? – хмыкнул я, послушно остановившись в пяти шагах до дивана.
– Да, я Квант. А ты кто такой? Я ни разу не видел тебя рядом с папой!
– Может, это потому, что я друг твоей мамы, – я едва сдержался, чтобы не расхохотаться, десятилетний пацан так уморительно корчил из себя крутого мэна.
– Да мой папа, знаешь, что с тобой сделает, за такие слова!
– Знаю. Ничего. Потому что он в курсе, что я друг твоей мамы.
– Ты все врешь! И…
– Заткнись, Квант, – перебила мальчика девушка. – Кажется, я его узнала… – И подорвавшись с дивана, она бросилась мне на шею.
– Не тронь мою невесту! – зло крикнул вредный пацан на мою неуклюжую попытку обнять выросшую крестницу.
Ужасно захотелось отвесить крикуну подзатыльник. Но раздавшийся над ухом счастливый девичий голос мгновенно развеял мрачные думки:
– Дядя Рихтовщик! Наконец-то! Я так долго тебя ждала!.. Ты, ведь, защитишь меня от этих? – обернувшись, она кивнула на надувшегося на диване мальчишку.
– Разумеется, дорогая. Ради этого я и вернулся, – заверил я, неумело приглаживая растрепавшиеся черные, как смоль, волосы.
И тут же перед глазами загорелся системный запрос:

Внимание! Игрок Галя предлагает вам, как крестному, стать ее опекуном, и временно исполнять обязанности главы наследуемого ей 1-го клана стаба Вешалка, до достижения игроком Галя 40-го уровня развития и самостоятельного вступления в права наследства. 
Согласиться на предложение? Да/Нет 

Разумеется, я выбрал «Да». И, сменив предыдущий текст, перед глазами загорелись строки нового, гораздо более длинного уведомления:

Внимание! Вами выполнено персональное задание «Опекун наследницы». 
Награда: +50000 единиц опыта. 
Внимание! Вами выполнена первая часть персонального задания « Спасти рядового Скунса ». 
Награда: +30000 единиц опыта. 
Внимание! Вами выполнена первая часть персонального задания « Спасти рядового Жабу ». 
Награда: +30000 единиц опыта. 
Повышение Уровня: +1. 
Все показатели: +1. Характеристики: +43 к Удаче, +47 к Фехтованию, +78 к Физической броне, +36 к Скорости, +48 к Силе Стикса! 
Внимание! Вами лично в отрядном бою ликвидировано 6 игроков: 22, 24, 25 и 28 уровней. 
Без штрафа за ликвидацию. Все Игроки ликвидированы в ходе согласованных с Системой военных действий. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +32485. Характеристики: +2 к Знаниям, +15 к Картографии, +2 к Наблюдательности, +14 к Удаче, +16 к Физической силе, +2 к Рукопашному бою, +17 к Фехтованию, +18 к Меткости, +3 к Физической броне, +2 к Выносливости, +2 к Регенерации, +3 к Скрытности, +14 к Скорости, +8 к Реакции, +8 к Гибкости, +2 к Интуиции, +11 к Силе Стикса, +7 к Броне Стикса, +2 к Медитации, +2 к Познанию скрытого. Навыки: +44 к Алкоголизму, +41 к Владению Шпорой, +48 к Легкой атлетике (Ловкость +1), +47 к Ножевому бою, +36 к Хамелеону, +46 к Палачу, +37 к Стайеру. 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Лунное пламя. 
Характеристики: +9 к Удаче, +3 к Физической броне, +3 к Скрытности, +7 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +30 к Хамелеону. 
Внимание! Остальными членами отряда в отрядном бою ликвидировано: 19 игроков: 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 28, 30 и 33 уровней. 
Награда за участие в ликвидации: 
Опыт: +59428. Характеристики: +3 к Знаниям, +21 к Картографии, +3 к Наблюдательности, +20 к Удаче, +22 к Физической силе, +3 к Рукопашному бою, +23 к Фехтованию, +24 к Меткости, +4 к Физической броне, +3 к Выносливости, +3 к Регенерации, +4 к Скрытности, +20 к Скорости, +13 к Реакции (Ловкость +1), +13 к Гибкости, +3 к Интуиции, +16 к Силе Стикса, +12 к Броне Стикса, +3 к Медитации, +3 к Познанию скрытого. Навыки: +50 к Хамелеону, +20 к Выносу мозга. 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 
Внимание! Активирован Дар: Всевидящее око. 
Характеристики: +2 к Наблюдательности, +9 к Удаче, +2 к Познанию скрытого. Навыки: +20 к Шпиону, +30 к Рентгену. 

– А ты, значит, и есть Рихтовщик? – вдруг раздался совсем рядом злобный мальчишечий голос.
Пока я просматривал длинный перечень прилетевших системных поощрений, пацан тоже встал с дивана и подошел к нам.
– Это мой крестный! – не без гордости Галя похлопала меня по плечу. – И опекун! Так что тебе, с твоим папочкой, ничего больше здесь не светит!
– Вообще-то, я грамотный. И сам все уже прочитал, – пробурчал ей в ответ Квант и снова обратился ко мне: – Раз ты, Рихтовщик, смог стать опекуном. То папа, в знак уважения, велел передать тебе это…
Пацан вытащил руку из кармана и протянул на ладони черную жемчужину.
Надо же, в жизни бы не поверил, что Скальпель способен на столь щедрый жест примирения. Хотя, с другой стороны, официально получив статус Галина опекуна, я стал выше его по положению в стабе, и теперь задобрить меня жемчугом с его стороны…
– Рихтовщик! Нет! Он же еще не…
Увы, предупреждение Галины прозвучало слишком поздно. Задумавшись, я машинально протянул руку, забирая с ладони пацана ценный трофей. Но как только мои пальцы коснулись жемчужины, с ладони парнишки вдруг сорвалась ослепительно-яркая белая молния, толщиной с рукоять Шпоры. И нас с Галей (на свою беду девушка все еще продолжала меня обнимать) ударило сильнейшим разрядом.
– …ски-кинул нако-копле-леный за-заряд! – закончила говорить девушка, уже падая вместе со мной на пол.
Перед моими глазами загорелась непривычно серая мигающая надпись:

Сбой Системы! Перезагрузка! До полного восстановления Системы осталось: 9… 8… 7… 

Совершивший пакость пацан, с мерзкой усмешкой на лице, наблюдал, как мы беспомощно дергаемся перед ним на полу, дожидаясь восстановления сбитой разрядом Системы. Происходящее мальчишке явно доставляло огромное удовольствие. С нарочитой неторопливостью гаденыш нагнулся и подобрал жемчужину, вывалившуюся из моих сведенных судорогой пальцев.
И это юное чудовище – Белкин сын? Надо же как далеко яблоко откатилось от яблони… Ну ничего, мелкий ублюдок, сейчас я в норму приду. Встану. Сниму ремень. Так тебе всыплю! Месяц потом сидеть не смо…
БУМ!
Совсем не детский удар прилетел мне в висок на последней секунде перезагрузки. И я в очередной раз провалился в непроглядную черноту.

Интерлюдия 11 

Интуитивно почуяв начало видимого движения за спиной, Викинг молниеносно развернулся к распахнутой входной двери, и успел краем глаза заметить момент разрыва сцепки еще полупрозрачных контуров высокоуровневых игроков. Скальпеля и Незабудку вдруг отшвырнуло друг от друга, как однополярные магниты.
Оказавшиеся на трехметровой дистанции ставшие снова видимыми враги выглядели ужасно – одежда у каждого превратилась в драные окровавленные лохмотья, сквозь многочисленные прорехи которых виднелись глубокие, сочащиеся кровью раны.
Не сговариваясь, чудом выжившие игроки на два голоса разразились злобным яростным матом в адрес друг друга. Но через считанные секунды оба лидера разом смолкни, их лица превратились в застывшие в гротескном изумлении маски, и только по бегающим взад-вперед зрачкам глаз Викинг догадался, что оба читают длинный системный лог.
– Папа! – вдруг из глубины дома раздался отчаянный мальчишеский крик.
– Квант?! – откликнулся на зов сына Скальпель, выходя их оцепенения и разворачиваясь к двери. В его залитой кровью правой руке снова материализовалось острейшее лезвие.
– А ну-ка стоять! – тут же потребовала очнувшаяся следом Незабудка, и с обеих рук выстрелила жгутами паутины по сбегающему противнику.
– Сука! – взвыл Скальпель, остановленный натянувшейся ловчей сетью на пороге. – Пусти, млять! Там мой сын! С невестой!
– И мой муж, с крестницей! – спокойно парировала Незабудка и приказала помощнику: – Попробует сорваться, вали его к хренам!
Автомат Викинга и так был наведен на спину врага. Сместив его чуть в сторону, он выпустил короткую очередь по косяку рядом с локтем Скальпеля.
– Да все уже, стою не дергаюсь! – поднял руки Скальпель. – Не стреляй, Рембо гребаный!
– То-то же, – хмыкнула довольная маленькой победой Незабудка.
– Кума, ну будь человеком! Пусти к пацану! Он зря не станет меня звать.
– Ага не станет… Что б ты Рихтовщика по-тихому слил, за подзатыльник твоему сопляку?
– Да с хрена твой Рихтовщик теперь-то мне сдался?! Читала ж лог?.. Он официально признан Системой опекуном. Ваша взяла!
– Береженого Стикс бережет.
– Черт!.. Не доверяешь мне, пошли вместе.
– Другой разговор… Веди!
Через четверть минуты они втроем вломились в ярко освещенный кабинет, где на полу в луже крови обнаружили почерневший труп Галины, с простреленной головой, а на диване пацана, тоже с заляпанной кровью головой, но не мертвого, а лишь оглушенного. Пуля счастливчику лишь чиркнула по виску.
– Что здесь – черт возьми! – произошло? – зло рявкнула Незабудка. – Где Рихтовщик?!
От грома ее голоса тело убитой, и оправившейся на перерождение, девушки осыпалось конечным прахом в кровавую лужу.
– Мальчик мой! Да кто ж тебя так? – подскочивший к ребенку Скальпель и, спрятав нож в ячейку, стал водить ладонями над глубокой царапиной на виске мальчика. Под воздействием его Дара, рана затягивалась прямо на глазах.
Хоть Незабудка и скинула с врага паучьи путы, выполняя не отмененный приказ, Викинг продолжал удерживать спину Скальпеля на мушке автомата.
– Папа, – простонал пацан, приведенный знахарским Даром отца в чувство.
– Квант, сынок, – подхватив сына на руки, Скальпель сел вместе с ним на диван, – расскажи нам, что здесь произошло?
Досадливо скривив губы, Викинг был вынужден опустить ствол, в зону поражения которого теперь невольно попадал десятилетний пацан.
– Сперва к нам сюда пришел Рихтовщик. Галя признала его опекуном. И я их поздравил, как ты просил, – стал послушно рассказывать Квант. – А потом, вдруг, сюда ворвались трое злодеев в масках и с пистолетами. Я испугался, увидев их, стал звать тебя. Но один выстрелил в меня. Я упал, и больше ничего не помню.
– Вот ублюдки! Найду и голыми руками на клочки порву! – зашипел Скальпель.
– Че-то не слышали мы звуков выстрелов, – покачала головой Незабудка.
– Так пистолеты у всех с глушаками были, – охотно разъяснил пацан.
– А что ж Рихтовщик-то, даже не попытался вас с Галей защитить? – спросила Незабудка, у которой бодрый и складный, как доклад, рассказ десятилетнего пацана, только-только оклемавшегося от сильного удара по голове, на интуитивном уровне вызвал стойкое отторжение. – Не похоже на него.
– Он не успел. В него первого злодеи стрелять стали. И в обе ноги ранили, – снова очень логично обосновал пацан.
– Ишь ты! До этого он грудью на шесть автоматов пер, и ни единой царапины не получил. А тут с первых же выстрелов его, как терпилу низкоуровнего, положили.
– Слышь, ты базар-то фильтруй, – окрысился на Незабудку Скальпель. – У меня пацану всего десять лет.
– Судя по тому, как ловко он научился уже взрослым лапшу на уши вешать, развит мальчишка не по годам, – фыркнула Незабудка.
– Это че, типа предъява? Так обоснуй! – возмутился Скальпель.
– Это интуиция! Которая подсказывает мне, что от всей этой тухлой истории за верту несет дешевым разводом.
– Да у меня пацан ранен! Как у тебя, вообще, язык повернулся такое говорить!
– О! – хмурое лицо Незабудки неожиданно просветлело. – Прикинь, аватарка Рихтовщика в отрядном чате снова цветной стала. Видать не добили злодеи  мужа-то моего. Вот сейчас у него и выясню, что тут на самом деле случилось.
– Суки! Ничего никому доверить нельзя! – прошипел сквозь зубы Скальпель.
– Че сказал? – напряглась Незабудка.
– Спрашивай, говорю, быстрей своего Рихтовщика, – проворчал в ответ Скальпель.
– Так я уже. Че-то пока не отвечает зараза. О! Кажись, пошло… Да че, блин, за твою мать!
– Э-э, при сыне не выражайся!
– Извини.
– Че стряслось-то?
– Он только начал писать ответ, и аватарка, зараза, снова посерела.
– Ну хоть че-то он успел написать?
– Всего два слова.
– Незабудка, блин, не беси а!.. Какие два слова?
– Не верь …

Глава 30, в которой меня куда-то везут и что-то колют  

Возвращение в мир живых и страдающих на этот раз произошло само собой, без участия нашатыря. И вот что я вам скажу – в жопу такие самостоятельные возвращения.
Перед глазами все плыло, башка страшно трещала, перетянутые скотчем руки и ноги затекли и нихрена не чувствовали, а задвинутый практически по самые гланды кляп не позволял издавать ни малейших звуков… В довершение всех бед еще какая-то сука над головой с кем-то нарочито громко переругивалась:
– Гусь, хоре сопли жевать. Отпирай ворота!
– Блоха, братан, не бузи. У меня приказ Толстяка. Он лично по рации со мной связался, и велел досматривать все выезжающие тачки. Без исключений!
– Ты че тугой-то такой! Я ж те русским языком объясняю – это фургон Скальпеля, и осматривать его чрезвычайно опасно для здоровья!
– Да, млять! Мне ж Толстяк, если приказ нарушу, таких звездюлей навешает!..
– Млять, братан, Скальпель – без пяти минут глава стаба. Вот и подумай, че он с тобой сделает, когда узнает, что ты посмел свое немытое мурло в его дела сунуть.
– Сука!.. Ладно, хрен с тобой, вали без осмотра.
– Правильное решение, братан! – у меня над ухом зло взревел мотор, и фургон, на полу которого я, похоже, лежал, рывком дернулся вперед. – Когда шеф окончательно застолбит Вешалку, я замолвлю за тебя перед ним словечко.
– Смотри не забудь! – голос оставшегося позади Гуся донесся уже со значительного отдаления.
– Ну вот, видите, как и обещал, выскочили без проблем, – через несколько секунд снова заговорил помощник Скальпеля, обращаясь к кому-то в салоне.
– На дорогу смотри, – отозвался спокойный незнакомый голос.
Из своего лежачего положения я хорошо мог разглядеть лишь ноги говорившего, обутые в надраенные до зеркального блеска берцы. Попытался скосить глаза, но, из-за продолжающегося обильного слезотечения, лицо пассажира слилось у меня в мутное пятно.
Вдруг на периферии зрения замигала иконка отрядного чата, сигнализируя о прилетевшем запросе. Заглянув в чат, обнаружил весточку от потерявшей меня жены:
«Рихтовщик, что происходит? Кто застрелил девчонку и ранил пацана? И, вообще, куда сам-то провалился?» 
От немедленного ответа меня отвлек обладатель сверкающих ботов, заметивший, видимо, шевеление моей головы, когда я пытался его рассмотреть. Опустившаяся вдруг сверху рука бесцеремонно оттянула мне правое веко. Когда незнакомец чуть склонился надо мной, чтоб заглянуть в глаз, я успел увидеть его гладковыбритое неприметное лицо, с ледяными глазами безжалостного убийцы.
– Гандус, ты сколько ему снадобья вколол? – обратился он к кому-то в салоне, отпуская мое веко. И заслезившийся глаз туже смыл лицо незнакомца.
– Три кубика. Считай, бычья доза. До базы должно хватить.
– Этому бычаре три кубика маловато будет. Он, похоже, уже сейчас в себя начинает приходить.
– Э-э, парни! Че за дела?! Мы так не договаривались! – тут же встрял запаниковавший Блоха. – Вы обещали, что Рихтовщик всю дорогу будет, как овощ. А теперь вдруг выясняется, что он почти уже очухался…
– Заткнись, – спокойно оборвал его командир в блестящих ботах, и тут же приказал своему бойцу: – Коли еще столько же!
– Сердце может не выдержать, – попытался возразить невидимый Гандус.
– Коли сказал! Под мою ответственность.
Я почувствовал укол иглы в основание шеи. И с запозданием вспомнив об не отправленном ответе Незабудке, стал торопливо его надиктовывать:
«Не верь сказкам Скальпеля. Нас с Галей вырубил его сын – Квант!» – хотел написать я. Но впрыснутое мне в шею снадобье оказалось чрезвычайно действенной штукой, и я вырубился практически мгновенно, понятия не имея какая часть послания успела уйти адресату.

Интерлюдия 12 

(Разговор в радиоэфире )
– Докладывай, капитан. Как все прошло? – громыхнул из динамика усталый голос куратора.
– Все в порядке, сэр, – стал браво рапортовать ответчик. – Операция прошла в штатном режиме, строго по плану. Нейтрализованный объект удалось скрытно вывезти из стаба, и без помех транспортировать до вертолета. Мы уже набрали высоту, сэр. И через шесть с половиной минут прибудем на базу.
– Ну вот, можешь же, капитан, когда с умом к делу подойдешь, – хмыкнул довольный куратор. – Ладно… Как вернетесь, объект живо ко мне. Жду!
– Так точно, сэр!
Вдруг в привычный белый шум радиоэфира вклинился чужеродный зловещий лязг и скрежет.
– Капитан, у вас там все в порядке? – чутко среагировал на новый звук обеспокоенный куратор.
– Проблемы, сэр!.. Мы только что подверглись обстрелу!.. Вышел из строя хвостовой пропеллер!.. Вертолет больше не слушается рычагов управления!.. Нас закручивает в… – окончание фразы капитана утонуло в треске помех.
– Прием!.. Капитан! Отзовись, сукин ты сын! Прием!.. Да, твою ж мать, капитан! Прием!.. Че ж ты такой невезучий-то у меня?! Прием!
– Мы падаем, сэр! – сквозь многократно усилившийся треск и скрежет прорвался-таки отчаянный крик капитана. – Очень быстро теряем высоту!.. Нас несет на деревья!.. Активизирую спасательный маяк!..
– Какой, к дьяволу, маяк?! Живо выбрасывайте Рихтовщика! И прыгайте сами!
– Мы не успев…
Страшный лязг заглушил речь капитана. И через секунду связь оборвалась уже окончательно.

Глава 31, в которой я чудом выживаю в аду, и мечтаю по-быстрому сдохнуть  

Второе мое пробуждение оказалось в десятки раз хуже первого. Башка разрывалась от ударов невидимого молота, которым каждую секунду шарашил по затылку неутомимый кузнец-невидимка. Но жуткая головная боль была лишь крохотной частью кошмарного трэша, в жернова которого я вдруг угодил.
Мое связанное тело металось из стороны в сторону в похожем на гроб узком стальном ящике, беспрерывно колошматясь головой, грудью, спиной, коленями и боками о железные стены. Из свернутого набок носа (самого удара я не помнил, но последовавшая за ним острая вспышка боли, похоже, и привел меня в чувство), заливая лицо, глаза и стены вокруг, фонтанировала кровь.
По-прежнему перетянутые скотчем руки и ноги не позволяли мне никак внутри зафиксироваться, и я бился в стальном «гробу», как гребаная горошина в судейском свистке. А из-за кляпа во рту, не мог ни позвать на помощь, ни даже выматериться.
В таком безнадежно-отчаянном положении оставалось уповать лишь на удачу и крепость нещадно избиваемого тела.
Накала непонятному лютому трэшу изрядно добавляли еще доносящиеся снаружи истерические вопли паникующих людей и какой-то зловещий жестяной лязг.
Не знаю сколько времени длилась эта безумная свистопляска. Может всего несколько секунд, а может и пару минут – как-то, знаете ли, недосуг было следить за временем, я изо всех сил старался просто не сдохнуть… Закончилось все сочным треском срубаемых веток снаружи, сильнейшим толчком, выбившим мне правое плечо, и оглушительным взрывом.
После которого меня нехило так контузило, и просто чудо, что я снова не потерял сознание. На какое-то время у меня полностью пропал слух. Зато выбивающая душу тряска наконец прекратилась. Я кое-как перевернулся с боку на живот, убирая нагрузку с поврежденного плеча, и затих, наслаждаясь блаженным спокойствием.
Удары «молота» по затылку стали постепенно замедляться – в спокойной обстановке пробудилась и начала активно латать болячки регенерация. Очень скоро головная боль ушла полностью. Глаза тоже перестали слезиться, и я смог разглядеть во мраке стального «гроба» яркие искры неожиданной подсветки на боках и потолке. Приглядевшись к ним повнимательнее, понял, что это выходящие наружу вентиляционные отверстия, чтоб я в «гробу» не задохнулся.
Увы, передышка моя продлилась не долго.
Железяка под оголившимся, во время недавних метаний по «гробу», животом вдруг начала быстро нагреваться, а через отверстия вентиляции внутрь стального ящика стал просачиваться едкий дым горящего пластика. По всему выходило, что я оказался в эпицентре пожара, полыхнувшего на месте крушения транспортного средства. Припомнив металлический лязг снаружи, вполне подходящий под засбоившее вращение винта, вычислил даже тип транспортного средства – вертолет. Но это дополнительное знание ровным счетом никак не могло помочь в безнадеге сложившейся ситуации.
Да «гроб» защитил меня от взрыва, и я не сгорел вместе с пилотами в первую же секунду падения. Но я вовсе не спасся, а получил лишь незначительную отсрочку неминуемой гибели. Очень скоро мой стальной ящик раскалится от окружающего огня, и я запекусь внутри, как гребаная утка в утятнице. Буду умирать долго и мучительно. А впрочем, учитывая наличие кляпа во рту, и сломанный нос, наверняка, гораздо раньше я вырублюсь из-за угара ядовитым дымом… Как бы то ни было, на фоне моей незавидной участи, мгновенная смерть пилотов выглядела куда как более предпочтительным исходом.
В ушах щелкнуло – сработавшая регенерация вернула слух. Кровотечение из носа тоже унялось, и травиться ядовитым дымом стало куда как легче.
Я услышал треск пламени снаружи, полностью подтверждающий мои худшие опасения – щедро сдобренный горючкой из взорвавшихся баков, салон вертолета занялся всерьез и надолго. Значит, плачевной участи запеченной утки мне не избежать… Тут же, в подтверждение мрачных думок, живот обожгло жаром раскаленной сковороды. Я невольно завозился, перекатываясь на левый бок – худо-бедно прикрытый спецовкой. И во время возни услышал вдруг снаружи неразборчивые людские голоса.
Отчаянно замычав, я стал биться затылком о раскаленную стенку «гроба». Из-за появившейся надежды пропало даже онемение в ногах, и я смог еще несколько раз от души приложиться по бортам ящика носками и пятками тяжелых берцев.
Разговор снаружи стих. И несколько мучительно-долгих секунд я отчаянно колошматил по стенам «гроба», не зная: меня услышали и поэтому замолчали, или говорившие, постояв возле горящего вертолета, поняли, что поживиться здесь им не обломится, и просто свалили по своим делам.
Я уже практически выдохся и снова отчаялся. Припекаемая снизу раскаленным, как утюг, стальным листом одежда начала дымиться. На обожженном даже через волосы затылке лопались кровавые пузыри. Ноги снова налились убийственным свинцом и перестали повиноваться… Сквозь навалившуюся апатию обреченности я даже не сразу понял, почему вдруг снова заколыхался из стороны в сторону внутри «гроба». Когда же до затуманенного угаром мозга дошло, что мой ящик пришел в движение, явно подхваченный чьими-то руками снаружи, позабыв о кляпе, я отчаянно замычал, пытаясь высказать всю свою безграничную благодарность незнакомым спасителям, избавляющим меня от реально страшного конца.
В мычании своем, как водится, переусердствовал, сбил дыхание и закашлялся. Пытаясь отдышаться, лишака хватанул угарного газа и, потеряв сознание, в очередной раз провалился в непроглядную черноту беспамятства.

Глава 32, в которой потеряшки встречаются, и картина начинает проясняться  

Возвращение в сознание обернулось для меня просто невыносимыми адскими муками. Обожженные щеки, затылок, бок и живот пылали огнем. Избитое о стальные стенки ящика тело страшно ломило, будто я находился в пыточной терзаемый клещами доброго десятка палачей. Из-за чудовищной боли я даже не сразу понял, что нахожусь уже вне смертоносной тесноты «гроба», свободно лежу на траве и вижу солнце.
Не сдержавшись, я взвыл, как сопливый пацан – благо рот, наконец-то, оказался свободен. Но изливать душу в крике довелось мне не долго. Вопль мой практически сразу же оказался запечатан крепкой мозолистой ладонью.
Я инстинктивно тут же рыпнулся освободиться, и не перетянуты больше скотчем руки охотно откликнулись на команду мозга. Но до зажавшей рот ладони злодея пальца мои, увы, не дотянулись – чуть вскинувшись, обе руки тут же снова вышли из-под контроля, забившись в болезненных судорогах.
– Ну вот зачем так резко-то?! Ведь только-только ожоги начали схватываться…
– Хоре гундеть, братан! Видишь, как ему хреново?! Делай уже чего-нибудь! Целитель ты – или кто?!
Стоило оживающему сознанию зацепиться за раздающиеся над головой голоса, и терзающие тело адские муки ушли на второй план. Даже руки перестало кошмарить судорогами.
В глазах прояснилось, и я обнаружил пару новичков-крестников, склонившихся над мной на крохотной лесной полянке.
– Фкунф?.. Фаба?.. – пропыхтел я кое-как, дождавшись, когда ладонь бывшего участкового чуть ослабит захват.
– Начальник! Мы тоже так рады снова тебя увидеть! – тут же откликнулся Скунс, и от переизбытка чувств, в своей фирменной манере, шумно ароматизировал воздух.
– Вот ведь бздун, мля!.. Скунс, ну че ты опять, в натуре! Ведь целый час до этого без пердежа продержался, – попенял другу Жаба.
– Извини, я не специально.
– Да ну тя, нахрен…
– Эй! Мофет, уфе меня-фо отпуфтифь?! – возмущенно запыхтел я в так и не убранную от лица ладонь.
– А ты кричать не станешь больше? – строго спросил Жаба.
– Тут боты рыщут недалеко, – пояснил Скунс, смягчая суровый тон друга. – Мы опасаемся…
– Пофтораюфь, – кивнул я. И от движения головой глухо застонал.
– Да дай ты ему уже какое-нибудь обезболивающее, – фыркнул Жаба, отодвигая руку от моего рта. Но сам остался сидеть на корточках рядом, готовый в любой момент вернуть руку обратно.
– И рад бы, да нечего пока, – развел руками Скунс. – Дар мой еще двенадцать минут в откате будет. А живцом ты пару минут назад его хорошенько уже напоил. Перед следующей дозой живца надо выждать хотя бы минут двадцать. А то, вместо пользы…
– Эй, умник, – прохрипел я, прерывая действующее на нервы брюзжанье целителя. – Вот, возьми в моей правой руке… Надеюсь, знаешь, что с этим нужно делать?
Скунс, с быстротой мангуста, выхватил извлеченную мною из ячейки последнюю нить янтаря и, не скрывая разочарования, тут же заворчал:
– Только гладкая?.. При таком обилии травм, боюсь, она окажется малоэффективна.
– А ты не бойся, – прошипел я сквозь зубы, волевым усилием гася очередную волну боли. – Готовь раствор.
– Просто, узелковая была бы куда как эффективней. И если есть такая возможность, то разумно было бы…
– Слышь!.. Умник!.. Не беси меня! – рыкнул я.
И судя по тому, как отшатнулся знахарь, оглашая поляну раскатистым пердежом, получилось точь-в-точь по тигриному.
– Скунс, братан, ну че ты, в натуре, к начальнику привязался? – поспешил сгладить углы Жаба. – Ну, нет у человека узелковой нити… Потому, давай, дружище, не капризничай, и работай с тем, что дали.
– Да я ж, как лучше… Ну нет, так нет. Так бы и сказал. Чего пугать-то… – заворчав, Скунс отступил к сваленным в кучу у края поляны рюкзакам, и занялся приготовлением целительного снадобья.
– Млять! Че там копаешься-то?! Быстрее! – застонал я, закатывая глаза от очередного приступа адской боли.
Жаба снова потянулся ладонью к моему лицу, но наткнувшись на мой бешенный взгляд торопливо отдернул руку.
– Сказал же, вытерплю! – раздраженно прошипел я в его сторону.
– Скунс? В натуре, братан, куда ты там пропал? – поторопился переключить мое внимание Жаба.
– Мешаю уже, – откликнулся знахарь. – Еще минуточку надо подождать. Чтобы нить полностью растворилась в сиропе. Иначе…
– Быстрее! – взвыл я.
И Жаба таки снова заткнул ладонью мой рот.
Через бесконечно долгую минуту, наконец, вернулся Скунс с янтарным раствором и, ловко приподняв мою голову, умело меня напоил.
Целебное снадобье стимулировало регенерацию, как мятная конфетка газировку. Восстановительная энергия буквально захлестнула мои многочисленные болячки, и через считанные секунды после последнего глотка я почувствовал себя вполне живым и почти здоровым человеком.
Без подсказки Скунса понимая, что эффект гладкой нити янтаря продлится ненадолго, и за это «ненадолго», для ускорения восстановления, мне желательно постараться уснуть, я все же не мог отрубиться, не раскрыв секрета неожиданного и столь удачного появления крестников в нужное время, в нужном месте.
– Так мы ж… это ж… не одни ж… были ж… – смущенно залепетал под моим строгим взглядом Скунс, решившийся первым отвечать на вопрос.
– Млять, ну че ты палишься! – тут же зашипел на товарища Жаба. – Велено ж было: не портить сюрприз!
– Ну извини, – виновато потупился знахарь и звонко испортил воздух.
– Э-э, парни! А ну-ка отставить секреты! – возмутился я. – Знаете же, у меня времени нет долго вопросами вас пытать. Но, если не узнаю правды, я ж фиг засну!
– А, ладно, – махнул рукой Жало. – Ну это, начальник… тут, короче, такое дело… Ой!
Начавший колоться крестник вдруг разом примолк. А сидящий рядом с ним Скунс выдал очередную пахучую трель.
– Рихтовщик, определенно, ты хреново влияешь на своих парней, – раздался за спиной до боли знакомый женский голос.
Я так быстро развернул голову, что в шее что-то протестующе хрустнуло, и заботливый целитель, вскинувшись наседкой, закудахтал что-то об неразумной беспечности пациента… Но я его не слушал, а во все глаза смотрел на подбоченившеюся девушку в камуфляже, с огромной (практически в ее рост) винтовкой за спиной.
– Между прочим, до общения с тобой, он целый час у нас не пердел, – попеняла мне Слеза.
Она широко улыбнулась и задорно, как раньше, мне подмигнула.
– Ну привет, потеряшка.

Интерлюдия 13 

– Че-то на душе тоскливо. Хреновое какое-то предчувствие, – покачал головой Скальпель. – Ты лично проследил, как этого говнюка в ящик упаковали?
– Обижаешь, шеф, – фыркнул Блоха. – Я даже помог ботам его туда затащить – заодно, и в вертолете ихнем впервые побывал. Они при мне с двух сторон засовы на крышке ящика заколотили. Не парься, шеф, зуб даю, Рихтовщик стопудово никуда от ботов теперь не рыпнется.
– А чего же мне так не по себе?
– Ну день-то сегодня вона какой нервный выдался…
– Да, пожалуй, ты прав…
Скальпель с помощником сидели на передних креслах роскошного «бентли», припаркованного у крыльца дома Скальпеля. Отец только что отвез домой сына, отлично сыгравшего свою роль в коварной родительской многоходовке, и передал Кванта в руки прислуживающего в доме гувернера, от которого, между делом, параллельно узнал, что отправленная на перерождение жена еще не возродилась.
– Но, все равно, нам лучше поторопиться, – продолжил Скальпель после короткой паузы. – Следует первыми встретить вернувшуюся после перерождения Галину, и как можно быстрее обработать девчонку, чтоб не сболтнула потом на людях чего лишнего.
– Без проблем, шеф. Особняк Ртути по-прежнему под контролем наших парней, – откликнулся Блоха.
– Лады. Погнали, тогда.
Но стоило Скальпелю завести мотор, как утреннею тишину пустынной улицы вдруг разорвала оглушительная канонада пробудившегося от спячки зенитного пулемета на крыше дома.
– Это еще че за херня! – взбеленился Скальпель. – Придурки перепились что ли там на радостях?! Ну-ка сгоняй, разберись… И идиота, что салют средь бела дня устроил, живо ко мне!
Блоха проворно выскочил из машины, но метнувшись было к дому, тут же развернулся и, нагнувшись к окну, растерянно попросил.
– Шеф, выйди. Думаю, ты сам должен это увидеть.
Чертыхнувшись, Скальпель выбрался из-за руля и, оказавшись на улице, как помощник, задрал голову к небу.
В самоубийственном штопоре на дом пикировал дрон, с застывшими винтами, вероятно, несколькими секундами ранее выскочивший из густой шапки зависшего нас стабом облака. Из-за огромной скорости падающего летуна, пулеметчик никак не мог поймать дрон в прицел зенитной установки, и дорогущие разрывные пули проносились мимо, даже не царапая пузатый корпус винтокрыла. Лишь в самом конце, когда до черепицы крыши оставалось всего пару десятков метров, одна из пуль настигла-таки цель.
Для хрупкого корпуса дрона этого единственного попадания оказалось более чем достаточно. Пузатый летун разлетелся над головами невольных свидетелей воздушного боя грудой осколков. Выполнивший свою работу пулеметчик тут же прервал обстрел.
Чтоб не угодить под брызнувший фонтаном во все стороны град осколков, Скальпель с помощником торопливо забежали под укрытое навесом крыльцо.
– Сука! Это че, млять, за херня творится?! – возмутился Скальпель, наблюдая, как падающие куски дрона царапают лакированные бока любимой тачки. – Мы этим козлам такую услугу оказали – причем, совершенно бесплатно! – а вместо благодарности, боты нам вот такое дерьмище устроили! Ублюдки, на!.. Ненавижу!
– Шеф, глянь, – Блоха указал пальцем, на крошечный парашютик, плавно опускающийся на заваленный останками дрона палисадник перед домом. – Кажись, там че-то типа планшета примотано.
– Че ж клювом щелкаешь? Лови, и тащи сюда! – распорядился кипящий от злости Скальпель.
Через несколько секунд помощник вернулся с запаянным в толстый пластик планшетом, на ходу обрывая примотанные скотчем лямки парашюта.
– Да че ты там возишься, давай уже сюда, – выхватив из рук Блохи оригинальную посылку, Скальпель одним движением читерского ножа вскрыл пластиковую упаковку и, вытряхнув планшет, тут же его активировал.
На загоревшемся сером фоне экрана, без заставки, висел значок единственного видеофайла. Мазнув по нему пальцем, Скальпель запустил короткий видео ролик.
Съемка велась с огромного расстояния, потому, даже с максимальным приближением, заваливающий в лес вертолет идентифицировать по размытой картинке было крайне сложно. И тем не менее, наблюдающий из-за шефского плеча ролик Блоха мгновенно его опознал. И по спине разом побледневшего, как снег, помощника затопали мураши размером со слона.
Очевидную догадку вскоре подтвердил злой властный голос, прозвучавший в самом конце демонстрации:
– Скальпель, только ты и твои игроки, знали о моем вертолете. За эту шутку я строго с тебя спрошу. Отныне ты мой должник!
На последнем слове экран потух, сменившись начальным серым фоном.
– Да твою ж мать! – Скальпель раздраженно швырнул замолчавший гаджет на каменный пол крыльца, и от души несколько раз припечатал его подошвой берца, перемалывая в груду битого стекла и пластика. – Почему в этом гребаном мире совершенно ни на кого невозможно положиться?!
– Шеф, я не… – забормотал было оправдания проштрафившийся Блоха, но был остановлен раздраженной отмашкой хозяина.
– Братан, об этом деле знали только трое – я, ты и мой сын. Надеюсь, тебе хватит мозгов, не пытаться выставить крысой десятилетнего пацана?
– Разумеется, Квант – не при чем, – закивал Блоха.
– Значит, скурвился кто-то из нас двоих.
– Да, млять, шеф! Стиксом клянусь – не я это!
– Выходит, крыса я?
– Шеф, я этого не говорил!
– Ублюдочный сукин сын Рихтовщик – и из этой жопы смог выскочить практически без потерь, – игнорируя трясущегося собеседника, Скальпель стал спокойно рассуждать вслух. – Через три часа он возродится под крылышком своей женушки, и его рот, увы, мы не сможем заткнуть. Незабудка поднимет хай на всю Вешалку. И за сделку с ботами мне конкретно предъявят. Такой косяк не мог бы замять даже Ртуть. Значит, время «Ч» настало… Что ж, надо уметь достойно проигрывать.
– Но, шеф… – дальнейшие слова решившегося поспорить помощника захлебнулись в крови, хлынувшей из молниеносно вскрытого от уха до уха горла.
– Не смей меня больше так называть, гнида, – прошипел вслед сорвавшемуся с крыльца Блохе Скальпель. – По-хорошему, следовало бы тебя, конечно, расспросить: чего там пообещала тебе сука Незабудка за предательство?.. Да, жалко, нет на это времени.
Скальпель смачно харкнул на еще дергающийся в агонии труп бывшего помощника, и пошел в дом паковать для переезда вещи.

Глава 33, в которой меня раскручивают на очередную безумную авантюру  

– Узнав от Незабудки о твоем грядущем возвращении, честно говоря, поначалу я хотела свалить отсюда в Крынку – самый дальний стаб нашего региона – чтоб свести на нет малейшую вероятность нашей встречи…
– Даже так, – не удержавшись, фыркнул я на неожиданное откровение бывшей подруги.
– А ты рассчитывал я на шею тебе брошусь?! – возмутилась Слеза. – Свалил на тринадцать лет черте знает куда! И даже весточки прощальной не оставил!
Я по-прежнему лежал на маленькой лесной полянке и, отказавшись от целительного сна в пользу объяснения со Слезой, теперь стоически терпел медленно возвращающуюся боль.
– Так вышло, – я улыбнулся, но из-за обожженного лица миролюбивая улыбка, вероятно, превратилась в зловещий оскал. Что лишь добавило раздражения сидящей рядом в траве собеседнице.
– Прости… Честно!.. У меня возможности не было, – снова попытался исправить ситуацию.
– Отговорки! – возмущенно фыркнула девушка, но через секунду взяла себя в руки и продолжила спокойным ровным голосом: – Как бы то ни было, теперь это все уже в прошлом.
– Для меня «нет»!
– А для меня «да»! И хватит уже об этом!
– Извините, – вдруг встрял в наш спор Скунс, вернувшийся с дальнего края поляны, куда они с Жабой деликатно удалились, дабы не подсушивать чужие секреты.
– Чего тебе?! – злобно рыкнула на беднягу Слеза, вымещая накопившееся раздражение.
Скунс в своей излюбленной манере тут же громко испортил воздух и, сжавшись под испепеляющим взглядом грозной дамы, дрожащим голосом пропищал в ответ:
– Дар Знахаря откатился. Хотел целительские процедуры над пациентом обновить.
– Так обновляй, – раздраженно буркнула Слеза, вскакивая и направляюсь к пришипившемуся за горкой рюкзаков в отдалении Жабе.
– Ой-ё-ё-ё-ёй! – пропыхтел Скунс, начиная водить ладонями над моими многочисленными ожогами.
– Да не боись, – простонал я, чувствуя, как источающие прохладу ладони целителя приглушаю жар и нестерпимый зуд ожогов. – Ты тут не причем, это она из-за меня разозлилась.
– Начальник, ты бы поосторожней с ней, – шепнул Скунс, наклонившись к моему уху. – Она Жабе чуть голову не свернула, когда перечить ей посмел.
– Ну я-то не Жаба, – забывшись, я поднял руку и ободряюще сжал локать знахаря.
Постфактум вспомнил о весьма вероятных болезненных судорогах и торопливо вернул руку обратно на траву. К счастью, на этот раз обошлось.
Догадавшись о моих нехитрых страхах по отразившемуся на лице облегчению, Скунс уже в полный голос поспешил успокоить:
– Кризис миновал. Ожоги подживают. С твоей сумасшедшей регенерацией и при регулярном повторении целительских процедур, думаю, часа через два ты будешь полностью здоров.
– Ну че, долго еще? – вернувшаяся Слеза принесла две вскрытые банки с тушенкой.
– Заканчиваю, – кивнул Скунс. – А вот это очень правильно, – покосился он на банки в ее руках, – Рихтовщику, для скорейшего выздоровления, необходима калорийная еда и обильное питье.
– И без тебя в курсе, умник, – фыркнула девушка. – Сам есть сможешь? – этот вопрос уже адресовался мне.
Но ей снова ответил неуемный знахарь:
– Ожоги только-только схватились. И хотя бы полчаса их лучше не беспокоить. Поэтому, лучше, я сам его покормлю… Давай банки.
– Ты ща банкой в лоб получишь, чудило, – хмыкнула Слеза, усаживаясь на прежнее место. – Процедуру свою закончил? Ну и вали, давай, к своему братану. А с кормежкой Рихтовщика я уж, как-нибудь, и сама управлюсь…
Прежде чем уйти, Скунс озаботился подложить мне под голову снятую куртку, и лишь после этого мы со Слезой снова остались тет-а-тет.
– Ну че лупишь, пасть открывай, горе, – проворчала девушка, вытаскивая из банки первую ложку тушняка.
Я покорно открыл рот и, получив порцию мяса, не удержался от комментария:
– Раз сама кормить взялась, значит, есть еще у меня шанс.
– Сука, не беси меня! – зашипела тут же бешеной кошкой бывшая подруга. – А то ща эту ложку тебе в глаз воткну!
– Все-все молчу…
Больше не пытаясь дергать фортуну за хвост, я с пробудившимся во время еды зверским аппетитом в тишине скоренько умял обе банки. Тут же запил съеденное доброй порцией живца из фляжки Слезы и, поблагодарив кормилицу искренним «спасибо», откинулся в блаженной истоме на траву.
Многочисленные болячки продолжали невыносимо зудеть по всему телу, но сводящей с ума острой боли в них больше не было и в помине.
– Продолжим? – вывел меня из дремотного состояния строгий голос Слезы.
Дождавшись моего ответного кивка, девушка стала рассказывать дальше:
– Как я уже говорила: хотела от тебя сбежать в самый глухой стаб региона. Но неожиданно получила завязанное на тебя системное задание, выполнение которого полностью решало мою убийственную проблему…
– Убийственную проблему ? – не удержавшись, я акцентировался на последних словах.
– Вот только не надо делать такое растерянное лицо, – фыркнула в ответ Слеза. – Ты прекрасно о ней знал. И даже обещал помощь в ее постепенном разрешении. Но по ублюдски сбежал тринадцать лет назад, кинув меня. И просто чудо, что я смогла выкрутиться и выжить в одиночку!
– Слеза, пожалуйста, не заводись. Ну я, правда, не помню, что за проблема такая.
– Вот говнюк! А я еще переживала, что вышибла ему мозги!
– Да твою ж мать! Ты даже не представляешь, в каком аду провел я гребаные тринадцать лет!
– Вряд ли твой ад был страшнее моего! Когда, проживая на Континенте, где смерть может настигнуть тебя в любой момент, ты не имеешь за душой ни единого воскрешения!
– Млять!.. Да как же?.. Эх! Вот дерьмо!
– Любопытно стало, как я исхитрилась не сдохнуть за предыдущие тринадцать лет?.. Разумеется, не обошлось без везения. Плюс пришлось целое состояние спустить на защитные и целительные артефакты. Чтоб добывать тысячи споранов на достойную защиту, пришлось загнать статус в минус и заняться исполнением ублюдских заказов… Да, Рихтовщик, чтобы выживать, твоей бывшей подруге пришлось опуститься до уровня всеми презираемого мура.
– Черт! Слеза, прости меня!
– Да чего уж теперь… – отмахнулась девушка и решительно сменила тему: – Как я уже сказала, задание было завязано на тебя – вернее, не совсем на тебя, но не суть… Обещанная там награда была слишком для меня важна, чтоб отказываться, даже не попытавшись. Но самостоятельно угадать место и время твоего появления регионе, я, разумеется, не могла. Потому обратилась за помощью к небезызвестному тебе Гвоздю, с которым в последние годы, после ряда совместных акций, у меня завязались доверительные отношения. Поскольку тринадцать лет назад ты крепко прищемил Гвоздю хвост, мур жадно ухватился за появившуюся возможность тебе отомстить. Более того – об этом я узнала случайно из подслушанного разговора подручных Гвоздя – у муров имелся бессрочный ботовский заказ на твою голову, и поимка Рихтовщика, помимо морального удовлетворения, обещала Гвоздю еще и весьма приличную награду. В банде Гвоздя имелся высокоуровневый медиум, с Даром, прокаченным до четвертой ступени, которому не составило труда скомпилировать практически стопроцентный прогноз о твоем появлении в личине рубера ночью на небезызвестной тебе поляне. Дальше мы отправились в указанное место. Устроили там засаду. И в означенный час ты угодил в ловушку… С этого момента, как не сложно догадаться, нужда в помощниках для меня отпала, и я перестреляла Гвоздя с подручными.
– И меня, заодно.
– И тебя…
– Нахрена?
– Ты был сильно ранен. Я не знала, что у одного из твоих спутников открылся Дар Знахаря. Выхаживать тебя целебными артефактами было слишком долго и накладно. Проблем с доп. жизнями ты не испытывал. Поэтому гораздо проще было отправить тебя на перерождение. К тому же у тебя дело было срочное в Вешалке – Незабудка там тебя дожидалась, и не только она… Ну и злая я была на тебя. Сильно злая.
– Это все понятно. Я о другом… Ты сама ж сказала, что задание твое читерское было на меня завязано. Выходит, я был нужен тебе. А, отправляя меня на перерождение, ты снова меня теряла. Вот я и спрашиваю: нахрена?
– На самом деле изначально задание было завязано не совсем на тебя. А на твоего спутника.
– На Жабу что-ль?
– Не угадал.
– Да иди ты! Неужели на пердуна?!
– Представь себе… Но стоило мне добраться до Скунса, и выяснилось, что без крестного ему выпавший квест не пройти…
– И тебе снова пришлось отправляться на охоту за мной, – закончил я за Слезу.
– Ну, типа того, – кивнула девушка.
– Расскажешь, что было дальше?
– Попытаюсь, если не будешь то и дело меня перебивать.
– Постараюсь.
На несколько секунд Слеза задумалась, собиралась с мыслями, и стала рассказывать дальше:
– Конечно задачку, со схроном вашим, ты мне подкинул знатную. Даже зная ход на тропу, из которого ты выскочил на поляну, мне пришлось битый час шарахаться в ночи по лесной тропе взад-вперед, выискивая твоих затаившихся спутников. Разумеется, в конце концов я их таки нашла – как оказалось, оба долбоящера спокойно сидели под елкой буквально в десяти шагах от выхода на поляну. До этого я раз сто туда заглядывала, и нихрена никого не видела. И вдруг… Позже, когда я устроила попавшимся потеряшкам допрос с пристрастием, они раскололись, что пердун обладает уникальным Даром: создавать вокруг себя убежище из кисляка… Ты это знал?
– Разумеется.
– Тогда понятно, почему Система затребовала твою привязку к заданию.
– Да что за задание-то? Может, уже толком объяснишь?
– Всему свое время, – хмыкнула Слеза и продолжила рассказ: – Признание Скунса в обладании уникальным Даром закрыло первую часть моего многоступенчатого квеста. И, как я уже упоминала, в задании появилось дополнительное условие: привлечь крестного игрока Скунса, то есть тебя, для дальнейшего его прохождения… Догадаться, где ты окажешься после возрождения, сам понимаешь, было проще простого. Добившись от твоих крестников беспрекословного повиновения, я потащила их к своей тачке, спрятанной неподалеку в лесу около дороги. А когда мы сели в машину, на Жабу вдруг снизошло откровение… Кстати, ты в курсе, что у него, помимо менялы, есть еще редкий Дар Медиума?
– В курсе.
– Охренеть! Я, конечно, и раньше знала, что ты везучий сукин сын, но чтоб настолько!.. Всего за пару часов отхватил в перезагрузившемся городском кластере пару новичков с редким и уникальным Дарами!
– Сам в шоке.
– Оно и видно… В общем, этот придурок Жаба до полусмерти напугал своего другана, когда, разрезав ножом себе ладонь, с отрешенным видом стал быстро карябать кровью откровение на спинке переднего сиденья. Пердун, понятно, с перепугу устроил газовую атаку, с громким звуковым сопровождением, чем тут же привлек к происходящему мое внимание. Выгнав из тачки бздуна, проветривать смердящие штаны, я пересела на его место и прочитала каракули медиума, начинающего уже выходить из транса. Дословно воспроизвести послание сейчас я тебе не смогу, но смысл его сводился к тому, что примерно через три часа… – в послании, разумеется, было указано конкретное время, с точностью до минуты, но теперь-то это уже не актуально, потому пусть будет через три часа… над юго-восточной частью приграничного с Вешалкой лесного массива поднимется ботовский вертолет, с плененным и упакованным в стальной ящик Рихтовщиком на борту… Как только я это прочла, в дополнение к уже имеющемуся основному заданию и необходимости твоего к нему привлечения, я получила сопутствующее задание на спасение угодившего в беду игрока Рихтовщика. Поэтому, вместо Вешалки, где выцепить тебя, догадываюсь, было весьма проблематично…
– Да уж, – не удержался я от короткого комментария.
– …Мы отправились на указанную в откровении медиума юго-восточную лесную окраину стаба, – продолжила вещать Слеза, проигнорировав мою реплику. – За три часа мы спокойно там подготовились. Нашли эту укромную полянку. Взобравшись на высокую елку, я устроила себе удобное для стрельбы «гнездо», с широким обзором… Кстати, предварительной посадки ботовского вертолета мы не видели. Похоже, он был спрятан в лесу задолго до нашего приезда. И то, что стартовал он из сканируемого охраной стаба лесного периметра, наводит на весьма паршивые выводы…
– Это все Скальпель – сука! Предавший Ртуть ублюдок вконец скурвился и с ботами спелся, – раздраженно перебил я рассказчицу. – Это он, гнида, ботам меня сдал.
– Уверен?
– На все сто! Помощник его Блоха лично меня с ботами из стаба вывозил. Я тогда на пару минут очухался, и собственными ушами слышал часть их беседы.
– Чего тебе? – неожиданно подняла голову девушка.
«Ароматный» хлопок сзади с головой выдал неслышно подобравшегося крестника.
– Дык, Дар снова откатился, – донесся в ответ робкий голос Скунса. – Надо бы повторить процедуру-то.
– Валяй, – разрешила Слеза.
На сей раз девушка никуда уходить не стала, и целителю пришлось работать под ее испытывающим взглядом. Потому водить руками над моими болячками в этот раз Скунс закончил на добрую минуту раньше.
– Ну это, разумеется, многое объясняет, – продолжила Слеза, как только выложившийся целитель ушел отдыхать и копить силы для следующего оздоровительного сеанса. – Один из лидеров стаба легко мог устроить мертвую зону в охраняемом периметре… Дальше, все случилось точно, как предвидел медиум. В означенный час из леса взмыл вертолет. Я дала ему возможность набрать высоту, и немного пролететь в сторону города, и открыла стрельбу по хвостовому винту. Разумеется, попала. Потерявший рулевой винт аппарат, ожидаемо, закрутился и стал падать… Из-за стального ящика, в который тебя поместили, шансы, что ты выживешь после падения вертолета, были весьма высоки. Нужно было лишь вовремя тебя вытащить, чтобы не запекся внутри, как пудинг. Потому, закончив стрельбу, я пулей рванула вниз, и потащила Жабу со Скунсом к месту падения вертолета. Высокий показатель Следопыта позволял мне быстро пробираться сквозь еловую чащобу, парни изо всех сил старались не отстать, и до места мы добежали буквально через пару минут после падения… Резаками я вскрыла часть кузова, и мы втроем, с грехом пополам, вытащили из полыхающего кузова твой ящик. Дальше с помощью тех же резаков я вскрыла приварившуюся крышку ящика, парни вытащили тебя, переложили на заранее изготовленные носилки и понесли сюда на поляну. Я же, затолкнув обратно в горящий кузов остатки выпотрошенного ящика, вернулась в свое «гнездо» на елке, и проследила оттуда за прибытием на место крушения ботовских дронов… Долго кружить над окрестным лесом рядом с крупным стабом, как я и рассчитывала, они не рискнули, и примерно через десять минут бестолковых поисков улетели восвояси. Я спустилась с елки и тоже вернулась на поляну… Ну а дальше, ты и сам все знаешь.
– Спасибо!
– Забей. Мне уже прилетела сладкая плюшка от Системы за твою спасенную задницу.
– Ну много наград не бывает. А учитывая, что у ботов имеется огромный зуб на меня, ты спасла мне, пожалуй, гораздо больше, чем жизнь. Да и за парнями моими приглядела… Короче, вот премия. Бери, это от души.
В моей поднявшийся без судорог ладони появилась призванная из ячейки красная жемчужина.
– Ну, коли от души, – хмыкнула Слеза. – Нужно быть распоследней дурой, чтоб от красной жемчужины нос воротить.
Когда девушка коснулась моей ладони, принимая дар, я шепнул фразу-активатор:
– Плюсую.
И вид изумленно-радостного выражения лица бывшей подруги, только что получивший дополнительную жизнь, без слов показал, что задумка увенчалась успехом.
Перед глазами, ожидаемо, загорелись строки уведомления:

Внимание! Активирован Дар Душелов. 
Характеристики: +2 к Знаниям, +8 к Удаче, +7 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Ораторскому искусству, +30 к Телепатии, +30 к Гипнозу. 

– Ну лучше поздно, чем никогда, – пробухтела Слеза, с трудом сдерживая радость, и паршиво маскируя ее неестественным ворчаньем. – Все думала, когда наконец у остолопа совесть проснется.
Не сдержавшись, она все же широко улыбнулась и, наклонившись, звонко чмокнула меня в щеку… В обгоревшую щеку. Прямо по едва схватившимся волдырям. Млять! Получилось пипец как больно.
– Спасибо, Рихтовщик! – шепнула она мне на ухо, так же нежно, как раньше. И боль в потревоженной щеке тут же ушла на задний план.
Забыв о сидящих в неподалеку Скунсе и Жабе, я потянулся к почти прижавшейся в наклоне гибкой женской фигуре, но Слеза, опередив мои неуклюжие объятья, плавным текучим движением вернулась к нейтрально-сидячему положению.
– Но для окончательного прощения, ты должен согласиться помочь мне с заданием, – строго объявила она и скинула мою руку со своей коленки.
– Че за задание-то? – раздраженно спросил я. – Ты ж так нихрена толком о нем и не рассказала!
Опередив ответ девушки, перед глазами загорелись строки системного запроса:

Внимание! Вам предлагается эпическое задание «Опекун Хранителя», по условиям которого вам надлежит в течение следующих 29 дней, в команде с игроком Слеза, обеспечить доставку обладающего уникальным Даром «Кисляка» игрока Скунса в Замок Ордена Хранителей. P . s . Карта с маршрутом к указанному замку находится у игрока Скунса. 
Награда за исполнение задания: +5000000 единиц опыта и исполнение Орденом Хранителей одного заветного желания. 
Штраф за отказ от задания: -5000000 единиц опыта и -500000 кармы. 
Штраф за провал задания, из-за обстоятельств непреодолимой силы: -500000 опыта и -50000 очков свободного распределения характеристик. 
Принять задание: Да / Нет 

– Охренеть! – не сдержавшись, я вслух поделился своим впечатлением о прочитанном.
– Я так поняла, объяснять больше ничего не надо? – хмыкнула Слеза.
– Это че ж за жопа-то такая, если пять миллионов опыта и награда за исполнение, и штраф за отказ?
– Крутое задание для крутышей с уровнем, перевалившим за сороковник, – пожала плечами Слеза. – Твой крестник попал в число избранных, получивших уникальный Дар будущего Хранителя. Самому ему доковылять до Замка силенок не хватит. А в том, чтобы он, таки, добрался до Замка заинтересован сам Орден Хранителей. И нас с тобой, за опыт и разнообразные полезные абилки, выбрали в качестве его сопровождающих. Чтобы в будущем стать Хранителем, претендент обязан прибыть в Замок Ордена в течении месяца, с момента получения уникального дара.
– А мне написали двадцать девять дней… Это типа один день уже прошел?
– Типа да.
– А где Замок находится?
– Эту информацию ты сможешь получить от крестника после принятия задания.
– Ты-то уже приняла. Значит, знаешь где?
– Разумеется.
– Ну и???
– Далеко за пределами нашего региона.
– Вот дерьмо!
– Да брось, Рихтовщик, я ж тебя знаю. Ты тот еще авантюрист, и не откажешься от опасного приключения. Тем более, если речь идет о благополучии твоего крестника.
– Люди меняются…
– Люди – да. Рихтовщик – вряд ли.
– Черт! Пять миллионов штрафа! Как будто у меня есть выбор?! – фыркнул я.
– Не передергивай. Со своим читерским Даром ты прекрасно устроишься в любом стабе и низкоуровневым игроком. И опыт с кармой, не сомневаюсь, у такого везунчика быстро восстановятся до прежних величин.
– Ты че типа меня отговариваешь?
– Я ТИПА хочу, чтобы ты не прикидывался бедной овечкой, припертой к стенке невозможностью выбора. А, как высокоуровневый игрок, САМ принял решение.
– Черт!.. Ну так-то я Гале обещал, позаботиться о ней.
– Опять сливаешься, – хмыкнула Слеза. – Ради дочери Ртути ты женился. И Незабудка прекрасно сможет защитить и позаботиться о девочке в период твоего месячного отсутствия.
– Нужно предупредить ее о Скальпеле.
– Согласна. Но для этого вовсе не обязательно возвращаться в Вешалку. Надеюсь, ты еще состоишь с женой в общем чате?
– Да, она приняла меня в отряд. И даже недавно отправляла сообщения, когда…
– Рихтовщик, не надо мне ничего объяснять, – перебила Слеза. – Просто зайди в чат.
– Зашел… Есть аватарка жены. Но она серая.
– Потому что мы вне зоны действия чата. Сейчас подъедем к стабу, и ты легко сможешь связаться с Незабудкой. Разумеется, если примешь задание… Иначе, так уж и быть, довезу тебя, по старой дружбе, до ворот стаба. И высажу вместе с Жабой.
– А если Жаба захочет сопровождать друга? Так-то они прикипели друг к другу.
– Ты издеваешься? Мне бы с охраной Скунса справиться. А двоих новичков в одиночку я точно не потяну.
– Ладно, считай уговорила.
– Опять на чужие плечи решение пытаешься свалить! – возмутилась девушка.
– Да брось. Сама же сказала, что хорошо меня знаешь… В жизни себе не прощу, если откажусь от возможности увидеть Замок Хранителей.
И не откладывая больше ни на мгновенье принятие решения, я мысленно надавил «Да».
Судя по остекленевшим глазам Слезы, ей тут же поступило дублирующее уведомление.
– Я ничуть в тебе не сомневалась, – облегченно выдохнула девушка через пару секунд.
– У меня снова Дар откатился, – раздался сзади робкий голосок будущего Хранителя. – Пора целительские процедуры над пациентом обновить.
И мы с бывшей подругой одновременно расхохотались. Почти так же, как в старые добрые времена.

Интерлюдия 14 

– Вот че, спрашивается, говнюку дома не сидится? – заворчал Гусь, заметив в окошко постовой будки появившийся из-за поворота знакомый фургон.
Раздавшийся через секунду требовательный гудок заставил дежурного привратника оторвать пятую точку от мягкого кресла и выскочить навстречу подъезжающему авто.
– Блоха! Твою мать! Всего ж час прошел! – возмутился Гусь, подходя к водительской двери. – Говорил же: Толстяк запретил мне народ из стаба выпускать! А он разъездился, млять, туда-обратно! Подставить меня задумал, сучара?! Разворачивай фургон свой к хренам! И вали отсюда, пока я…
Поток ругани резко оборвался, когда стало плавно опускаться тонированное стекло водительской двери.
– Че расшумелся-то, Гусь? – хмыкнул оказавшийся на водительском сиденье хозяин Блохи.
– Ска-кальпе-пель? – заикаясь, выдохнул охранник, разом сдувшись.
– Вот, мальчонку своего решил за периметр вывести, – как ни в чем не бывало, вполне по-дружески продолжил самый опасный убийца Вешалки, и даже подался в кресле чуть назад, давая стоящему у двери Гусю разглядеть мальчишку, на соседнем пассажирском сиденье. – Квант, поздоровайся с дядей.
– Здрасьте, – недовольно буркнул пацан.
– Здравствуй и ты, – откликнулся Гусь.
– Парню уже десять лет, – продолжил Скальпель. – А он, прикинь, не единой твари еще в живую не видел. Хватит, думаю, ему за мамкиной юбкой отсиживать. Самое время прогуляться по окрестному лесочку и кончить, под моим приглядом, разумеется, пару-другую подвернувшихся под руку бегунов… А ты, Гусь, как думаешь?
– Дык… Отчего ж не прогуляться-то, ежели под приглядом самого Скальпеля, – заискивающе закивал привратник.
– Ну, коли тоже одобряешь, то, уж сделай милость, ворота-то нам открой.
– Конечно-конечно… – пулей метнулся обратно в будку, Гусь и потянул за рычаг, активируя раскрытие тяжелых стальных створок.
Выразив благодарность коротким гудком, Скальпель направил фургон в открывшийся широкий проем. Но примерно на середине ворот был вынужден резко дать по тормозам, из-за вынырнувшего сбоку БТР-а, тут же полностью перекрывшего длинным бронированным боком уводящую из стаба грунтовку.
– Гусь, сука! Это че еще за подстава?! – взревел Скальпель.
Услыхавший его в будке охранник, со страху, тут же позорным образом обмочился.
Переключив передачу, Скальпель попробовал сдать назад, но тут же уперся арматурой заднего кенгурятника в бронированный передок второго БТР-а, на бешеной скорости подлетевшего из стаба и заблокировавшего фургон в воротной рамке.
– Не я это! – заскулил в будке Гусь.
– Заткнись, – оборвал трясущегося от ужаса труса, выбирающийся первым из второго БТР-а красномордый усатый мужик в камуфляже, из-за широченных плеч и каплеобразного объемистого пуза, похожего на большую бочку на коротких кривеньких ножках. И, обернувшись, к появившемуся в боковом люке следом двухметровому, худому, как жердь, верзиле, добавил: – Вот, полюбуйся, братан, с каким материалом приходится работать.
– И не говори, – откликнулся длинный. – Мельчает игрок в стабе нашем.
– Толстяк? Лом? – обратился к колоритной парочке тоже выскочивший из фургона Скальпель. – Братва, какого хрена?! Вы че, в натуре, беспредел творите?!
– Не гони, куманек, – раздался сзади знакомый женский голос, – беспредельщик, походу, тут ты один.
Незабудка, с сухопарым старичком (единственным, кстати, одетым не в камуфляж, а в классическую тройку, при галстуке и с тростью в руках), выбравшись из первого БТР-а, преградили Скальпелю пути бегства со второй стороны.
Затравленно озираясь, как зажатый в угол зверь, Скальпель прижался спиной к двери фургона.
– Граф! Ты ж всегда поддерживал нас с Ртутью! – бросил он обреченный взгляд на старика в костюме.
– Поддерживал, – откликнулся старик неожиданно молодым звонким голосом. – Потому как, при Ртути, ты был достойным бродягой, а не подставлял жопу ботам, как подстилка дешевая.
– Граф?! Братва?! Какие боты?! Я Стиксом клянусь…
– Оставь свои ублюдочные клятвы, – фыркнула Незабудка. – Рихтовщик выжил после падения в ботовском вертолете. Он рассказал, как ты, со своим ублюдком-помощником, устроил засаду в доме, и сдал его ботам. И Система признала его слова.
– Братва!..
– Не брат ты нам больше, а сука дешевая, – сказал, как плюнул, Толстяк.
– Задавим сучару! – поддержал товарища Лом.
– Да пошли вы, чистоплюи гребаные! – в руке у Скальпеля материализовался верный нож. – Я и в одиночку всех вас на ремни…
Договорить он не успел, отчаянно пытаясь отразить объединенный удар четверки высокоуровневых игроков.
Неравный бой продлился не долго. Пригвожденный к месту точным выстрелом паучьей сети Незабудки, намертво запутавшим ноги, Скальпель успел увернуться от просвистевшего над головой пудового кулачища Толстяка, принял в подставленную левую ладонь нацеленный в сердце удар кинжала Лома, и ценой нескольких отрубленных пальцев смог отвести смертельный удар в сторону, сам же, в ответку, успел пару раз пробить ножом в печень подставившегося великана, и тут же пропустил по затылку крушащий череп удар тяжеленной чугунной трости от подоспевшего графа.
Всего три секунды, и все было кончено.
Для двух низкоуровневых свидетелей схватки: сидящего на переднем сиденье Кванта и прячущегося в будке Гуся, действо промелькнуло одинаково безлико. Из-за запредельной скорости дерущихся, они наблюдали только начало конфликта, пока длилась словесная перепалка, дальше пять фигур вдруг исчезли из поля зрения, и через три секунды, когда схватка закончилась, снова стали видимыми.
Практически обезглавленный труп отца, на глазах шокированного сына, фонтанируя кровью, рухнул на землю (страшная трость снесла Скальпелю две трети черепа, и оставшиеся на шее окровавленные ошметки уже сложно было назвать головой). Скрючившийся Лом, опираясь одной рукой на фургон, второй зажимал болезненную рану в окровавленном боку. Промахнувшийся Толстяк досадливо прикусил ус и неспешно стаскивал шипастый кастет с внушительного кулака. Граф, с брезгливой миной на холеном лице, стряхивал с трости кровавые ошметки мозгов, и вытирал ее об одежду убитого Скальпеля. А по-прежнему стоящая дальше всех Незабудка трясла руками, сбрасывая остатки напряжения.
– Че с пацаном будем делать? – спросил Толстяк.
– Да удавить ублюдка, к хренам, – прошипел раненый Лом.
– Поддерживаю, – кивнул Толстяк. – Вон, как люто звереныш на нас пялится. В силу войдет, точно мстить рыпнется. Лучше прям ща вышвырнуть его из Вешалки с волчьим билетом, следом за отцом.
– Те мало одного кровника? – фыркнула Незабудка. – Хочешь еще и мать его на себя натравить?
– И ее, к хренам, в расход, – рыкнул Лом.
– Так-то, вообще-то, Белка моя подруга.
– Скальпель тоже еще час назад был нашим другом, – хмыкнул Толстяк.
– Не горячись, уважаемые, – поморщился Граф. – Че мы дикари какие, чтоб жена у нас за мужа отвечала, а сын за отца? Белка – достойный гражданин стаба. Дама она правильная, без загонов и косяков. Предлагаю вернуть ей мальчишку. Уверен, она сможет вырастить из Кванта достойного гражданина Вешалки.
– Поддерживаю, – кивнула Незабудка, приближаясь и вставая рядом с Графом.
– А я остаюсь при своем, – набычился Лом.
– И я, – кивнул Толстяк, становясь рядом с раненым другом.
– Что ж, выходит, голоса наши разделились пополам, – хмыкнул старик, и как бы невзначай отвел трость в сторону, приготовившись нанести очередной костедробильный удар.
– Думаешь, рана заставит меня поменять мнение? – зло прищурился Лом и, оттолкнувшись от фургона, плавным движением тут же перетек в боевую стойку, одновременно призывая в правую руку верный кинжал.
Пожавший плечами Толстяк, снова нацепил на пальцы снятый кастет.
– Стопе, братва, – в примирительном жесте вскинула руки Незабудка. – Не забывайте, на месяц своего временного отсутствия Рихтовщик, будучи официально признанным Системой наследником Ртути, поручил мне, как законной жене, распоряжаться своим голосом на голосовании. И вы все трое приняли соответствующий системный запрос. Так?
– Все верно, – кивнул Граф.
– Твою мать, – фыркнул Толстяк, снова стаскивая кастет.
– И на правах супруги Рихтовщика…
– Да всё-всё, заканчивай этот цирк. Все всё уже поняли, – перебил Лом, возвращая кинжал в ячейку, и снова кривясь от боли в боку, кровавое пятно на котором за секунды предыдущего противостояния увеличилось вдвое. – Но, когда этот крысеныш в силу войдет и, как отец, глотки направо-налево резать начнет, не говорите, что я вас не предупреждал…

Глава 34, в которой мы сперва ругаемся, потом смеемся и, под занавес, начинаем бить злобно урчащие морды  

– И все же, я считаю, не надо было брать его с собой, – проворчала Слеза, когда мы, развернувшись, покатили прочь от Вешалки.
– Да как же не взять-то, если Жабе тоже задание на сопровождение Скунса выдали? – проворчал я в ответ.
Мы катили по пустой дороге на старенькой, но крепкой, ниве, тюнингованной в лучших традицией Континента под дикобраза, с обилием защитных решеток вдоль всего корпуса тачки, и торчащими из них во все стороны кусками заточенной арматуры.
– Не передергивай, – поморщилась сидящая за рулем девушка. – Сперва он заручился твоим согласием, и только после этого Система расщедрилась ему на задание.
– Он не захотел расставаться с другом. А дружба – это святое!
– Черт! Рихтовщик! Как в детсаду, ей богу!.. Ну нас квест охренительной сложности! И ты, до кучи, второго новичка хомутом на шею себе навесил!
– Ничего, что мы тоже тут, и отлично вас слышим? – донесся сзади обиженный голос Жабы.
– Ну вот, уже начинается! – поморщилась Слеза. – Этот придурок едет в моей тачке, и чем-то еще не доволен!
– А че вы меня меж собой обсуждаете, будто меня здесь нет?
– Да, нехорошо это, – поддержал друга Скунс.
– Зашибись! Еще и второй придурок начал возбухать, – закатила глаза Слеза. – Спасибо, что в этот раз хоть без пердежа обошлось.
Сглазила.
Наш штатный пердун, как под заказ, тут же звонко испортил воздух.
– Извините, – буркнул он.
– Проветривайте шустрее, придурки! – раздраженно фыркнула девушка в ответ.
Сзади заскрипели ручки механических стеклоподъемников.
– Не забывай, Жаба – медиум. Это может оказаться полезным, – попытался я зайти с другого конца.
– Полезен? Нам? Да ты смеешься что ли надо мной?! Рихтовщик, ау! В первую очередь, Жаба – гребаный новичок! Закуска для тварей!.. С нынешним девятым уровнем он отлично влился бы в спокойную жизнь Вешалки! А брать его с собой в чертовски опасное приключение – это авантюра чистой воды!
– Слушай, ну я ж при тебе ему все тоже самое говорил. Парень все понял, но решил рискнуть. Он свободный игрок, и это его право.
– Да не хрена он не понял!
– Но теперь-то уж чего об этом?.. У Жабы задание. Не сдюжит – отправится на перерождение. Привязку к Вешалке я ему сделал.
– Мы оба с тобой знаем, что иногда случаются вещи пострашнее смерти…
– Уважаемые начальники, ну правда, хорош уже тоску нагонять! – взмолился сзади Жаба.
– Млять! – зло буркнула Слеза, но дальше нагнетать перестала.
На добрую минуту в салоне повисла гнетущая тишина, нарушить которую первым решился я:
– А куда мы, собственно, сейчас направляемся?
– В Крынку, – буркнула Слеза.
– Тот дальний стаб, о котором ты мне говорила? – вспомнил я.
– Угу… Он располагается практически на границе с чернотой. А поскольку дальше наш путь лежит именно туда, в дорогу лучше всего будет экипироваться у тамошнего менялы. Из-за специфики местоположения, там самый богатый выбор снаряжения, для выживания в черных пустошах.
– И долго нам по черноте пилить придется?
– Как повезет, – пожала плечами Слеза, – может пару дней, а может и недель… В третий центральный регион, где находится нужный нам Замок, можно попасть только портальным миражом. А миражи – это та еще дрянь, которую сперва задерешься искать, а потом охренеешь ловить.
Я невольно поежился, вспоминая свой опыт гораздо менее продолжительного блуждания по черноте.
– А че за миражи-то? Можно поподробней?.. Я, когда на черноте был, встречал там только оазисы. Ну и серые земли еще.
– Чтобы мираж портальный увидеть, нужно артефакт специальный у крынковского менялы купить. Такие артефакт делают и, соответственно, продают только в Крынке.
– А споранов-то у нас хватит на снаряжение и на артефакт?
– Должно… Твои крестники все собранные вами трофеи сохранили, плюс мы споровики у порезанных тобой на поляне тварей выпотрошили и автоматы перебитых муров в багажник закинули. Ну и у меня кое-что в заначке припрятано – на крайняк.
– На данный момент наш общий капитал составляет примерно восемь с половиной тысяч споранов, – не удержавшись, снова влез в наш разговор Жаба. – Из которых около трех тысяч приходится на автоматы, а остальное – добытые из тварей спораны россыпью и трофеи, различной ценовой категории. Но это, разумеется, без учета ваших заначек.
– Ваших? – хмыкнула Слеза.
– Ну Жаба – ты, в натуре, жаба, – фыркнул я, показывая крестнику кулак.
Под насмешливым взглядом соседки пришлось покаяться:
– Самые ценные трофеи с прибитых тварей я забирал из общей кучи и прятал в инвентарь. А этот куркуль, походу, только что мне это предъявил. Хотя, практически всех тварей кончил я, и по закону…
– Ты че завелся-то, – перебила девушка и, не в силах больше сдерживаться, от души расхохоталась.
Ее заразительный смех наглым образом тут же подхватили оба крестника на заднем сиденье.
– Рихтовщик, видел бы ты себя со стороны, – стонала сквозь хохот Слеза. – Ты сейчас оправдывался передо мной, как перед мамочкой, запалившей тебя на краже из буфета конфет.
– Да ну вас, млять, – досадливо буркнул я, отворачиваясь.
А через пару секунд общее веселье резко прекратилось, потому как впереди из придорожных кустов, наперерез нашему авто, рванула стая тварей голов в двадцать.
– Разомнемся? – осклабилась Слеза, вбивая в пол педель тормоза.
– Погнали, – откликнулся я и, первым выскочив из машины, ударом кулака свернул челюсть самому шустрому бегуну.
Из открытого окна за спиной едва слышно щелкнул «стечкин» – в сохраненном Жабой пистолете еще осталось несколько патронов, и ушлый крестник не упустил возможности попрактиковаться в стрельбе. Точным попаданием в глаз он добил отброшенную моим ударом тварь. Раздавшийся тут же второй хлопок из салона имел совершенно иную природу, что и подтвердил яростный вопль чуть замешкавшейся на водительском месте Слезы:
– Засранец! Когда все кончится, открой дверь и хорошенько все здесь проветри! Я не желаю потом…
Дальше я не стал слушать. Призвав резак со Шпорой, шагнул навстречу урчащей толпе, и понеслось…

Эпилог 

Губы мужа растягиваются в зловещую ухмылку, и острый, как бритва, клинок вспарывает ей горло… 
Всего лишь мгновенье, уловить которое, из-за значительно уступающих параметров Скорости и Реакции, в реале она банально не успевала при всем желании. И только уже оказавшись здесь, в вонючем тумане кисляка, через Зеркало Памяти Белка смогла увидеть неотразимый удар Скальпеля.
За стеклом кровавый фонтан бьет из рассеченной артерии… Но изворотливый, как угорь, убийца легко уклоняется от алых струй. Странный маневр вдруг отскочившего мужа вызывает удивление на еще живом лице женщины, а через мгновенье она замечает веер кровавых струй, выстреливших из-под подбородка, и вместе с болью только теперь до нее доходит смысл произошедшего. Рот распахивается в отчаянном крике, но вместо звука оттуда раздается только отвратительное бульканье. Начинают надуваться и тут же лопаться кровавые пузыри на губах, пачкая белое лицо бисеринами рубиновых брызг… 
Этот кровавый акт расправы над ней, по просьбе жертвы, нарочито медленно прокручивается в Зеркале Памяти.
Расширившимися от ужаса глазами глядя на свое убийство, она невольно вспоминает, как искренне клялся будущий муж никогда не поднимать на нее руку. И целое десятилетие их совместной жизни лучший убийца Вешалки был верен данному обещанию. Но сегодня она сама его предала, и спровоцировала вот на это…
А все из-за чертова бабника, сгинувшего тринадцать лет назад в неизвестном направлении.
Конечно, она искала Рихтовщика. Стикс свидетель, КАК она его искала!.. За бесконечно длинные два года Белка изъездила все стабы региона. С утра до ночи рыскала по дремучим чащобам, уходила на многодневные рейды в черноту… Везде расспрашивала встречающихся игроков о Рихтовщике. Многие о нем слышали, но никто давно его не видел, и понятия не имел, где он мог теперь находиться.
Два года поисков сменились месяцами безнадеги и полной апатии. Белка топила свое отчаянье в крепком алкоголе, напиваясь каждый день в барах Вешалки до полной отключки – что для игрока, с отменно прокаченной Регенераций, делом было не простым и весьма накладным. Но споранов к тому времени у заливающего тоску кваза было накоплено достаточно, а ударные дозы неразбавленного абсента, который она наблатыкалась лихо глушить стаканами, были способны отправить в аут даже слона.
В один из похожих, как близнецы-браться, запойных дней, урезонивать напившуюся и учинившую очередной погром в баре Белку, по приказу Ртути, отправился лично Скальпель.
В силу своего состояния, Белка в тот период страдала провалами памяти, и она совершенно не помнила своей душещипательной беседы с главным убийцей стаба. Но, как бы то ни было, она ему выплакала все наболевшее, а Скальпель ее пожалел.
А утром кваз проснулась в его постели. Укрепленное тело высокоуровнего игрока оказалось способным выдерживать ласки обезумевшего от нехватки тепла кваза. Впервые за долгие годы воздержания у девушки случился секс.
Да это была случайная связь, по пьяни. Но, с удивлением, Белка поймала себя на мысли, что не испытывает ненависти к партнеру, а даже, наоборот, благодарно Скальпелю за случившееся.
Связь со Скальпелем притупила боль утраты Рихтовщика.
Они продолжили встречаться… И через некоторое время Белка узнала, что беременна.
Личина кваза не позволяла плоду развиваться, дальнейшее пребывание в жестком каркасе измененного тела грозило неминуемым выкидышем. И, чтоб сохранить ребенка, Белка решилась употребить подарок Рихтовщика – белую жемчужину.
Она вернулась к человеческому облику. И, для облегчения текущей беременности, приятным бонусом получила от Системы дополнительно Дар Знахаря.
Скорое появление наследника обязало Скальпеля сделать Белке предложение. Пройдя нехитрую процедуру системной регистрации брака, игроки поженились.
И следующие десять лет жили оставались вполне довольными друг другом.
Но неожиданное возвращение Рихтовщика в один миг смело карточный домик придуманного счастья. Наступил день крушения иллюзий…
Глаза убитой Белки стекленеют. Она сломанной куклой сползает по спинке дивана и заваливается щекой на кожу сиденья. Из рассеченной шеи еще продолжают вырываться медленно затухающие фонтанчики крови, из которых быстро собирается вокруг лица багровая лужа. Но застекольной Белке уже нет до этого дела, ее глаза закатились, дыхание остановилось, она умерла… 
Потускневшее зеркало скрывают клубы надвинувшегося тумана.
– Тебя ждет сын, – раздается сзади голос невидимого Хранителя. – Ты готова вернуться к нему?
– Всегда, – откликается мать.
– Выбор сделан. Удачи, Белка, – доносится стандартное напутствие Хранителя.
И окончание их недолгого разговора обозначают разгорающиеся перед глазами строки длинного воскресного уведомления…